Рядом

В палату поставили еще две кровати, потому что Семенову врачи сказали резких движений не делать, поменьше опираться на ногу и вообще по возможности пару дней вести лежачий образ жизни, а Фомин был единственным, кто мог хоть как-то заставить Пашу эти предписания выполнять. И все же Леше стоило огромного труда убедить Семенова лечь поспать. Причины нежелания варьировались от банального "я совершенно не устал" до "нас в любую секунду могут прийти убивать, какой тут может быть сон". Но после долгих уговоров Паша все же согласился прилечь на полчаса, с условием, что друг обязательно его разбудит. Фома, конечно, ничего такого делать не собирался, потому что Семенов выглядел так, как будто спал в последний раз дня три назад. Но ему знать об этом было не обязательно. Сам Леша спать спать не собирался - не хотел, да и должен же был хоть кто-то контролировать ситуацию. Возможно, днем он отдохнет пару часов, но точно не сейчас. Слишком много мыслей в голове. Когда Паша заснул, он переговорил с Таниным врачом и выяснил, что ей не могут помочь ни лекарства, ни другие врачи. Сейчас все действительно зависело только от нее. Фома ненавидел такие ситуации, в которых он не мог ничего сделать. Так же как Белова сейчас, в больнице пару раз лежал Паша, и это были, пожалуй, одни из худших моментов его жизни. Потом Семенов набрался опыта и таких тяжелых травм, на удивление, у него больше не было. Поэтому Леша надеялся, что больше не будет вот так сидеть и ждать. Но, видимо, с этой парочкой ему еще придется понервничать. Фома поймал себя на том, что впервые за очень долгое время улыбается. Не надевает очередную маску, а действительно улыбается, как в детстве, без грусти и сожаления. Как будто на него не давит груз прошлого. Вдруг в коридоре что-то с грохотом падает. Фомин берет пистолет и подходит к двери, аккуратно ее приоткрывая. Но там оказывается только медсестра, которая тихо шепчет "извините", собирая какие-то приборы с пола. Леша закрывает дверь и выдыхает, потому что успел придумать кучу вариантов с куда более плачевным концом. Он бросает взгляд на Пашу, но тот все еще спит. Видимо, настолько вымотался, что перестал реагировать даже на громкие звуки. Или врач все же подсунул ему снотворное. В нормальном состоянии Семенов всегда просыпался от шума, особенно если ждал нападения. Фома доходит до пакетов, которые привез Ежов, и достает бутылку водки. После секундного колебания он откручиваеь крышку, делает глоток и сразу же закрывает бутылку. На самом деле, хочется напиться в хлам, желательно вместе с Пашкой. Но Леша понимает, что сейчас не время, да и не место. Он садится обратно на кровать, прислоняется головой к стене и закрывает глаза. Паша Архитектор. Да уж, умеет он себе приключения находить. Фома на самом деле был не слишком удручен признанием Семенова. То что Паша стал именно Архитектором он, конечно, не знал, но понимал, что так драться он не в зале научился. Поэтому когда Паша сказал, кто он, Фома, скорее удивился, чем рассердился, как подумал Семенов. Да и не рассердился бы, даже не будь у него этих догадок. Потому что рушить то понимание, которое только между ними установилось Фома не хотел. Он с самого начала пытался вернуть их дружбу, но выбрал не тот способ. Ошибиться во второй раз он не имел права. Это у Паши семья, друзья, на работе надежные коллеги, а у него всего то осталось - Паша да Ежов. Остальных, как показала жизнь, куда больше интересует собственная выгода. Взять того же Лесника... Леша встал и снова подошел к бутылке. Погипнотизировал ее взглядом и отвернулся. Нет, хватит ему на сегодня. Семенов на кровати заворочался. Подойдя поближе Леша заметил, что у друга участилось дыхание, губы плотно сжаты, а здоровая рука стискивает простынку. Может быть, нога сильно болит, но скорее всего снится кошмар. Что делать в такой ситуации Фома не знает. Попробовать потрясти за плечо - Паша может принять его за врага и сломать ему что-нибудь, или еще хуже - убить. Разговоры вряд ли сейчас помогут, раз он даже на грохот в коридоре никак не отреагировал. В конце концов Леша садится рядом с кроватью друга и осторожно берет его за руку. К счастью, никакой враждебности тот не проявляет. Наоборот, через минуту начинает дышать чуть ровнее и выпускает простынку. Видя, что друг расслабился, Леша пробует заговорить с ним. - Паш, все нормально. Никто никому не угрожает, опасности нет. Успокойся. Если что, я смогу вас защитить. Я рядом. - Так и знала, что вы помиритесь. Откуда-то сзади доносится хриплый, почти не слышный голос. Фома быстро оборачивается, и видит, как едва заметно улыбается Таня. - Ничего вы, мальчишки, без меня не можете. А Леша стоит посреди палаты и не может понять, что ему делать. Будить Пашу? Поговорить с Таней? Позвать врача? - Паша очень сильно за тебя переживал. Я его сейчас разбужу. - Не надо, он выглядит так, как будто не спал как минимум неделю, а я отсюда точно не денусь никуда. - Таня ободряюще ему улыбается. Фома неловко улыбается в ответ и выходит за врачом.