Ликвидатор

Электронные часы в холле показывали 12:03. Дата в календаре застыла на цифре 14, месяц май. Атомная электростанция, повышенный уровень радиации, и миссия: остановить реактор. Это то, что должен беспрекословно выполнить ликвидатор. Достаточно тяжелый, желтый костюм с замкнутой системой дыхания ложился по частям на оголенное, худощавое тело парня, что находился сейчас лишь в нижнем белье, натягивая штаны костюма, следом ботинки. Сам по себе он почти ничем не отличался от среднестатистического бойца. Несмотря на худобу был силен, умен, и доказал это не одной миссией, выполненной на благо Сети Дельта, но в первую очередь планеты. Да, ранее он был в спецотряде, а сейчас стал обыкновенным ликвидатором, что каждый день рисковал жизнью своей. Переведен в ликвидаторы из-за инцидента, что не выйдет из памяти никогда… Помнится тогда была зима. Темноволосый был на выезде в роли агента с заданием. Задание было простое, не слишком уж и навороченное: найти и извлечь опасный объект, представляющий собой некую жидкую субстанцию. Но вот проблема была в том, что ни он, ни Сеть не знала, как она выглядит и в чем может храниться, однако след указывал на то, что вещь спрятана в неком доме. В доме, что был на окраине города в Калифорнии. Название он не помнил вовсе. Вместо него было пустое, смазанное воспоминание с табличкой, буквы на которой складывались в слово. Но что за слово вспомнить не удавалось. Он помнил, как снег шел, как вечерело, как солнце быстро опускалось за горизонт, хоть и часы показывали 17:12. Помнил, как остановился у одиноко стоящего среди деревьев лесу, заглушил двигатель собственной машины, да покинул её, складывая руки в карманы. Холодно было, холод пробирался до дрожи в теле, поселился, изгоняя тепло. Стоило одеться потеплее. Легкий гул бродящего среди деревьев ветра заставлял немного напрячься, а Райана направиться в сторону хилого, заброшенного, накрененного дома, что даже сейчас казался довольно темным, серым, мрачным, крыла которого давно была завалена белоснежным снегом. Хруст снега под ногами доходил до ушей, неприятная дрожь скользнула по телу, однако на лице оставалась та же серьезность, что и была ранее. Он достает рацию. Что-то да говорит, а что — уже вспомнить не может, и когда ему отвечают — наконец приближается к дому. Дверь отворяется с особыми усилиями, приходится её выбивать, осматривать дом с максимальной осторожностью, крадясь как мышь в ночном мраке, молиться, чтобы никого не было. Обход, шаги отдаются эхом по полупустому пространству, он натыкается на что-то, и… Ход мыслей прерывает грубый голос главнокомандующего. Того, кто должен в полной мере руководить операцией. Хладнокровный, грубый мужчина, темноволосый. Его морщинистое лицо предстало перед Райаном, что даже чуть опешил, стоило ему его заметить. Самому мужчине было около сорока на вид, коротко стриженный, и выделялся на его лице шрам, пересекающий глаз. — Галлагер! Хватит в облаках витать! Собирайся быстрее! — говорит он, а голос эхом отражается по помещению, — Не хватало, чтобы из-за таких растяп сорвался ход операции! А потом я получу от Лямбды по шапке, а то ещё и от Дельты! — раздражающий голос выливался из его уст, заставляя сердце слегка ускорить ход. Но на лице не было ничего, кроме хладнокровия. Сам ликвидатор же, быстро натянув на себя прорезиненный костюм и шлем, тихо выдохнул. На его руках закрепились часы с обратным отсчетом: 45 минут. Расчетное время, после которого кислород в емкостях закончится. — Проверка готовности. Фонарь работает, — он включил фонарь, что располагался на верхней части шлема. Яркий, свет белый, полностью работоспособный. — Рация. Штаб, как слышно меня? Прием, — произнес он в микрофон, располагающийся в шлеме. И в наушник его послышался знакомый голос девушки из холла: — Слышу тебя отлично. Подключилась к камерам, будем наблюдать за своим перемещением. Удачи, малыш, — произнес ласковый голос, настроенный вполне серьезно, но нотка юмора в нем также слышалась. — Мы полностью готовы, можем начинать, — произнес в рацию главнокомандующий, — Не проебись, Галлагер, — напоследок с хмурым лицом произнес тот, напрочь покидая комнату, в которой переодевался парень с молочного цвета глазами, да легкими синяками от усталости. Работа у них трудная, несмотря на то, что условия были приемлемы. Но пора сейчас было выдвигаться. Активация реактора повлекла за собой повышение уровня радиации. Именно поэтому он был полностью снаряжен. Тяжелые шаги раздавались по полу. Шаг за шагом, по коридору с тусклым светом, он шел. Шел, тяжело дыша в костюме, чувствуя, как начинают образовываться капельки пота, стекающие вниз по спине. В этом костюме было жарко, а в самом пекле будет ещё хуже. Шаг, второй, он остановился. Тяжелая, слегка ржавая в некоторые местах гермодверь отворилась благодаря повороту вентиля, со скрипом петель отклонилась в сторону открытия. Взглянув в последний раз назад Райан слегка задумался. Но, поняв, что медлить больше нельзя — скрылся за дверью, и та с громким хлопком закрылась, запорный механизм щёлкнул, и теперь он был наедине с самим собой. Встретил его коридор. Небольшой по ширине и длине. Слегка грязный. Взгляд молочных глаз обвел пространство, изучая. И он двинулся вперед с тяжелыми мыслями на душе. Вдруг не успеет? Вдруг не сможет? Должен успеть, должен пройти, должен справиться. Ведь это его работа, и от него зависело множество жизней. Легкая дрожь скользнула по телу, стоило выйти из узкого коридора прямиком на платформу, под которой, казалось, была пропасть. Пропасть, пустота, тьма. Взглянув вниз тот почувствовал волну мурашек и бурю эмоций, охватившую его на короткий промежуток времени, почувствовал, как пальцы ног и рук вмиг заледенели от страха. И то же самое засекла и камера видеонаблюдения, висевшая на стене. — Райан, мы выбрали наиболее короткий путь, но тебе придется пройти через реакторный зал. Видишь вентиляционную шахту спереди? Там внутри тоннель обслуживания. Тебе нужно пройти через него прямо, ты попадаешь в складскую зону, повернешь налево, — молвил голос девушки прямо в ухе, — Попробуй сосредоточиться. Подумай о чем-нибудь приятном, — заметив нелегкое состояние парня произнесла она напоследок перед тем, как отключиться. И продолжила внимательно смотреть на монитор. Галлагер же, в свою очередь, не ответил ничего. Промолчал, собрался с собственными мыслями, и, преодолевая страх — направился вперед. Миновав мост — он осмотрел стену, включив фонарь. А вот и шахта. Вздох. Тяжелый, вырвался из его легких. Пригнувшись, он залез внутрь. Благо, шахта была просторна. Осмотревшись вокруг — он сам того не заметил, как оступился, чувствуя, как из-под ног уходит поверхность, резко ухватился за рядом находящуюся трубу. Сердце его застучало как бешеное, адреналин ударил в голову, на лице смешался ужас со страхом, а волосы стали дыбом. Недолго думая, парень, найдя опору в виде трубы под ногой, стал на неё, резко оттолкнулся, и перебрался к другой части вентиляционной шахты, быстро, прерывисто дыша, чувствуя, как неугомонно колотится его сердце, как дрожат руки. Он побледнел, взглянул вниз, туда, куда мог свалиться и пропасть на самом начале миссии. Об этом его не предупреждал никто! Да и сам виноват, ведь не был достаточно сосредоточен, чтобы увидеть это. Осмотревшись, он нашел заветный путь, лежавший через вспомогательные конструкции, трубы и провода. И, собравшись с собственным «я», продолжил путь. Вскоре, минуя бордового цвета освещение от грязных светильников, обходя трубы и конструкции, он увидел вдали свет ламп, остановившийся вентилятор. Чуть прищурившись от света, что ударил в глаза, он, наконец, прошел вперед, прямо к нему. Миновал лопасти массивного металлического пропеллера, глубоко вдохнул, и вышел куда-то. Судя по стойкам, на которых лежали коробки да бочки, это и был склад. — Я на месте, — робко и не смело проговорил он в рацию, прикрывая глаза. Он хотел, чтобы этот кошмар уже закончился, хоть и понимал, что это лишь его начало. — Отлично, — вновь голос девушки успокаивал, даруя ощущение что он не один, — Иди прямо. Там вновь будет вентиляция. Тебе нужно пройти вглубь. Мы не знаем, что тебя может там ожидать, так что будь осторожен, малыш, — произнесла та. Не могут знать. Что это могло значить? Райан этого понять не мог. Взгляд его пал на часы, на которых обратный отсчет показывал 37:10, и время уменьшалось. Надо поторопиться. Недолго думая, напрягаясь от глубокой тьмы там, вдали, он двинулся вперед, чувствуя как и свои шаги, так и дыхание, так и как стучит сердце. — Спасибо, — тихо произнес напоследок он перед тем, как погрузиться в тьму. Но ко всему этому добавилось некое чувство чужого присутствия, которого ранее не было. Что это могло быть? Ах, лишь бы он знал, с чем придется столкнуться там, во тьме… Но сейчас он шел как слепой кот, не зная, что там будет. И от этого было страшно. Страшно, тревожно, волнительно. Но, несмотря на всё, он старался идти, преодолевая вместе с этим себя. А, может, и ломая вовсе.