рисунки

***

открыв глаза, первое, что даша увидела, — потолок. с того знакомства прошло достаточно времени, девушки очень сблизились. потом она почувствовала рядом с собой пустоту и, не найдя рядом ви, рывком села, сминая одеяло. глаза забегали, дыхание участилось, и вскочила с кровати, то ли в испуги и панике, то ли в удивлении и непонимании выбегая на кухню. на кухне горела лишь одна настольная лампочка и экран ноутбука, слабо освещая пространство. на одной части стола в бардаке лежали карандаши, ластики, листы, а наверху всего этого важно располагался гладкий, чистый и почти законченный рисунок — портрет виолетты. это был не первый портрет малышенко. дарья была готова рисовать одну лишь вилку, посвящая ей рисунки, стихи, которые она иногда писала, посвящать ей свою жизнь, в конце концов. таких рисунков, портретов, было довольно много. она была дашиной музой, вдохновением, любовью и даже своеобразным смыслом жизни, дающим такое желание творить и рисовать, жить и дышать. на другой половине стоял включенный ноутбук, голубая лампа, неаккуратно испачканная блёстками, которые выглядели грязно, но уже просто не вымывались, и кружка кофе, на половину опустошенная. однако самой виолетты не было. даша почему-то разволновалась, начала слегка подрагивать, а на глаза навернулась пелена: безумно боялась остаться одной, боялась оставаться одной посреди ночи, боялась быть совершенно одной в темноте и тишине, пусть она и понимала, что ви скорее всего окажется на балконе. аккуратно пройдя туда, уже понимая, что она права. силуэт становился все отчетливее, и каплан уже четко видела в темноте мешковатую футболку и простые спортивные шорты, висевшие на девушке, ровно стоявшей спиной к окну в комнату. пусть лицо и не было видно, но знала, что виля опять посреди ночи бросила какое-то наверняка нелегкое дело и вышла покурить. плеч коснулись мягкие руки, обнимая, заставив вздрогнуть от неожиданности, а стаю мурашек пробежать по коже, и девушка почувствовала, как к ней прижался слегка подрагивающий человек. ви улыбнулась, туша сигарету и бросая её в банку из-под консервированных ананасов, служившую пепельницей. лёгкое прикосновение губ к аккуратным пальцам, сжимающимся в замок у неё на груди, и шатенка развернулась, заключая дашу в объятия. та прильнула к ней, как маленький котёнок, греясь в объятиях и успокаиваясь от непонятного страха темноты и одиночества, боязни, что её бросят. немного подрагивала, то ли от сильной прохлады апрельской ночи, то ли от страха, однако постепенно это проходило, сменяясь умиротворением и спокойствием. — прости, что не предупредила, — сказала вилка, когда блондинка счастливо закрыла глаза, прижимаясь к ней. — не хотела будить. — ничего, вил, — тихо шепнула, боясь говорить громко в звенящей тишине предрассветной ночи, уже почти утра. — я почему-то сильно накрутила себя, — она пожала плечами, унимая не до конца прошедшую дрожь. — прости, — виола поцеловала девушку в лоб, сильнее прижимая к себе. — знаю ведь о твоём страхе, а ушла... — нет-нет, всё нормально! — воскликнула даша, сразу закусывая губу от слишком громких слов. — не переживай, правда... — она замолчала. — а ты чего встала-то? — я... — малышенко замялась. — песню пишу, — она отвела взгляд, слегка смущаясь, — тебе. — мне.? — повторила, глупо улыбаясь. — вау.. но ведь не стоило посреди ночи ради меня вскакивать... — она потупила взгляд, виновато заправляя волосы за ухо. — я готова ради тебя хоть совсем не спать, — горячо заверила ви, улыбнувшись. — я тебя очень люблю. ты мне посвящаешь картины, рисунки — это целые произведения искусства. я готова вечно любоваться тобой и твоим творчеством. ты вдохновляешь меня, я хочу, и я буду посвящать тебе стихи, песни... — сбилась, прикрывая глаза. — люблю тебя, в общем. даша чуть покраснела, широко и искренне улыбаясь, она чуть привстала на носках, целуя в знак благодарности за то, что она есть, она рядом, в знак любви, желания быть рядом, в знак преданности, теплоты, заботы. — я тебя тоже люблю, вил, — девушка смутилась от своих слов, вновь вставая ровно. — ты... можешь показать мне песню? — она умоляюще посмотрела на девушку. — пожалуйста. — конечно, — улыбнулась. — для тебя всё, что угодно, да и ты уже замёрзла, пойдем, — она потянула светловолосую с балкона. с балкона, пропитанного сигаретным дымом, медленно рассеивающемся в прозрачном и прохладном ночном воздухе. с балкона, пропитанного любовью, теплом, заботой и искреннем счастьем. с балкона, который в предрассветное, даже ещё ночное время был лишь едва освещен слабым светом, доносящимся через окна с кухни. с балкона, где обоим было тепло и уютно в объятиях и близости друг друга, даже несмотря на апрельскую прохладу ночи. везде было так же уютно, как и в прохладную апрельскую ночь: главное, вместе.