Лето будет длиться вечность

Стася с Валерой распрощались. А брюнетка снова вспомнила сон. Было ли это предсказание, что и она тоже станет вампиром или предупреждение о опасности или просто случайность, ей не хотелось забивать этим голову, только не сейчас, и девочка направилась на рисование. Сейчас ей особенно захотелось пойти туда, рисование помогало избавиться от навязчивых мыслей. Девочка вышла на пионерскую аллею, здесь было спокойно, не так как обычно, все дети ушли по кружкам, а кто-то отлынивал, а выходить сюда, так ещё и шуметь, слишком опасно. Вскоре время кружков и занятий закончились и на аллею снова набегут дети, и снова начнутся шум и гам с весёлыми играми.Крон деревьев будто занавес создавали тень по краям аллей, а на асфальте разноцветными мелками были нарисованы разные детские рисунки. Там нарисовано солнце, тут лягушка, на другом краю классики. Стася не смогла спокойно пройти мимо классиков и подошла к разномированным квадратикам на полу. — Два раза на одной, один раз на двух, один раз на одной и три раза на двух, — говорила вслух девочка, пока не дошла до самого конца. — Решила впасть в ранее детство, — сзади прозвучал знакомый голос. Развернувшись, брюнетка увидела Серпа Ивановича, он опирался на трость, но выглядел полным сил и здоровья. — Здравствуйте, Серп Иванович. — Здравствуй-здравствуй, Стася. — Вы знаете моё имя? — Серп направился вперёд, а Стася последовала за ним, но ради приличия вперёд не выбивалась и волочилась где-то позади, вместе они пошли дальше по аллее. — Конечно, я всех детей здесь знаю. И Алёну с Катей, и Валерку, и Сашу Беклемишева, — она улыбнулась, ведь пенсионер сказал всех с кем общалась Стася. — Вы сейчас назвали всех моих друзей. — Ну, видишь ли, у меня детей, внуков нет. А детей я люблю, поэтому прихожу сюда, играю с ними, наблюдаю. Вот и видел тебя пару раз с ними. — А почему вы не завели семью? — Знаешь ли, в те времена мне было не до этого. Была война, а после много работал. Думал, что успею, а потом, я уже и пенсионер. Так что проживите свои годы достойно, — Стася не смогла ничего сказать и просто кивнула старику. — Куда ты направляешься Стасенька? — девочке не нравилось, когда её имя говорили в такой форме, но от уважения к старику ничего не сказала про это. — На рисование. — Умеешь рисовать? — Пытаюсь что-то черкать, — и вот уже они стояли перед дружиным домом. — Ну ладно, не буду докучать тебе. До свидания, Стася. — Да что вы? Вы не докучаете. — Всё же Свистунова не погладит тебя по голове, если будешь опаздывать на кружки. Вы лучше сегодня приходите ко мне олимпиаду смотреть. — Хорошо, до свидания, Серп Иванович, — общение с пенсионером было свободное, не как со другими взрослыми. Его, очевидно, любили все дети в лагере и сам старик был добр ко всем. Девочка восхитилась отважным участником большой битвы, человек пожертвовал друзьями и семьёй, чтобы сейчас такие же дети, как она сама, жили спокойно. Разве это не настоящий подвиг? Стася добежала до кабинета и дёрнула ручку, дверь отворилась и заглянув, она никого не увидела, лишь пустые столы и мольберты украшали пространство. Забавно, Стася пыталась добраться побыстрее, а тут нету ни единой души. — Так даже лучше, — голос прозвучал громче, чем ожидала Стася, звук прошёл по комнате и превратился в эхо. Пойдя дальше к шкафу и открыв дверцы, она увидела краски, карандаши и ручки, а на полке ниже стояли стопочки с рисунками, среди них она искала свой. Спустя некоторое время Стася нашла свой рисунок, взяла в руки, после достала краски и принялась дорисововать девушку на бумаге. Грифель карандаша танцевал по бумаге, извиваясь и изображая новые детали на волосах и лице девушки, а сейчас в ансамбль влились краски и аккуратными мазками ложились и предавали цвет всей этой картине. Все мысли улетучились в один миг, лишь тихая мелодия играла в голове, окончательно превращая обычное рисование в концерт. Дверной скрип прервал всё и мелодию и танец красок по картине. — Илонова? А ты чего так рано? — Здравствуйте, Нина Сергеевна. Просто не рассчитала с временем. — Долго тут сидишь? — Нет, недолго. — До начала ещё есть время, так что давай я тебя чаем напою. — Давайте, — Нина Сергеевна была доброй молодой воспитательницей, никогда не ругала и даже когда дети не приходили на её кружок, она могла их отмазать, у неё был тонкий голос и блондинистые волосы, иногда она напомнила ангела, чьи крылья и нимб были скрыты от чужих глаз. Она не была настолько молода, как вожатые в лагере, но тоже понимала и поощряла некоторые поступки детей. — Ну ты, Илонова садись, садись, я сейчас чайник поставлю и приду. — Ладно, — Нина Сергеевна ушла в кладовку и шумела доставая электрическую плитку, а после вышла с чайником в руках набирать воду. Стася взяла стул с дальнего угла и подвинула его к столу воспитательницы и принялась ждать, вырисовывая пальцем узоры на столе. — Вот я пришла, чайник скоро закипит, — женщина в миг оказалась на своём привычном месте, — Ну раз уж мы тут, то рассказывай. Как у тебя дела? — Всё вроде отлично. Я успела найти друзей. А вы как? — Это хорошо, а то некоторые долго привыкают к лагерю. А у меня завалы, начало смены, одна работа и работа, щас понабегут дети ко мне в кружок, а через недельку или две многие приходит перестанут. Ладно, вы постарше будете, а с младшими больше забот. — Сложно наверно. — Не то слово, вожатым вообще достается много хлопот, — из кладовки был слышен свист скипевщего чайника, — ой, вот и чайник скипел, я сейчас, — фигура женщины снова скрылась в кладовой и через миг она быстро пришла к Стасе. — Быстро он у вас закипел. — Да, плиту недавно новую купила, быстро нагревается. Ну так вот, недавно Свистунова говорила, что Лагунов пытался к телефону не заметно подобраться, ещё и по территории лагеря бегал без дела, — женщина разливала чай и протянула кружку Стасе, а из ящичка в столе достала печенье и конфеты. Горячий чай чуть обжигал губы, чай оказался не просто чёрным, а с травами, что придавали ему приятный запах, — так ещё и сегодня четвёртый отряд балаган в пищеблоке устроили. Ты там была? — Да, я видела. — Ну вот, они совсем этом году от рук отбились. Ты, Стася, бери вон печенье, конфеты, не стесняйся. — Спасибо большое. — Да не за что, мне не жалко. Как у вас в отряде? — Наш отряд дружный, — Стася решила умолчать о стычке с Шалаевой, — не ссорились. — Повезло, а вот вчера во втором отряде мальчики из-за кровати поссорились. — И что дальше? — Ну представь, один другому царапину поставил, а тот в ответ синяк на лбу. Им теперь Свистунова запретила на речку ходить. — Сами себе проблем наделали. — И не говори. Из-за всего подраться могут, — женщина оказалась болтливой, она рассказывала ещё пару историй, которые случались в лагере, которые девочка внимательно слушала и комментировала. Стасе это чаепитие напомнило посиделки с мамой, они так же сидели пили чай и разговаривали, но из-за того, что её родители работали за границей, такие чаепития были редкие, за то любящая бабушка была всегда рядом. — Ну ладно, Стася, мне сейчас ещё сбегать надо кое-куда, ты сиди, допивай чай, — женщина быстрой походкой направилась к двери, но остановившись сказала, — можешь ещё печенье убрать обратно в ящик и чайник с кружками в кладовку отнести? — Конечно, всё сделаю, — и девочка снова осталась одна, тишина оплакивала с головой, казалось, будто каждый звук будет звучать намного громче. Стася только хотела встать, как дверь снова открылась и в помещение зашла Алёна. — Я значит на кружки хожу, а ты с учителями чаи гоняешь? — подруга сложила руки на груди, а после издала смешок. — Не я же записалась на все те кружки. — И то верно. Смотри, когда на шитье была, укололась, — Алёна протянула палец, показывая маленькую ранку. — Как угораздило? — спросила Стася, параллельно убирая чашки в кладовку. — Там одна девчонка споткнулась и случайно толкнула меня, а у меня в руке иголка была. — Всё понятно, — Алёна подошла к шкафу и взяла свою картину и переместилась за стол, за которым стоял рисунок Стаси. — Ты уже закончила? — Ага, — после девочки переместились к мольбертам, через время другие дети начали приходить. Вернувшись, Нина Сергеевна дала задание нарисовать рисунок, тема которого была «Мы против войны». Прошло около десяти минут, а Стася стучала по краю мольберта ручкой и никак не могла придумать идею. Тут снова скрип двери, в комнату зашёл высокий, сторойный парень с кудрявыми чёрными, как чернила, локонами. Он был одет в рубашку и джинсы, а на шее красовался пионерский галстук, он напоминал смазливого мальчика из двора с несчитанным количеством подружек, было в нём что-то отталкивающее. — Здравствуйте, Нина Сергеевна. — Альберт? Ты пришёл. Вот молодец. Дети минуту внимание, — сказала воспитательница, вставая с места и призывая детей, которые слишком увлеклись делом. Стася перевела взгляд на Алёну, подруга нехотя оторвалась от своего творения. — Это Альберт Стаховский из первого отряда, он будет у вас творческим руководителем. Он учится в изостудии при Доме пионеров, так что наберитесь у него опыта и слушайте его. — Хорошо, — хором сказали дети. — Ну, Альберт, приступай, — Нина Сергеевна снова отправилась за стол, а Альберт вошёл в глубь помещения. — Вы меня узнали, а как вас зовут? — младшие дети сразу перекрикивая друг друга назвали свои имена, а после и очередь дошла до остальных и, конечно, мимо Стаси с Алёной она не прошла. — А вас как? — Альберт павлинью походкой пошёл в сторону девочек. — Стася, — а после, не отрываясь от занятия, представилась Алёна. Парень подошёл ближе и облокотился о край стола. — Дети, давайте договоримся, что никто не будет рисовать то, что уже есть у другого. Расскажите, что рисуете, — и снова дети загудели, из разных уголков были слышны возгласы детей. — Я рисую танк. — Я самолёт. — Я хочу нарисовать солдата, — и так снова очередь пришла к девочкам. — Я рисую мать, которая закрывает детей от танков и пуль, — быстро сказала Алёна. Стася заинтересовала идея подруги и девочка посмотрела на её рисунок, он и вправду был красивым и символичным, мать плакала и обнимала, укрывая детей своей спиной. — Хороший выбор. А ты что? Стася верно? А что Стася? А ничего Стася не сделала. — Я ещё не придумала… — Хорошо, я понял, — девочка снова упёрлась взглядом в холст, изучая все неровности бумаги. Девочка просидела бы так ещё дольше, но в голову пришёл образ поля боя, пистолетов и крови, а из всего этого ужаса проглядывал подснежник, луч надежды, тянущий свои лепестки к солнцу, подснежник вырастал из обломков, давая знак, что после битвы ждёт тёплое будущее. Стася улыбнулась самой себе и взяла карандаш и принялась за дело. Когда время кружка закончилось, дети сложили рисунки и шли на обед в пищеблок. — Твой рисунок обязательно должны повесить на родительский день, — Алёна потрясла подругу за плечи. — Было бы неплохо показаться Свистуновой с хорошей стороны, а не нарушительницей порядка. Только жаль, что не успела закончить его. — Я тоже не дорисовала, там почти все не успели нарисовать. — девочки вышли из кабинета и разгуливали по территории лагеря, сейчас он снова начал оживать, дети потихоньку выходили из кружков и играли, а вожатые тоже присоединились к ним. — Кстати, забыла спросить. Бекля ничего не сделал? — Я же говорила, не беспокойся. Меня никто не трогал. — Как не беспокоиться? Он же хулиган. — Вот именно, что хулиган, а не бандит и не маньяк. Нечего бояться. — Ладно, убедила. Чем будешь заниматься, пока я на лепку пойду? — Ничем, просто в час надо сходить кое-куда, — девочка пнула камень под ногой и взглянула на Алёну, у той на лице уже расползалась улыбка, означающая, что никуда без ответа не уйдёшь. — Ну-ка кались, — подруга толкнула Стасю локтём. — Бекля позвал на коне кататься. Говорю же, он хороший, хоть и хулиган. — Опять Бекля? Уже второй день подряд с ним. Откуда у него конь? — Говорю же, мы друзья, а коня он одолжит у знакомого дедушки в деревне по близости. — У тебя досуг проходит намного интереснее, чем у меня. Аккуратнее, не попадитесь. — Если попадёмся, это будет провал века, — две фигуры вышли на футбольное поле, выстрежанная трава и трибуны выглядели замечательно. Стасе снова захотелось сыграть, но в голову пришли слова Валеры и желание улетучилось. Они шли мимо, а в их направление шёл Лёва. Красный галстук болтался на шее, а на груди сиял красный значок переливаясь на солнце. Он, как и вчера, одарил Стасю холодным, строгим взглядом, но после натянуто улыбнулся во все зубы. Эта улыбка чем-то напомнила оскал собаки, которая смотрит на свежее мясо. — Привет. Стася, не хочешь сыграть с нами завтра? — девочке не хотелось лишний раз взаимодействовать с вампирёнышем. — Не хочется, и у меня есть дела, так что без меня ребят, — брюнетка выдавила самую реалистичную улыбку в её жизни, неприятная тревога охватила тело девочки. Лёва смотрел внимательно, будто был готов прям сейчас разорвать Стасю на миллион мелких кусочков. — Хорошо, но приходи, если что. — Ладно, — мальчик забежал в пищеблок. — А что так? Ты умеешь отказываться от футбола? — Нету настроение и думаю завтра жарко будет, не хочется под солнцем бегать, — Стася решила временно не говорить Алёне про то, что узнала, ведь подруга не верила подобным вещам и считала глупым. Сегодня игра прошла лучше, чем вчера, это приятно поразило Игоря. Ещё вчера Славик возражал Лёве, а сегодня слушается его безотказно, видимо Лёва поговорил с ним и вбил ему в голову, что они команда. Беклямишев снова сидел на привычном месте оглядывая столовую в поисках Стаси. Время, когда она была в кружке, Беклемишев зря не потратил, парень сходил к Вале и расспросил о утренней истории, а она подтвердила, что Шалаева была не права. Теперь он точно знал, что скажет Жанке, когда она подойдёт со спросами, сделал ли он то, что она просила. Ладно бы она соврала о стычке с кем-то другим, но Сташка, её в обиду он не даст, ведь она его друг. Парень никак не принимал, что Стася ему нравилась, он не думал, что можно так быстро полюбить человека, он не думал, что вообще сможет кого-то полюбить. Шалаева, как по приказу, пришла к столу Бекли. Яркий макияж начал по-немногу размазываться, заставляя Жанку чувствовать неприятное ощущение по лицу, но даже не смотря на это, Шалаева, хоть убей, не смыла бы его. — Сашенька, ты разобрался? — Стася мне сказала, что ты сама начала, я пошёл и спросил у Вали правда это или нет, она ответила, что ты сама подошла к ней с претензиями и криками. Я уважаю тебя, и мать твою, и дружбу наших предков, только нехер из меня собачку делать. И прежде теперь зови меня, только если кто-то вправду докопался, — лицо Шалаевой сразу изменилось, злость была явно выражена в её глазах. — Вот какой ты, значит? Всё понятно с тобой, Бекля! — выдавив эти слова с акцентом на последнем слове, она ушла к столу, где её ждала обеспокоенная Лёлик. Суп оказался, на удивление, вкусным. Намного вкуснее каши с комками на завтрак. Алёна удалилась раньше девочек, спеша на кружок. Стася с Катей тоже собирались выходить, как кто-то окликнул брюнетку. — Сташка! — девочка не спеша обернулась и увидела Беклемишева, который шёл в её сторону. — Стась, знаешь, мне сейчас нужно на кружок, встретимся позже, — Стася знала, что Катька просто не хочет быть третьей лишней и пыталась оставить пару наедине. Девочке нравился Беклемишев как друг или больше, она не знала, не задумывалась, но никогда не стала бы просить подруг уходить, чтобы остаться с ним, Стасе казалось это глупым и бессмысленным. — Пошли? Ещё нету часа, но если ты настолько пунктуальная, то можем проторчать ещё тридцать минут. — Нет уж. Топай давай, — дети двинулись к выходу. — Знаешь, из меня скоро сделают домработницу. — Что ты натворил? — Чё сразу я то? Там вообще я ничё не сделал. — Ладно, верю. Так что случилось? — Мне какой-то дебил стаканы отдал, сказал, что будет прикрывать меня и если что каюту найдёт, вот я и согласился. А Свистуха поймала с этими хреновыми стаканами, там ещё и водка была. — И что она сказала? — Сказала: «Бекля, будешь мыть туалеты. Понял?», — изображал старшую вожатую Саша. Девочку развеселили кривлянья парня и звонкий смех брюнетки заставил его улыбаться. — Давай объявления подадим. Бекля — лучшая горничная всего лагеря. Местоположение: корпус второго отряда. Оплата стаканами, — парень улыбнулся, как не улыбался никогда. Стася услышала голос Свистухи, она что-то кричала какому-то отряду, а звук доносился всё ближе и ближе. Как Стася и ожидала увидела, как фигура вожатой еле появляется из-за медпункта. Девочка кинулась за кусты, ветка ударила по ноге царапая её, и глянула на ничего не понимающего Беклемишева и схватив хулигана за руку потянула за собой. Дети сидели на корточках спрятавшись за густым кроном листвы, дети смотрели друг на друга. — Чё ты делаешь? — шёпотом спросил парень. — Свистунова идёт, щас заметит, — Саша кивнул в знак того, что понял. Бекля заметил, что Сташка по сих пор крепко держит его руку, её рука была нежной, в некоторых местах покусана комарами и несколькими ссадинами. Сердце парня застучало быстрее, а сам он крепче сжал руку девочки, хоть и в далёком подсознании он говорил «не отпускай». Свистуха шла не спеша, ей нужно проверять, все дети в кружках или нет, двое детей пригнули головы, боясь попасться вожатой на глаза. Сидеть было неудобно, ноги заныли, а листы и ветки лезли в лицо. Они ждали. Наблюдающая за движением вожатой, Стася дёрнулась, когда она посмотрела прямо в их сторону, она внимательно вгляделась и двинулась к кусту, спасением стала вожатая шестого отряда Настя, она подошла и спрашивала Свистуху о чём-то, потом они вместе направились в неизвестном направлении. — Чуть не попались, пошли побыстрей, — вставая из-за куста, Стася поняла что так и не отпустила руку хулигана, никому из них не хотелось отпускать руки друг друга. — Пошли, только пройдём не из главного входа, там сторож сейчас стоит. Я знаю несколько мест, где в заборе дыры, вот из одного из них и надо идти. — Хорошо, — парень пошёл к корпусу пятого отряда, так и не отпуская руку девочки. Он вёл её за собой.