Дистанция

Связь между душами действует подобно волнам прилива. Нам не дано управлять результатами действия причин, однако, мы можем контролировать свои реакции на создаваемые ими условия.

Поездка на испытание в другой город это не что-то новое, скорее привычное. Для Виктории, заранее сходившей на Смоленское кладбище, нет ничего нового в таких обыденных сборах для недолгого посещения других городов. Шоу обязывает, ведь это уже не просто программа, в которой она до этого участвовала целый сезон, и, между прочим, даже победила, а настоящее соревнование между сильнейшими экстрасенсами. Нельзя сказать, что погружаться назад во всю эту атмосферу было страшно, сначала на душе присутствовало легкое волнение и предвкушение. Ко второму испытанию в этом сезоне осталось лишь желание одержать ещё одну победу, но на этот раз среди действительно сильных экстрасенсов, а не каких-то дилетантов с улицы. Виктория, в целом, не сомневалась в собственных силах. Да, новые соперники хороши, но и она не промах, поэтому, как минимум в финалистах она себя видит.

***

Аэропорт, по мнению Райдос, хорошее место для демонстрации закулисья шоу, поэтому она достает камеру для записи влога. Первые несколько попыток, в которых она говорит о необходимости ждать Лину и Марьяну, выходят неудачными, но следующая, определенно, была хорошей. Она точно войдет в готовую версию. Стоило Вике достать камеру и начать говорить речь, с которой она уже сбивалась, как Райдос чувствует прилив смеси хорошего настроения и усталости, непонятно откуда взявшихся. Продолжая говорить, она поворачивает камеру: — О, вот Марьяна, — говорит девушка, полностью захватывая соперницу в объектив камеры, — ну как? — В Сочи ураган — это хороший знак, — немногословно отвечает Марьяна.

***

Пить кофе с Марьяной было странно, да и она, сама по себе, необычная странная. На площадке они почти не общаются — иногда перекидываются взглядами или парочкой колких слов в адрес друг друга. Но для Виктории девушка все равно обладает необъяснимой притягательностью, набирающей обороты после каждого зрительного контакта. Переваривать могу, в этом есть какая-то людоедская парадигма, в принципе, будет неплохо тебя переварить. Даже эта очаровательная глупая фраза вызывает нелепый смешок, который сразу же подхватывается с другой стороны стола. Романова очаровывает Викторию. Сама того не желая, она своим поведением способна повлиять на настроение людей вокруг. На настроение Райдос. Виктория не понимает, как Марьяне это удается, ведь та часто совсем не располагает к себе. Она не располагает к себе, даже когда изо всех сил пытается это сделать. Ведьма просто вызывает чувства. И положительные, и негативные, но никогда не оставляет после себя звенящее равнодушие. — Так, ну начали мы с кофейка. — Сравните чашечки, — говорит Марьяна, чокаясь этими самыми чашками, произнося бам. Этот короткий диалог ни к чему, кроме идеи о создании нового проекта, не приводит. Фраза о том, чтобы первой на него пригласить именно Марьяну, ощущается какой-то дурацкой, поэтому после недолгого взгляда на камеру, запись останавливается. Вместе с окончанием съемки пропадает и расслабленное настроение, а на смену ему, по непонятной причине, приходит удовольствие.

***

Четыре часа в воздухе проходят незаметно. Виктория достает камеру, идя по залу прилета, и начинает снимать Марьяну, которая сидит на полу и что-то ищет в своем рюкзаке. Дежурный шуточный диалог между двумя девушками кончается улыбкой их обеих. Романова подразошлась сегодня. Не она одна, это точно. Вслед за получением багажа следует еще парочка нудных поездок на различном транспорте. Чего только стоит два с половиной часа в электричке. Неясно по какой причине все девушки сидели на огромной дистанции друг с другом, если на расстояние между собой и Линой Райдос было наплевать, то тоже самое расстояние с Марьяной вызывало непонятный дискомфорт, ощущающийся комом в районе дыхательных путей. Дискомфорт был развеян фанатами, которые встретили их даже в поезде, державшим путь в Туапсе. Увидеть ведьму прямо сейчас казалось навязчивой идеей, но она, почти сразу после появления, была реализована, благодаря женщине, которая хотела сделать совместную фотографию. Виктория с радостью встала со своего места, чтобы проводить эту самую женщину к другому концу вагона, где в самом углу сидела Романова. Через пару минут пришлось, конечно, отвести фанатку еще и к Лине, но это не было в тягость. Почти сразу после нескольких совместных снимков девушки оказались на нужной станции. Лина, как всегда, затерялась, и Виктория с Марьяной стояли на перроне вдвоем, ожидая девушку и других людей из съемочной группы. Погода была довольно приятной, легкий ветерок обдувал со всех сторон. Райдос переводит почти черный взгляд на Романову и говорит что-то про испытание. Ловя зрительный контакт, она не знает куда деться, потому что взгляд Марьяны может быть той еще пыткой. А Виктория её иногда не выдерживает. Марьяна смотрит долго, не моргая и, кажется, не дыша.

***

История героини выпуска не самая обычная — нечто преследует жену после смерти мужа. Изначально все идет как всегда. Райдос с помощью книги мертвых устраивает сеанс связи с усопшим и узнает всю необходимую информацию. Она передает вдове и родителям слова и эмоции мертвого мужа, просит не волноваться и обращать внимание друг на друга. Однако, вскоре что-то начинает смущать экстрасенса. Дух ведет себя как неупокоенный, будто бы он не осознает наступление своей ранней смерти, которая, на самом деле, должна была случиться еще раньше. Сейчас главной задачей Виктории является спасти продолжение рода от участи предков, проведя ритуал, который она уже обсудила с девушкой. Вереница личных разговоров уже заканчивалась, когда на пороге квартиры, внезапно для Вики, появилась Марьяна. По разговору в коридоре было ясно, что Романова вернулась не просто так. — Привет, — первой здоровается Виктория, понимая, что другая ведьма будто бы претендует на кухню, которая сейчас занята самой девушкой. — Привет, — отвечает Марьяна, а потом сразу же возвращается в разговор, касаемый кухни. — А Марьяна сама не может сказать, что ей нужно? — обращается Райдос к ведущему, переводя взгляд на девушку. — Что ты хотела бы сделать? — Просто мне тут надо в кухне работу одну провести. Может быть, вы пойдете поговорить в другое место, — в голосе слышатся нотки неуверенности. — А что ты хочешь сделать, расскажи. Становится ясно, что речь идет про одного бесхозного, на которого метила Виктория еще с самого начала испытания. Потому что она собирает души, похожие на эту, ведь с ее силой можно сделать так, чтобы дух кому-нибудь помог. Райдос слышит отказ на предлагаемую помощь, но, на удивление, не чувствует внутри себя негатив, а лишь спокойствие, исходящее от Марьяны. Мирная попытка договориться на присвоение души не удается, потому что Романова хочет утилизировать ее полностью, чтобы та никогда не вернулась, несмотря на возможную полезность в будущем. Виктория принимает правила этой игры, уходит из кухни, бросая слова о своем собственном ритуале, сразу же слыша несколько вопросов о душе, которую видела ведьма. Райдос убеждает Романову, что духа трогать не будет, пусть она спокойно проводит свой ритуал. Стоит Марьяне закрыть дверь, ведущую на кухню, как Виктория идет в дальнюю комнату со своей книгой, готовясь завершить то, что уже хотела начать. С улыбкой заглянув на кухню, она кинула взгляд на пару свечей, стоящих на столе, перед женщинами, которые даже не знают, что ритуал, проводящийся сейчас, уже совершенно бесполезен. Она шепнула ведущему что-то о том, что делать в квартире, на самом деле, уже нечего, попрощалась с постояльцами квартиры и ушла на улицу ждать Марьяну. Девушка бездумно ходила в ожидании рядом с подъездом, когда на душе появлялась смесь хорошо знакомых чувств сосредоточенности и воодушивления, которые в обычной жизни появляются только в момент выполнения ритуалов. Райдос не ожидала, что по итогу сегодняшнего испытания в её книге окажется ещё одна душа. Да, пусть и с небольшой словесной перепалкой, но душа действительно была у неё. Интересно, когда Марьяна поймёт, что в её сейчашней работе не нуждается ни семья, ни сам дух. Виктория закрывает глаза. На веках отпечатался её образ. Романова сидит перед свечами. Пламя играет перед сосредоточенным лицом, отбрасывая свет прямо на него, подчеркивая тонкие черты и голубые глаза. По правде говоря, Райдос нуждалась в ней, как бы не хотела убедить себя в обратном. С их первой встречи каждый взгляд Марьяны, направленный на неё, заставлял чувствовать невообразимое. Эмоции, будто бы чужие, бушевали внутри и никуда не хотели уходить. Марьяна за такое короткое время стала альтернативой кислорода, навязчивой мыслью, непонятной идеей. Ни к чему хорошему это не приведет — у них обеих есть семья, это во-первых, а во вторых, вряд ли, Романова ощущает хоть сотую часть того, что происходит с ведьмой. Резко чувство сосредоточенности пропадает и накатывает дикая усталость. Смена происходит так быстро, что снова кажется, будто бы эти чувства чужие. Не принадлежат ей самой.

***

В моменте записи нового отрывка для влога Виктория понимает, что не ела весь день из-за плотного графика. Сообщая подписчикам эту информацию, она говорит о том, что сейчас это исправит и прекращает съёмку. В каждом номере их недорого отеля есть возможность заказать еду прямо в комнату. Она почти это делает, но буквально за секунду до звонка в голову приходит идея. Может, поесть вместе с ней. Почему бы и нет, ведь она, наверное, тоже последний раз ела ещё утром в кафе, а ещё им двоим не мешало бы обсудить испытание и сущность, которую Виктория присвоила себе. Повезло, что новый номер находится через несколько дверей от номера Марьяны. Райдос стучит. — Что ты здесь делаешь? — удивлённо спрашивает Марьяна, когда видит Викторию у своей двери. Та облокачивается на дверной косяк, осматривая Романову с ног до головы в полумраке гостиничного номера, чувствуя небольшое напряжение со стороны человека напротив. Марьяна расправляет плечи, стараясь скрыть усталость и показать холод. — Я проголодалась. — Виктория отталкивается бедрами от косяка и делает маленькие шаги в сторону девушки. — Впустишь? Марьяна пожимает плечами, создавая ощущение того, что видеть сегодня в своем номере не хочет. Особенно Викторию. Не хочет подпускать её ближе. Райдос взглядом прожигает, ожидая ответа. Романова, ухмыляясь, распахивает дверь шире. А потом на замок закрывает, когда Виктория заходит в номер. Помещение почти не отличалось от того, где сегодня ночь проводит Райдос. Зеркало при входе, такая же большая кровать, шкаф, одиноко стоящий в углу, и складной стол. Марьяна в номере выглядела неуместно, как минимум, из-за своей пышной зеленой юбки, которую не удосужилась снять, и остатков макияжа на лице. Она подходит к небольшому окну и берет пачку сигарет, лежащую на подоконнике. — Курить вредно, знала? — задает Райдос риторический вопрос, не рассчитывая на ответ. — Разве? — усмехается Марьяна поворачивая голову в сторону девушки и выдыхая дым почти в лицо той, кого не хотела видеть. Встречный вопрос остается висеть в воздухе. — Как прошло испытание? — продолжает диалог жрица с улыбкой, обращаясь к той, кому сейчас не до ответных улыбок. Вообще. — Будто бы ты не знаешь, — она вновь затягивает сигарету, пока Виктория затягивает её в дежурный диалог. Сейчас они действительно похожи. Сильнее, чем может показаться на первый взгляд. Но одна из них ранена больше. Это читается в позе Марьяны. А том, как она стоит и держит сигарету. Читается в выражении ее лица. Читается даже в чужих эмоциях. Заметно, что разговор не клеится. Какое то количество времени девушки находятся в тишине, пока Райдос не говорит: — С чего такое мнение, Марьян? — она резко бросает взгляд на чужое лицо, чувствуя, как внутри собирается липкое раздражение. Виктория подходит к окну и пытается положить руку на плечо девушки, но та уворачивается. — Да что с тобой происходит? В номере царит непонятная атмосфера. Она все-таки кладет руку на плечо Марьяны и чувствует, как тело расслабляется, отпуская все напряжение. Девушка, тем временем, достает из пачки уже вторую сигарету, дым которой еще сильнее заполняет комнату. Наверное, им обеим было бы проще, если бы Виктория не пришла сюда. Если бы они не пили сегодня кофе вместе. Если бы она могла притвориться, что они друг для друга просто соперники. Если бы она могла притвориться, что не влюблена. Нет, это нельзя назвать любовью. Виктория выше того, чтобы любить занятую женщину, с учетом того, что у нее самой есть муж. Это, скорее, обычное стремление идти дальше. Она не верит, что между ними действительно может что-то получиться. Они обе чрезмерно горды. Обе равны в своем желании все контролировать. Ничего нельзя ожидать от взаимоотношений, когда ваше редкое общение напоминает обычное соревнование. — Я просто устала, понимаешь? — отвечает на вопрос Марьяна. Она старательно пытается не смотреть на чужую руку на своем плече, а Виктория почти не дышит. Чувствует, как усталость передается ей. Виктория впервые за долгое время не знает как себя вести рядом с ней. Типичный сарказм совсем не подходит под ситуацию. — Я тоже, — единственное, что приходит в голову. Рука с плеча не убирается, а наоборот сжимается крепче. Убирается только вторая, еще недокуренная, сигарета, и напряжение на лицах обеих. Марьяна поворачивается и смотрит прямо в глаза, а ведьма надеется, что ее не выгонят из номера прямо сейчас. А Романова даже и не думала прогонять ту из комнаты, она просто смотрит и грустно улыбается. Виктория чувствует необъяснимое рвение сделать это прямо сейчас, но ее опережают. Она задыхается от эмоций. Пытается вздохнуть в чужие губы, но не получается. Легкие будто в капкане. Переводит руку с плеча на шею и разрывает поцелуй, с недоверием смотря в чужие глаза. В глаза, в которых читается испуг, пропадающий почти сразу же после того, как губы повторно касаются друг друга. На этот раз по инициативе Виктории. Сердце забилось сильнее, руки стали держать друг друга крепче, а поцелуй стал более страстным и глубоким. Они окунулись в эту атмосферу, забыв обо всем вокруг и погрузились только друг в друга. Они продолжали изучать губы друг друга — все желания и чувства только обострялись. Время остановилось для них ради возможности наслаждаться друг другом. Сейчас нет никакой нужды в словах или действиях, в данный момент важно только ощущение чужих губ на своих. Виктория слегка приоткрыла губы, давая Марьяне возможность проникнуть еще глубже. Ее руки прижали чужие бедра к себе, и ее тело закружилось в вихре чувств, обостренных до безумия.

***

Ее горячее дыхание все ещё чувствовалось на губах, хоть и поцелуй был давно разорван. — Что будет дальше? — спрашивает Виктория. — Давай не будем сейчас об этом говорить. Не будем тратить энергию и время на предположения о будущем, которого может не быть. Лучше наслаждаться моментом, пока мы имеем такую возможность, все станет ясно, когда мы обе этого захотим, — она дотрагивается до губ Райдос и нежно целует ее.

***

Ничего, в общем-то, и не меняется: они обе будут чувствовать все и ничего одновременно. Может быть, они будут и дальше иногда проводить время вдвоем, обмениваться колкими, но привычными фразами, или вновь поддерживать друг друга в момент, когда испытывают не свои эмоции. Когда мы обе этого захотим. Марьяна не захочет.