В омуте твоих очей

Море глухо перекатывалось у берега, настойчиво стирая всё, что когда-то здесь осталось. Воздух был насыщен сыростью, небо затянули плотные, свинцовые тучи, и лишь изредка сквозь них пробивался блеклый свет, скользя по холодной воде. Я стояла рядом с ним и ощущала его присутствие так, как ощущают тень. Знакомую по очертаниям, но лишённую тепла прежней близости. — Возможно, ты вспомнишь те краткие часы, что мы делили, — его голос был низким, но в нём сквозило что-то хрупкое, почти отчаянное. Я промолчала. Пространство между его словами и шумом волн сгустилось, стало тяжёлым, непреодолимым. Во мне всё сжалось. Это место, это море словно пытались что-то пробудить во мне, но память упорно хранила молчание, словно запретила себе раскрываться. — Зачем ты говоришь это? — наконец вырвалось у меня, и я посмотрела на него. Его взгляд был устремлён вперёд, туда, где вода сливалась с небом. — Потому что верю, что ты всё ещё помнишь, — он обернулся, и его глаза отразили тусклый, рассеянный свет. Я отвела взгляд. Ветер тронул волосы, принёс с собой резкую прохладу. Это место казалось важным. Но что именно — ускользало. В висках забилось, мир на мгновение пошатнулся. — Мы уже были здесь? — спросила я, цепляясь за вопрос, как за последнюю опору. Он медлил с ответом. Его обсидиановые глаза были устремлены на меня, прежде чем вернуть их на горизонт. — Здесь всё началось. — В груди защемило после этих слов, но я всё ещё не могла вспомнить. Море продолжало гудеть, словно тоже ждало, что я сделаю первый шаг. Тогда он сделал его за меня. — Хочешь, я напомню тебе всё? — произнёс он тихо, почти вплотную. — Или ты боишься вспомнить? — Я на миг усомнидась. Но ответ возник прежде, чем я успела его взвесить. — Напомни. —

***

Неоновые вывески искрились над узкими улочками Сибуи, словно пытаясь перещеголять друг друга. Лёгкий дождь, начавшийся ближе к полудню, оставлял блёстки на асфальте и окрашивал город в жидкий калейдоскоп отражений. Было шумно, настолько, насколько это возможно в центре Сибуи, где шум машин и гул голосов никогда не умолкают. Я стояла на углу оживлённого перекрёстка, глядя на сменяющиеся огни светофора. Красный. Жёлтый. Зелёный. Опять красный. Тусклый свет уличных фонарей подчеркивал мои мягкие, но в то же время острые черты, особенно высокие скулы и слегка пухлые губы, которые редко растягивались в улыбке. Мои недлинные серо бежевые волосы были собраны в небрежный пучок, а в руке безвольно висел черный зонтик, ненужный для моросящего дождя. Я не торопилась переходить дорогу. Да и в целом домой не спешила. Дома меня всё равно никто не ждал. Лишь тихая пустота и пыль, терпеливо накапливавшаяся на поверхностях, ожидали, когда их наконец уберут. Впрочем, нельзя было сказать что я жила одна, ведь под одной крышей со мной обитал мой отец, который был полностью поглощён своей работой и лишь изредка появлялся дома. Более того наши отношения, мягко говоря оставляли желать лучшего. Не было физического насилия или явного пренебрежения, но его отношение к моей персоне было холодным и безразличным. Я для него была не более чем тенью в собственном доме, незначительным присутствием, которое просто существовало на его фоне. Несмотря на нынешнее состояние наших отношений, были времена, когда мой отец был заботливым и поддерживающим. После трагической утраты матери всё резко изменилось. Он стал другим человеком — убитым горем, потерянным и отстранённым. Неспособный справиться с утратой, он не нашёл другого выхода кроме как погрузиться в работу, утопая в бесконечных делах, чтобы хоть как-то заглушить боль. Однако этот метод оказался неэффективным, в результате чего он полностью отключился от окружающих, в том числе и от меня. Я понимала его и не пыталась отвлекать или требовать внимания. По крайне мере это лучше чем напиться в хлам и избивать своего ребёнка как бывает у других в трудные времена. Как бы там не было в глубине я все равно продолжала надеяться на его внимание как бы печально это не звучало. Телефон в кармане коротко завибрировал. Я знала, кто это. Естественно, Иоко. Мне даже не нужно было вытащить телефон, уже предугадав содержание сообщения. Скорее всего, что-то простое, вроде: «Мне скучно.» или «Заходи на чай после школы». Слишком яркая и жизнерадостная Моримото порой утомляла своим энтузиазмом. Сейчас отвечать точно не хотелось. Я глубоко вздохнула, чувствуя, как влага в воздухе заполняет лёгкие. Я подняла взгляд, наблюдая за жизнью вокруг. Поток людей, безликие, словно тени, бледные и выжженные, как я сама, двигались бесконечно в обе стороны, как река. Каждый был занят своим — спешил, болтал по телефону, смеялся, спорил. Я чувствовала себя чужой в этом водовороте движения. Когда гаджет завибрировал снова, я наконец достала его. Экран замерцал в моих руках, а на нём действительно отобразилось сообщение от Иоко:       «Ты пропала! Я договорилась с моими друзьями встретиться в тц! Давай с нами завтра?» Мои брови чуть перевелись на переносицу. Я знала, что Моримото пытается вытащить меня из моей зоны комфорта дома, чтобы приукрасить мою скучную жизнь, но я всё чаще не могла найти в себе сил или желания присоединиться. Мне было приятно что она заботится обо мне, но я не такой энергичный и оживленный человек. Я всегда предпочитала спокойные места без шума и проблем. И она прекрасно это знала, но всё равно пыталась подарить мне приключений на пятую точку. Я выключила экран телефона, так и не ответив. Свет светофора вновь сменился на зелёный. Я сделала шаг вперёд, но внезапно замерла. Чувство странного беспокойства всколыхнулось в моем груди, как рябь по воде. Кто-то за мной спиной стоял. Слишком близко. Я обернулась, но там была лишь толпа, люди в спешке двигались в своих направлениях. Ничего подозрительного. И всё же я не могла избавиться от ощущения, что за мной кто-то следил. Я снова перевела взгляд на дорогу. Свет уже снова сменился на красный. Мелкий дождь, который ранее утих, начал набирать силу. Я поправила лямку сумки, ещё раз огляделась, словно надеясь поймать в толпе неуловимую тень, и не дождавшись следующего зелёного, всё-таки сделала шаг вперёд. Я перешла улицу, смешавшись с потоком прохожих. Беспокойство не отпускало, но я попыталась прогнать его, сосредоточившись на своих мыслях. Сегодня был долгий день, но мне нельзя забывать про экзамен по естествознанию. Даже если я прекрасно знала тему, нужно было всё равно повторить заметки, чтобы случайно не забыть какую-то деталь. Погружённая в размышления, я внезапно услышала знакомый голос. — Рэн! — кто-то крикнул издалека. Я обернулась и увидела мальчика лет восьми, бежавшего ко мне, размахивая рукой. Это был Кейске, мой троюродный младший брат, который, несмотря на нашу дальнюю родственную связь, был для меня как родной. Улыбка поднялась сама собой мгновенно. Мой отец был двоюродным братом Рёко Баджи, поэтому я часто виделась с ее сыном. Впервые мы встретились, когда он был еще совсем малышом, едва исполнилось 4 месяца, а мне было уже почти больше восьми. Но что странное, так это при виде него у меня возникло странное чувство ответственности за него, как будто я была обязана защищать и поддерживать его, несмотря ни на что. После того дня, я стала много времени проводить с Баджи и его мамой. С ними я чувствовала себя дома и желанным человеком, кому всегда будут рады. Благодаря мне он даже научился говорить. Первое его слово было не как у всех «мама» а «нэ» то есть сестра. Это событие не укрылось от матери Кейске и какое-то время обижалась на меня сказав что я украла первое слово сына. — Кейске, что ты здесь делаешь? — спросила я, когда он подбежал, тяжело дыша. Его ветровка была расстёгнута, а в руках он держал полиэтиленовый пакет, из которого торчал угол коробки с лапшой быстрого приготовления. — Мама отправила за покупками, но увидел тебя и решил догнать. Ты домой идёшь? — Я молча кивнула. — Ты не должен ходить один так поздно. — Мой голос хоть и звучал мягко, но в нём чувствовалась нотка строгости. — Я же не маленький! — Нахмурился он, но всё равно остался рядом. Его нахмуренные брови никак не придавали ему суровый вид на фоне этих пухлых щёк и невинных глаз, как бы не старался выглядит сурово. — Всё равно. — Я чуть наклонилась к нему и застегнула его куртку. Даже если сейчас было начало сентября, по вечерам всё равно чувствовалась лёгкая прохлада в особенности после дождя, который сейчас хотел начаться снова. Кейске закатил глаза, но ничего не ответил.       Мы прошли по тротуару бок о бок. Баджи оживлённо рассказывал что-то о том, как подрался с одноклассником, защищая кота, которого тот обижал. Его голос звучал энергично, но я слушала рассеянно, погружённая в свои мысли о том, что приготовить на ужин. — И тут этот старшеклассник подошёл, — его слова резко вернули меня в реальность. — Дал визитку и сказал, что хотел бы видеть меня на додзё. — Холодный укол пробежал по спине. Старшеклассник? Я невольно задержала шаг и перевела взгляд на него, пытаясь скрыть внезапное напряжение. Лицо осталось спокойным, но внутри меня уже поднималась тревога. Кто он? Зачем ему это? — Какой ещё старшеклассник? — — Не знаю, но у него была школьная форма и странная прическа. Я сначала подумал что это местный клоун. — Он сдержал смех, издав только тихую усмешку. — Покажи визитку. — Я остановилась, чтобы он протянул мне свою визитку. Он в свою очередь молча послушался и протянул небольшую бумажку, в котором большими буквами была написано“Додзё Мансаку”. На нём было написано номер телефона и адрес. — С ним были какие-то люди или было ли в нём ещё что-то странное? — Моя бровь изогнулась а глаза перевелись на младшего. Кейске отрицательно покачал головой. — Нет. Он был один. — Я ещё какое-то время с подозрением смотрела на визитку, пока тихо не вздохнула и отдала обратно бумажки. — Я схожу с тобой. Должна же я знать что это за место. — На моё заявление пойти с ним, он лишь пожал плечами и пошел следом за мной. — Как хочешь. —       Когда мы подошли к небольшому перекрёстку, Кейске вдруг остановился. — Нэ-сан, а ты чего такая хмурая? — спросил он, глядя на меня снизу вверх своими тёмными глазами. Я замерла на мгновение, удивлённая его вопросом. — Просто устала. — Не то что устала. Я с ног валилась а глаза слипались. Будь на то возможность, я бы на этом же асфальте легла. — Точно? — Он чуть нахмурился, словно не поверил. — Точно. — Я растрепала его волосы, а потом мягко подтолкнула вперёд. — Пошли, я провожу тебя домой. — Даже когда мы дошли до дома Баджи, я не могла избавиться от странного ощущения. Тени в переулках казались длиннее, чем обычно, а шаги за спиной звучали чуть громче, чем могли бы. Перед тем как попрощаться, я наклонилась к Кейске. — Постарайся в следующий раз подготовиться к контрольной по истории. Ты ведь не хочешь снова расстроить маму? — Пусть я и не видела, но по его лицу я поняла что по его спине пробежался табун мурашек а лицо удивленно застыло. Позже он тихо застонал, опустив голову и пробурчал себе под нос тихое “ладно.” Я слабо хмыкнула, затем повернулась и направилась домой. Дождь усилился, но зонтик так и остался закрытым в моей руке. Завтра снова будет серый день, экзамен, и возможно, чувство беспокойство что меня преследуют. Я очень надеялась, что я себе это на придумываю из-за усталости. Знакомая улица предстала перед моим взором а позже и мой дом. Окна домов по обе стороны светились приглушённым теплом, изредка мелькали силуэты семей, ужинающих за длинными столами. Этот уют, который я замечала каждый раз в чужих жизнях, казался мне далёким, почти недостижимым. Когда я подошла к вратам своего дома, телефон в кармане снова завибрировал. Я остановилась на пороге и достала его. Экран осветился новой порцией сообщений. Иоко отправила ещё одно:       «Ну, правда, хватит прятаться! Ты же всё равно ничем не занимаешься!» Следом пришло от моего одноклассника Кэнтаро, который, не знал что такое отказ и продолжал свои попытки привлечь моё внимание:       «Эй, слышал тебе нравиться холодный латте. Я знаю одно кафе, где готовят вкусные напитки в том числе и латте:)»       «Не хочешь сходить со мной в эти выходные туда?» Я сдержала в себе долгий и тяжелый вздох. И почему именно сегодня всем приспичило докопаться до меня? Я быстро убрала телефон обратно в карман, снова решив проигнорировать казанову. Написав пароль от ворот, я открыла его а позже дверь в свой мрачный и подавленный дом. Тишина и темнота встретила меня со всеми пристрастиями заставив на мгновение замереть на пороге. Отца не было. В доме была только я. Медленно разувшись, я прошла на кухню, включила свет и поставила чайник. Прежде чем лечь спать было бы неплохо поесть, а то с обеда не брала ни кусочка. На столе лежала тетрадь по естествознанию, раскрытая на записях о биосфере. Я провела пальцем по строчкам, пробежала глазами несколько определений, но тут же отложила тетрадь в сторону. В голове не было ни сил, ни желания повторять. Я облокотилась о стол, наблюдая, как закипает вода. Мысли кружились одним за другим и это утомляло. Хотелось просто их заглушить и впасть наконец в сновидении. Размышления прервал звук капель, ударивших о подоконник. Я повернулась и заметила, что дождь усилился. Крупные капли стекали по стеклу, и на мгновение я снова вспомнила странное чувство на перекрёстке. Кто-то наблюдал за мной, это я знала наверняка. Я подошла к окну, раздвинув занавески, и выглянула наружу. Ночь скрывала детали, но свет фонарей подчеркивал пустоту улицы. Ни души. Только дождь, шумящий о тротуары, и редкие машины, проносящиеся мимо. — Наверное, показалось, — еле слышно пробормотала себе под нос, закрывая шторы. Звук кипящего чайника напомнил о себе, и я вернулась к тому что хотела. Пытаясь отвлечься, я включила радио, которое стояло на подоконнике. Голос диктора говорил что-то о погоде:       «Ожидается сильный дождь до самого утра. Просим пешеходов быть осторожными…» Приготовив для себя наконец горячий напиток вместе с небольшим сэндвичем, я уселась на стул, поджав колени ближе к себе и приступила к лёгкой закуске. Голод уже не казался таким острым, но усталость накрывала с головой. Приготовить что-нибудь посложнее не было ни сил, ни желания. Заказывать еду тоже не входило в планы: мой кошелёк и так почти пуст, а перспектива есть очередной рамэн вызывала отвращение. Придётся довольствоваться этим, а утром, если будет время, приготовлю себе что-нибудь сытное. Я машинально перевела взгляд на окно, где дождь рисовал на стекле замысловатые узоры, а потом — на календарь, закреплённый на дверце холодильника. Там, в углу, стояло маленькое напоминание. Завтра. Те самые дни. Я почувствовала, как внутри всё обрывается. Конечно, прокладок как назло не оказалось. У меня всегда было странное чутьё на подобные мелочи: как только начинается что-то важное, обязательно забывается что-то вроде этого. — Чёрт, — пробормотала себе под нос и уткнулась лицом в колени. Эта мысль заставила меня задуматься: идти ли сейчас в магазин или оставить всё до утра? Часы показывали почти полночь, но круглосуточный магазин был всего в двух кварталах отсюда. Я прикинула свои силы. Выйти на улицу в такой дождь было последним, чего я хотела, но перспектива обнаружить утром пустую коробку, когда времени уже не будет, звучала ещё хуже. Я допила чай, задерживая кружку в руках, будто он мог дать мне дополнительное тепло или силы. Наконец я поднялась, накинула первую попоавшую под руку ветровку и снова взяла в руки зонтик. — Быстро сбегаю, — тихо сказала я самой себе, будто пыталась оправдать этот внезапный выход.       Когда я вышла на улицу, дождь вдруг стих, будто его и не было. Ещё совсем недавно за окнами слышался громкий, ритмичный перестук капель, словно кто-то неумолимо выстукивал свой ход по стеклу, а теперь – только тишина. Лишь влажный воздух да серебристый блеск асфальта напоминали о недавней буре. Под ногами темнели лужи, их гладь чуть дрожала, когда в них скользили тонкие, ленивые ручейки, устремляясь к канализационным решёткам. Запах сырости смешивался с холодным металлом и землёй. Я поправила воротник и, сжав руки в карманах, ускорила шаг. Тихий шорох воды и глухое эхо шагов сопровождали меня, как невидимый попутчик. На улице было пусто, даже для этого времени. Город, обычно не спящий, словно затаился в ожидании. Только далёкий шум машин и изредка вспыхивающие фары напоминали, что вокруг всё ещё люди. Дойдя до магазина, я облегчённо вздохнула. Свет внутри был тёплым, а ряды с товарами выглядели знакомо. Я взяла нужное с полки и направилась к кассе. — Дождь такой, — пробурчал кассир, едва взглянув на меня. — Никто не выходит, кроме вас. — Я кивнула, стараясь не отвечать. Быстрее заплатить, быстрее выйти. Но когда я вышла обратно на улицу, чувство, что за мной наблюдают, вернулось. Я остановилась на миг, пытаясь разглядеть что-то в темноте. Никого. Лишь легкий и незаметный дождь, стучащий на моём капюшоне, и редкие огоньки вдалеке. Просто нервы… Пройдя несколько метров от магазина, я замерла на месте, прислушиваясь к слабым жалобным звукам, которые с каждым шагом становились всё яснее. Повернув голову в сторону тихого переулка, я увидела источник этих звуков — маленького котёнка, который лежал на асфальте с явно сломанной лапкой. Он жалобно мяукал, прося о помощи. Подойдя к бедному коту, я присела на корточки, внимательно осматривая, к счастью у него не обнаружилось серьезных травм кроме той что виднелась. Тяжело вздохнув и подобрав котёнка, я аккуратно прижала его к груди, чтобы не причинить ему дополнительной боли. Отвезти кота к ветеринару сейчас невозможно — клиника была закрыта, поэтому придется вручную обработать а позже отвести к опытному врачу а там уже сдать в приют. Повернув за угол, я к своему ужасу обнаружила впереди на тротуаре группу парней. Их было четверо, и они сразу бросились в глаза: грубые, неопрятные, с наглыми ухмылками, которые ничего хорошего не предвещали. Они лениво курили, их смех разносился по всему району. Один из них, заметив меня, толкнул другого локтем, и они все разом обернулись в мою сторону. Сердце глухо забилось. Я поняла, что это плохой знак. — Эй, красавица, куда спешишь? — крикнул один из них, выходя вперёд. Его голос был пропитан нарочитой игривостью, которая отнюдь не казалась дружелюбной. Я не ответила и продолжила идти, стараясь не смотреть в их сторону. В груди крепко держала котёнка, который изредка издавал жалобные звуки, словно чувствуя моё напряжение. — Чего молчишь? Мы ж просто поговорить хотим, — добавил второй, подходя ближе. Они переглянулись и засмеялись. Я чувствовала, как внутри всё сжимается. Оглянувшись через плечо, я поняла, что улица позади была пустой, и никакой помощи ждать неоткуда. Успокойся Рэн, это всего лишь кучка тупых подростков. Но как бы я ни старалась сохранять хладнокровие и спокойствие, мои руки начали дрожать от страха. Острые обрывки прошлого, как хлыстом ударили обратно в мою голову, заставив меня замереть от ужаса. Дыхание мгновенно стало прерывистым и нерегулярным, а в горле образовался комок, из-за которого мне было трудно говорить или находить слова, чтобы выразить свои мысли. — Может, покажешь, кого там спрятала? — сказал третий, указывая на котёнка. — О, у неё там котейка! Милая… — Они окружили меня полукругом, не давая пройти. Сердце колотилось так, будто собиралось вырваться из груди. Я знала, что сдаваться нельзя. Группа начала постепенно приближаться ко мне, пока я отчаянно искала любые признаки помощи. Их наступление на меня напугало еще больше, чувства обострились, а тревога нарастала по мере того, как они приближались все ближе. — Не приближайтесь. — Я старалась говорить твёрдо, стараясь вложить в каждое слово враждебность и полное отсутствие интереса. Однако я осознала, что мои слова едва ли достигнут цели. Они продолжал приближаться, не обращая ни малейшего внимания на мои чувства и желания, игнорируя как стену, которую я возводила между нами. Один из парней, видимо, самый смелый, сделал шаг ближе и наклонился ко мне. — Не злись, мы ж просто дружить хотим, — произнёс он, ухмыляясь. Я сделала шаг назад, но зацепилась каблуком за бордюр и едва удержала равновесие. Резкий порыв ветра сорвал капюшон, обнажив влажные волосы, которые прилипли к лицу. Он наклонился ко мне, его грязные руки потянулись ближе, и я быстро отступила, чувствуя, как внутри вспыхивает паника. Его намерения были ясны как день. Это заставило меня чувствовать раздражение, но большую часть боязнь за свою безопасность. — Уберите руки, у меня есть парень! — В голову больше ничего не всплыло, кроме как вранья. Нужно было их ненадолго отвлечь чтобы появилась возможность убежать, но что.. — Парень? — Его ухмылка стала ещё шире. — И кто же этот счастливчик? — Не долго думая, я заметила за их спинами беловолосого парня. Он стоял, лениво опираясь о стену, с сигаретой в руке, совсем не обращая внимания на происходящее. — Вот! — Я резко указала пальцем на него, стараясь придать своему голосу уверенность. Парни обернулись. Их внимание на мгновение переключилось, что дало мне нужный момент. Я не раздумывая, развернулась и бросилась бежать в противоположном направлении, сжимая в руках котёнка. Сердце бешено стучало, обувь скользили по мокрому асфальту, но я не оглядывалась. Позади послышались быстрые шаги, сопровождаемые руганью: — Эй, стой! — Шум шагов заглушал всё вокруг. Я чувствовала, как они догоняют меня, как их голоса становятся ближе. Легкий дождь хлестал по лицу, слепя глаза. Котёнок в моих руках зашипел, но я прижимала его крепче, стараясь защитить от дождя. Улица с её скользкими лужами и пустыми переулками превратилась в лабиринт. Я свернула направо, потом ещё раз, стараясь запутать их, но шум шагов за спиной не утихал. В какой-то момент я повернула за угол, но резко остановилась. Узкая улочка оказалась тупиком. Глухая стена преграждала путь, и некуда было бежать. Позади раздались шаги. Я обернулась. Четверо парней появились из-за угла, их силуэты вырисовывались на фоне светящихся окон. Они замерли, увидев, что я загнана в ловушку и ухмыльнулись. — Ну что, красавица, далеко собралась? — сказал один из них, медленно подходя ближе. Я сделала шаг назад, прижимаясь к холодной стене. Холодок страха сковал меня, а руки предательски тряслись. Паника захлестнула меня волной, и в венах вспыхнул острый, болезненный адреналин. Я перестала дышать. Как в тот день. Перед глазами замелькали обрывки воспоминаний, тени из прошлого. Глухая комната. Синяки. Пустота. Боль. Я зажмурила глаза, когда один из этих парней сделал шаг ближе и протянул ко мне руку. В голове молнией пронеслась мысль: это конец. Но прикосновения не последовало. Казалось, время замерло. Сердце, которое секунду назад билось как бешеное, вдруг остановилось. Я сжала в руках котёнка так крепко, что тот тихо пискнул, но я едва заметила это. Пусть это будет сном. Очнись. Я медленно открыла глаза и подняла взгляд. Передо мной разыгрывалась картина, будто из чужого мира. Беловолосый парень держал за запястье того, кто пытался ко мне прикоснуться. Держал с такой лёгкостью, словно перед ним не человек, а тряпичная кукла. — Не вежливо вот так вот прикасаться к даме, когда она того не хочет, неужели вас не учили манерам, ублюдки? — Довольно спокойным и монотонным тоном спросил он, все ещё держа между пальцами сигарету. Парень, которого он схватил, попытался вырваться, но безуспешно. Губы его скривились от боли, и он зарычал: — Ты кто такой, чтобы лезть?! — Парень был явно шокирован и раздражен, когда седовласый внезапно схватил его за запястье и крепко сжал ее между своими бледными пальцами подобному первому выпавшему снегу. На мгновении показалось что он на самом деле мертвец. Юноша с серьгой, в свою очередь, смотрел на него с нейтральным выражением лица, с невидимой надписью на лбу: «Зачем я вообще это делаю?». — А по мне не видно? Прочти название моей формы, олух. — Один из парней в группе, который гонялся за мной, наконец обратил внимание на форму беловолосого. Его глаза мгновенно расширились от удивления, когда он прочитал надпись на одежде. Я почувствовала, как страх и надежда переплетаются внутри меня, создавая вихрь эмоций. — Э-это же Чёрные драконы, босс! Он по всей видимости их глава! Надо срочно бежать! — С этими словами парень побежал как и все остальные члены группы. А парня, который держал "глава", понял кто он и начал просить его отпустить. На что беловолосый лишь лениво всматривался в его лицо прежде чем отпустить, оставив после себя след на запястье парня. Облегчение, смешанное с насторожностью, охватило меня, заставив на мгновение расслабить мышцы. Внутри возникло ощущение, будто тяжелая тень, давившая на меня, вдруг приподнялась, но с каждым вдохом я понимала, что напряжение еще не ушло, потому что внимание парня с серьгой переключилась на меня. — Теперь ты, — произнёс он ровным, но каким-то пронзительным тоном, от которого по спине пробежал холодок. — Что ты здесь делаешь в такое позднее время? — Я замерла, затаив дыхание. Его слова медленно прокручивались в голове, пока я пыталась подобрать ответ. — Неужели тебя тоже не учили, что по вечерам здесь опасно гулять? — Добавил он, не сводя с меня внимательного взгляда. Набрав побольше воздуха в лёгкие и крепче прижав дрожащего котёнка к груди, я старалась произнести слова с уверенностью, несмотря на трепет, охвативший меня изнутри. — Говорили... — начала я, и мой голос прозвучал тише, чем я рассчитывала. Я сглотнула и попробовала снова. — Говорили, но я не гуляла. Я возвращалась из магазина. — Его взгляд оставался пристальным и спокойным, будто он считывал каждую эмоцию, которой я пыталась не дать выйти наружу. На мгновение я запнулась, собирая мысли. Он спас меня. Спас от того, что могло бы стать ужасным повторением прошлого, которое я бы уже не выдержала. Этот момент был для меня важнее, чем он, вероятно, мог понять. — Спасибо за помощь, — выдохнула я наконец, стараясь, чтобы голос звучал твёрже. — Если когда-нибудь вам понадобится помощь, обращайтесь. Вот мой номер. — Я достала из кармана небольшую бумажку и ручку и быстрыми движениями написала свой номер телефона, понимая, что, возможно, он никогда им не воспользуется. — Но звоните только в том случае, если действительно будет нужно. — Он слегка поднял бровь, явно удивлённый моим предложением, но ничего не сказал. — Мне пора. Доброй ночи, — добавила я, развернувшись и направившись к выходу из переулка. Это было опрометчиво — давать ему свой номер в знак благодарности, но сейчас, мысли о том, как я могла бы расплатиться за его помощь, меркли на фоне настойчивого желания уйти от этого мрачного переулка и забыть о пережитом страхе. — Как хотя бы зовут? — Его голос прозвучал чуть настойчивее, когда он взглянул на клочок бумаги с моим номером, а затем снова перевел взгляд на мою спину, которая постепенно удалялась в темноту. Я уже почти скрылась за углом, когда его вопрос остановил меня. Небольшая пауза заполнила пространство между нами и я медленно обернулась. — Рэн, просто Рэн. — — Без фамилии? — Он лениво натянул ухмылку, доставая новую сигарету из пачки. — Не люблю им распространяться. А вас как? — — Вакаса, и да, прошу без формальностей. — — Тоже без фамилии? — Повторила его вопрос, но он ответил с тем же ответом. — Тоже не люблю им распространять. И в следующий раз когда будешь “возвращаться из магазина”, иди другой дорогой, на этом переулке большинство ходят гопников. — После нашей так сказать “беседы”, я молча продолжила свой путь домой ничего не ответив, так как и без него не собиралась вступать в этот переулок.