Пособие "Как стать девочкой"

На следующий день каждому была доверена лошадь, с которой он проведёт весь последующий день. Сакура получила во владение потрясающее, цвета молочного шоколада животное с пышной гривой, небрежно разбросанной по всей шее. Имя этому чуду Ходзиро, что в переводе означает «милая». Сакуре характер лошади пришелся вполне по душе: она была такой же сдержанной и спокойной, но вполне могла показать себя при надобности. В точности, как Сакура. Учихе достался белый жеребец с достаточно своенравным характером, но весьма представительным видом. Его звали Санда, видимо, он был «громовым» парнем, поскольку его имя обозначало именно это. Одноклассницы сразу заметили, что «Саске теперь принц на белом коне». Он достаточно неплохо владел мастерством наездника, а потому такой титул ему вполне был присущ. Но девушки явно не поэтому его так окрестили, это очевидно. В целом, какая разница, что они себе там напридумывали. Учиха планировал провести этот день сугубо со своей подругой, не отвлекаясь особенно на всех остальных. Сакура не очень-то умела ездить верхом, а потому парню пришлось рассказать ей об основах. Она вдумчиво слушала и приблизительно через минут двадцать уже знала, что делать, в общих чертах. Сложного особенно ничего и не было — там пяткой постучи, там за уздечку потяни, — а потому трудностей не возникло. Оставалось только перестать бояться и научиться ровно и гордо сидеть в седле, как изрек Саске. Поскольку он рос в роскоши, они с Итачи частенько наведовались в лошадиные клубы, чтобы взять уроки верховой езды. Так принято в состоятельных семьях, дети обязательно занимаются каким-либо благородным занятием. Учихи исключением не были. Подсадив Сакуру в седло, Учиха и сам забрался на своего сегодняшнего спутника, осторожно потрепав его гриву. Наруто тем временем баловался со своим жеребцом, видимо, пока не собираясь отправляться. Всех их проинструктировали, разъяснили, где можно ездить, а где нет, по десять раз каждому повторили про меры предосторожности и простейшие правила. Особенно Наруто, ему можно было вообще не говорить, он все равно ничем этим не воспользуется, если попадёт в какой-нибудь просак. Ребятам было разрешено двигаться только по большим дорогам, не сворачивая в лес и на различные лужайки, к восьми часам все они должны были вернуться в конюшни, неподалёку от которых и располагались их палатки. Надо было отдать должное Сакуре, которая быстро освоилась в седле, уже ловко справляясь с Ходзиро, которая, видимо, жить не могла без движения. Они вдвоём с Саске отправились в путь по одной из дорог, полностью окружённых лесом. Чёрт, как же все-таки эта малявка красива! Парень ехал чуть позади, рассматривая сидящую на лошади Сакуру. Её мягкий силуэт, узкие плечи, тонкая шейка, острые очертания лопаток. «Что, дорогой, понесло тебя в дальние степи? Вот сейчас думать о Сакуре как о девушке совсем не кстати. Я ненавижу то, что не могу даже сказать ей, какая она красивая. Не могу сказать, как сильно она мне нравится. Я просто ничего не могу! Что мне с собой делать, если я не в состоянии рассказать ей? Я не хочу, чтобы она прогнала меня, узнав, что я давно не гей, и, собственно, никогда им не был,» — Саске вздохнул и опустил свои ониксовые глаза на лошадь. «Нехер тогда хныкать! Сам ей наврал, сам и думай, как теперь выкручиваться!» — вопела совесть, играя на нервах, как на струнах. Сакура что-то спросила, а потому парню пришлось отвлечься от своих мыслей и поддержать разговор. Ему было трудно спокойно смотреть в её спину, а потому Саске быстро сравнялся с девушкой, облегчённо прикрыв глаза. Она стала замечать, что он мало говорит, постоянно отводит глаза и, время от времени, игнорирует слова, о чём-то задумываясь. Надо было срочно взбесить его, чтобы Учиха обратил на неё хоть капельку своего драгоценного внимания. — Учиха, а ты когда меня с парнем своим будешь знакомить? — медленно протянула она, наблюдая за непромедлительной реакцией друга. — Сакура, замолчи, — он тут, понимаете ли, представлял её чуть ли не голой на своей широкой кровати, мечтал о том, как будет целовать каждый миллиметр её нежной, бледной кожи, как осторожно проведёт горячим языком по яремной впадинке, а она тут, блять, решила завести свою шарманку про геев. — Что такого сверхъестественного я говорю?! По-моему, в твоём случае это абсолютно нормально, нет? Почему ты так реагируешь на эти вещи? — девушку конкретно заинтересовал такой вопрос. Учиха ничего не ответил, потому что банально хотелось вцепиться в неё, в самом пошлом смысле, и ответить наконец на все её вопросы. Но, твою ж мать, это было бы верхом извращения, набросся он на девушку в лесу. Она бы его точно не так поняла, да и как вообще можно нормально понять человека, который был для тебя другом и геем. Сакуре, впрочем, было не до того. Она о таком никогда и не задумывалась, потому что задних мыслей и подозрений пока не возникало. Парочка решила дать лошадям немного передохнуть, а потому Учиха снял Сакуру с Ходзиро, привязав животных к деревьям. Девушка легла на мягкую траву, потягиваясь после напряженного движения. Саске сел рядом, втихоря разглядывая её тело, которое было вполне выгодно открыто не слишком большим количеством одежды. Как же манили эти стройные ножки. Так сильно, что парень больше не выдержал и резко отвернулся, чем напугал Сакуру. Она и предположить не могла, что вообще с этим идиотом творится в последнее время. Спросить об этом было бы очень не этично, потому она покорно хранила молчание, сгорая от любопытства. В нескольких метрах от них побежала шустрая белочка, которую они сразу же заметили. Саске повернулся к Сакуре, наблюдая, как она улыбается и что-то тихо шепчет себе под нос. Весь её вид заставлял парня смягчаться, он тоже слегка приподнял уголки губ. При любых обстоятельствах она остаётся очень милой, это так прекрасно. Так здорово наблюдать за ней, пока она не видит. Со стороны она не менее прелестна, даже, наверное, более настоящая, чем лицом к лицу. Несомненно, Учиха чувствовал, как она постоянно закрывается и прячет себя даже при нём. Неужели, так боится? Может и боится, что тут сделаешь. Как такое нежное, мягкое создание может быть настолько грубым в разговоре? Это так… неестественно, что ли. Сакуре, в общем-то, было до лампочки, как и кто о ней судит. Но вот мнение Саске было для неё важным. Сама себе противореча, она не прислушивалась абсолютно ни к чему, что он ей говорил, даже если это имело какой-то вес. В целом и общем, он старался не учить девушку жизни, потому что Сакура нравилась ему любой и при любых обстоятельствах. — Сакура, слушай, у меня тут возник вопрос, — парень вдруг оживился. Видимо, ему действительно было интересно. Девушка вопросительно повернула голову, ожидая того, что он спросит. — Ты же до своего нынешнего возраста жила в Англии. И что, у тебя парня не было? Сакура, как ни странно, таких вопросов вообще не стеснялась, особенно, когда они от Учихи. Да она вообще была необычной, мягко говоря, что уж там эти вопросы. Девушка улыбнулась, прикрыв глаза и вспоминая те времена, когда ей довелось гулять с одним из своих новых знакомых по улицам Лондона. Они не были парой, не были влюблены друг в друга, они, видимо, просто убивали время. По крайней мере, так думала девушка. Вряд ли он надолго задержится в её окружении, ведь обычно все быстро убегают, лишь подойдя чуть поближе. — Нет, — покачала головой она, — да и зачем он мне, а? Одна головная боль и только. А в Англии и люди совсем другие, они сильно отличаются от японцев. Как характером, так и внешностью. Мне не слишком нравились европейцы, — усмехнулась она, посмотрев вверх на лазурное небо. Настала тишина. С ответом на этот вопрос у Учихи появилось ещё больше вопросов. «Что за фигня? Как такое вообще может быть? Не было ни одного парня? Значит, она девственница до сих пор? Нет, я не считал её шлюхой, но в таком возрасте она как раз могла бы ею и не быть уже. Как вообще у такой девушки, как Сакура, могло не быть ни одного парня?! Это что-то из области фантастики. Просто не понимаю, как такое вообще возможно», — он расхаживал глазами по её телу, абсолютно не представляя, что у неё ещё не было ни одного, кхм… особи, которая её бы желала как девушку. Его лицо сейчас было таким, словно его переехало танком с надписью «вот это поворот» на гусеницах. Сакура решила не обращать на него внимания, ибо тогда ей пришлось бы объясняться. С помощью Учихи она взобралась в седло Ходзиро, которой уже не терпелось отправиться в путь. Они медленно побрели дальше, став о чём-то разговаривать. Девушка и не заметила, насколько далеко они уже были от конюшни. Но дорога была широкой, а потому они, видимо, пока не нарушили правила. Но Учиха не будет Учихой, если не затянет их в какую-нибудь дребедень. Именно по этой причине он принудил свою подругу свернуть на поляну, где можно было вдоволь побегать голопом. Санда, впрочем, был совсем не против идеи своего временного наездника, она даже пришлась ему по душе. Да и Сакура не была уж слишком добропорядочной особой, а потому вместе с Ходзиро поскакала за ним, заливисто смеясь. Они так и носились друг за другом по огромному пространству, свободному от деревьев. Это было очень весело, ощущение свободы и раскрепощенности у Сакуры ещё никогда не было настолько сильным и ярким. Она была действительно счастлива просто быть вместе с Саске в подобном месте. Но, к сожалению, пришла пора возвращаться. Учиха не рискнул потеряться, потому приблизительно запомнил-таки откуда они пришли. Благодаря его предусмотрительности, они без труда вышли на ту самую дорогу, по которой добрались до этого места. Близился вечер, они все двигались по направлению к конюшням, не особенно торопясь. Сакуре не очень хотелось возвращаться к той обыденности, которая ждала их там. Да и Саске был совсем не против ещё немного побаловаться с ней, просто побыть вдвоём, без лишних девок и шумного Наруто. Но все когда-нибудь заканчивается, а хорошее даже быстрее. Потому было время остановиться, прекратить одному наслаждаться ею и вернуть девушку обществу. Пусть он и украл её на один единственный день, пусть и присек возможности другим на корню, пусть и не позволил кому-то ещё получить её хотя бы сегодня. Несмотря на это не оставалось другого выбора, как вернуться и поставить всё на прежние места. Этот день был явно прожит не зря. Сакура будет вспоминать его как один из лучших дней, проведённых вместе с Учихой. Ведь только сегодня они не вспоминали о том, что он без пяти минут девушка, что им скоро придётся совсем иначе относиться друг к другу. Это были лишь неосведомленные мысли Сакуры, которая и понятия не имела об истинном положении дел в их достаточно двусмысленных отношениях. Девушка так устала, что после разговора с тётей, пошла в палатку, даже не поужинав. Она хотела скорее свалиться и уснуть без задних ног, как говорится. А вот Саске совсем не чувствовал усталости, а даже наоборот, с его расположением духа на данный момент можно было бы и признаться во всем Сакуре. Даже на это ему сейчас хватило бы смелости. Странно, отчего только такой прилив внутренней энергии. Выслушав все сбивчивые рассказы Удзумаки и восхищения одноклассниц по поводу и без, он решил отыскать внезапно исчезнувшую подругу, которая ничего не сказала перед тем, как пропасть. Саске осторожно заглянул в палатку, где и обнаружил полуспящую Сакуру. Она, видимо, просто лежала и о чём-то думала, потому как точно не спала. Учиха молча стоял, используя тактику пассивного боя, и выжидал, когда же девушке надоест его немое присутствие. Сакура нахмурилась, её начинало бесить, что он приперся и просто стоит и смотрит. По этой причине девушка стала брыкаться и совершенно случайно свалила его с ног своими агрессивными действиями, при этом не открывая глаза. Ещё бы чуть-чуть и Саске разлегся на ней, сильно прижав к земле, но у него, к счастью, оказалась достаточно быстрая реакция, и парень уперся своими нечеловечески сильными руками по обе стороны от маленького тела. Сакура не открывала глаза, по-прежнему лёжа на боку и стараясь не обращать на эту дерзкую случайность никакого внимания. Саске же на какое-то время замер, находясь слишком близко к девушке. Он вторгся в её личное пространство и нарушил допустимые границы, он это чувствовал. Парень тихо дышал, глядя на умиротворенную Сакуру, даже не моргая. Он почему-то не мог пошевелиться, нависнув над ней и приблизившись на столь ничтожное расстояние. Наконец девушка открыла глаза, изучая жуткое положение дел. И что это ещё за новости?! Её сердцебиение увеличило темп в полтора раза, дыхание стало быстро приходить в сбивчивое состояние. Учиха просто смотрел на неё, приоткрыв свои губы. Он уже знал, чего сегодня хочет, чего желает от этой ситуации. Ему было не в тягость озвучить: — Сакура… — тихо начал он, опаляя близко находящееся ухо девушки, — … я хочу… эксперимент, — он говорил без тени улыбки на лице, определённо зная, что не остановится. Девушка осторожно повернулась на спину, стараясь ничего не нарушить, и непонятливо посмотрела в его чёрные глаза, которые буквально за секунду её поглотили, заставив молча подчиниться. Она улыбнулась, одобрительно кивнув. Девушка и понятия не имела, о чем этот идиот говорит, но знала, что ничего плохого он ей точно не сделает. Саске же вовсе не нужно было её разрешение, пусть считает это экспериментом в их обучении, наплевать. Он достаточно быстро сократил расстояние между их лицами, в последний раз посмотрев в полуприкрытые от смущения, зелёные глаза, после чего тихо выдохнул, заставив пробежать по её телу сотню мурашек. Он быстро, но аккуратно прикоснулся к её мягким губам, не в силах больше терпеть эту паузу. Сакура тихо вздрогнула от неожиданности, это ведь был её первый поцелуй. Учиха осторожно прикусил её нижнюю губу, тут же оставив на ней лёгкое прикосновение своих губ. Он оторвался буквально на секунду, склонившись чуть ниже и прошептав: — Ты дышать не забывай… Девушка только улыбнулась, вспоминая свои глупые советы. Парень же теперь стал более настойчивым и решительным, но оттого не менее нежным. Он медленно оттягивал её припухшую от прикосновений губу своими ровными зубами, тут же медленно проводя по ней горячим языком. Ещё немного и его действия языком стали более пошлыми. Он дерзко накрывал её нежные губы своими, с каждым разом проталкивая язык все глубже. Сакуре такой Учиха был совсем нов, но именно он ей до безумия сейчас нравился, потому она ответила на поцелуй. Их языки сплелись между собой, словно борясь за доминирующую позицию. Девушке было сложно дышать, весь воздух казался тяжёлым и спертым, кислорода катастрофически не хватало. Она дышала только его губами, его чувственными прикосновениями, здесь было место только ему и ей. Учиха осторожно провёл языком по её ровненьким зубкам, словно изучая предоставленную территорию. Поцелуи стали более властными, когда Сакура немного освоилась и больше не препятствовала его действиям. Он искусал её чувствительные губы до крови, которая теперь маленькими струйками стекала по подбородку. Эта боль была такой приятной, такой волнующией, девушка невольно дрожала с каждым его новым прикосновением. Он медленно слизывал её кровь, по вкусу напоминающую что-то такое же восхитительное, как её хозяйка. Она была уже и на его губах, что заставляло чувствовать металлический, солоноватый привкус. Он снова проник в её ротик, забирая последний кислород из лёгких девушки и даря ей столько ласки, сколько не получала ещё ни одна девочка на свете. В последний раз прикоснувшись губами к её нижней припухшей губке, он словно попросил прощения за свои прошлые укусы, нежно дотронувшись до ранок языком. Её губы горели, истекая кровью, до боли искусанные, они расплылись в лёгкой, довольной улыбке, от чего по её лицу потекла ещё одна струйка. Учиха нахмурился, он же не хотел делать ей больно, почему столько крови? Он и не догадывался, как сильно понравился его подруге такой эксперимент. Он осторожно вытер её большим пальцем, всё-таки ложась на Сакуру. Зарывшись в розовых, мягких волосах, он глубоко втянул её запах, почувствовав, как маленькая ладонь ерошит его волосы. Он никому не позволял трогать свои волосы, но запретить Сакуре не мог, потому что её нынешние прикосновения были приятными в такой степени, что ни одна другая девушка и не была способна ему их подарить. Сакура так и уснула, придавленная его телом, поглаживая непослушные смольные волосы и зарываясь в них тонкими пальцами, а Учиха ещё долго молча лежал и думал, какими же восхитительными были те моменты, что подарили они друг другу всего лишь в качестве эксперимента.