Сладкая жизнь Кадзухи

      С начала этого "эксперимента" Кадзуха сильно разленился и располнел. Теперь вместо тренировок с мечем он предпочитал целый день нежиться в кровати и вставать только чтобы поесть, после чего опять ложился. Тиффани очень любила ласкать его, сытого и сонного. Частенько она садилась рядом, положив его голову себе на колени и нежно перебирая успевшие отрасти за месяц белоснежные волосы. Ей очень понравилось заплетать его. Кадзуха снисходительно относился к этим волеизъявлениям, хотя как он признавался сам себе, с причёской было гораздо удобнее. Волосы, по крайней мере, не лезли в глаза и мешали намного меньше. Девушка же наслаждалась такой жизнью. Подумать только, она посвящает все свое время ему одному. Готовит, обнимает, спит рядом. Ей было очень забавно наблюдать за тем что Кадзуха все же смущается своего нового тела, хотя было видно, что эти изменения и ему по душе. Но он был слишком горд чтобы в открытую признавать это. Поэтому самурай частенько делал вид что совершает все это исключительно потому, что она якобы заставляет его, хотя оба знали что это неправда. Они играли в эту маленькую игру "принуждения", что добавляло ярких моментов в их общую жизнь. Ти приносило намного больше удовольствия от кормления сопротивляющегося Кадзухи. Это привносило какую то возбуждающую изюминку - видеть, как ее Кадзуха недовольно поджимает пухлые губы, отворачиваясь от тарелки и отказываясь есть. В таких случаях она наклонялась к нему и насильно открывала рот, впихивая в рот очередную ложку еды. Она-то прекрасно понимала что он притворяется, а он знал про то что и она это знает. Девушке очень хотелось веревками привязать Каэдэхару к стулу и кормить до тех пор пока из-за резкой боли в желудке он не начнет умолять ее остановиться. Она пока не решалась говорить ему об этом, хотя эти желания были безумно возбуждающими. Размякший, отяжелевший Кадзуха с следами слез на умоляющих глазах что почти никогда их не знали. Тяжёлое дыхание и сильная одышка, затуманенный из-за количества съеденного разум, расстегнутая одежда... И осознание того факта что сейчас он съел слишком много, даже по сравнению с его обычным рационом. Тиффани маниакально улыбалась, представляя эти заманчивые картины. Частенько совпадало так, что она представляла это, гладя Кадзуху, и тогда в приливе глубокой нежности ей хотелось расцеловать его, что она и делала.       Самурай отдыхал, валяясь на мягкой кровати. Он поел три часа назад и уже чувствовал довольно ощутимый голод, ощущение которого он просто ненавидел. Кадзуха стал замечать что в последнее время ему хочется есть все больше и чаще. Если в былое время он мог без проблем прожить без еды пол дня, то сейчас было достаточно двух-трех часов для того чтобы основательно проголодаться. Его это раздражало, но Ти же была только рада. Кадзухе было слишком лень вставать. Постель была мягкой и нагрелась от его изнеженного вкусной едой и комфортом тела. Поэтому не смотря на терзавшее его чувство голода, самурай решил ещё маленько полежать и лишь сильнее скрутился калачиком. Ему немного мешал живот и полные ляжки, но вскоре молодой человек перестал обращать на это внимание. Он уже немного пригрелся и почти заснул. Хотелось, конечно, чтобы тут была Тиффани. Уснуть бы в ее объятиях, уткнувшись в небольшую грудь или в выпирающие ключицы. К слову, грудь у Кадзухи была даже немного больше чем у его девушки, про что она часто шутила, весело смеясь, тогда как Кадзуха лишь застенчиво прикрывал рот рукой, пытаясь не засмеяться нервным смешком.       Внезапно, в комнату вошла Она. Кадзуха лишь улыбнулся в подушку. Да, замечал он, в последнее время он относился к ней как к воплощению своего персонального рая и ада в одном лице. Та, что дарила ему неземное наслаждение и частенько бывавшую невыносимой боль, часто одновременно. Ангел или демон? А может, все сразу в одном лице? Но как же он к ней привязался! Кадзуха с удивлением понял что не представляет свою жизнь без нее. Никто никогда так не относился к нему как Тиффани. Сколько же она делает для него! Ти же тем временем направилась к кровати и потрепала его по неаккуратно завязанным волосам, из-за чего они стали выглядеть ещё более растрепанно. Девушка плюхнулась на кровать, из-за та слегка заскрипела что напомнило Кадзухе о его излишнем весе. Он опять зарделся от смущения, что сильно повеселило Тиффани, которая начала ласково его домогаться, запустив руки под майку, перебирая его большую как для парня грудь и ласково касаясь рук, на которых все ещё можно было разглядеть крепкие мышцы, а затем глубоко поцеловав. Кадзуха слегка опешил, не ожидав проявления такой горячей страсти. Он лишь мог уткнуться в ее тонкую, изящную шею, немного навалившись на девушку и неловко сказать "Ти, я голодный". Тиффани же в эту самую секунду металась между двумя огнями: поиметь или накормить. Наконец, после минутных раздумий, она выбрала второй вариант. - Ох, хорошо. Прости, я и не подумала об этом. Мне нужно было сразу спросить. - Ти ещё раз поцеловала парня, правда теперь уже в мягкую щёчку. Внезапно, она как будто на что то решилась. - Кадзуха... Я хочу кое что тебе сказать... - девушка немного стыдливо опустила глаза. - Я... Я хотела бы связать тебя на время обеда. Д-да, и руки тоже. Пожалуйста, не отказывайся. Уже долгое время мне так хочется этого! Я уверена что и тебе должно понравиться. Что скажешь..? Кадзуха лишь хмыкнул. Что ж, пусть будет так, если это действительно так важно для нее. - Хорошо, будь по твоему. Не вижу причин отказываться - самурай зевнул и вытянулся на матрасе, устраиваясь поудобнее. "Хорошо, Кадзуха, тогда приходи кушать через несколько минут?" - счастливая Тиффани лёгким движением поднялась с кровати и направилась к выходу. Кадзуха кивнул. Отлично, проблема с голодом почти решена.       Через пять минут парень зашёл на кухню. - Садись давай. - Тиффани нетерпеливо закусила губу и сжала в руках верёвку. Кадзуха послушно сел и развалился на стуле - Нет, не так, сядь нормально. Я не смогу хорошо связать тебя. Ти наклонилась над Каэдэхарой и начала завязывать верёвку вокруг его тела, не очень туго, но достаточно плотно чтобы он не смог пошевелиться. - Заведи-ка руки за спину. - промурлыкала девушка, щекоча своим горячим дыханием ухо Каэдэхары, что он в ту же секунду и сделал. Руки она связала двойным узлом, это он хорошо почувствовал. Кадзуху уже начала слегка напрягать эта ситуация, но он не подавал виду. Закончив, Тиффани подошла к крану и вымыла руки. После чего, взяв со стола целый торт и нож, подошла к самураю. - Наверное, Вы сильно проголодались, господин Каэдэхара? Думаю, Вы же не против попробовать съесть столько сладкого. Но все же, слаще Вас ничего нету... - голос Тиффани становится все более бархатным и возбуждающим. - Ч-чего? Я-я не смогу съесть его полностью! Ти, ты в своем уме? Хочешь разрыв моего желудка? - Кадзуха был слегка шокирован. - Вам кажется, господин Каэдэхара. - девушка склонилась к плечу Кадзухи оставила лёгкий поцелуй на его шее. - Все будет хорошо, ничего такого не случиться. Я когда нибудь желала Вам плохого? Ти взяла нож и отрезала первый большой кусок, затем поднесла его ко рту Кадзухи. - Ну же, попробуйте. Это очень вкусно Кадзуха, вздыхая, откусил от него немалую часть. Да, действительно вкусно. Может, он себя накручивает? Нужно просто расслабиться и насладиться едой. И тем, что Тиффани опять кормит его с рук. Доев первый, он начал есть второй, который Ти быстро поднесла к его губам, словно боясь что он передумает. Внезапно она остановилась. "Я лучше нарежу весь торт сразу, чтобы не отвлекаться на это". "Господин Каэдэхара" лишь согласно кивнул головой. Какая ирония. Может, она специально его так называет, словно издеваясь над его реальным положением? Кто знает.       Торт был шоколадным, с кучей жирного крема и с мягкими, промасленными бисквитами. Он почти таял во рту, оставляя за собой шоколадно-приторное послевкусие. Кадзуха почти не заметил как умял четыре куска. Дальше дело пошло тяжелее. Куски были весьма объемные и слишком сладкие. Тиффани терпеливо ждала, пока он дожуёт пятый, уже держа в руке новый. - Тиффани, может ты съешь один кусок? - Кадзуха спросил это с явно читаемой в голосе надеждой. - Ох, что Вы, господин Каэдэхара. - девушка мило засмеялась. - Как я могу забирать Вашу еду? Тем более, мне нельзя много такого. Иначе я сильно поправлюсь. Кадзуха беспомощно вздохнул. То есть, скармливать ему весь торт можно что-ли? - Тиффани, ну что тебе стоит? Один кусочек это немного. Я же ем когда ты меня просишь! - Вот будьте добры доесть и это до конца. - Ти, ну пожалуйста, сделай это для меня. Я не съем столько, я же говорил. Ты убьешь своего Кадзуху. Ты этого добиваешься? - Кадзуха сейчас осознал весь ужас своего нынешнего положения. В связанном виде он и пошевелиться не сможет, тем более что верёвки уже ощутимо давили в разных местах. А она будет кормить его до тех пор, пока он не отключиться. Или не умрет. Ещё два огромных куска. Кадзуха чувствовал себя очень заполненным для этого. - Ти, я не съем. Серьезно, хватит. Развяжи меня. И к чему этот официальный тон? - самурай заметно нервничал, глаза ещё сильнее сузились в попытках сдержать неконтролируемые слёзы. Тиффани заметила это и села к нему на колени. - Успокойся, я же сказала что все будет хорошо. Я никогда не причиню тебе вреда, перестань. Ты же веришь мне, Кадзушка? Вытри слезы и доешь это. Ты сможешь. - зашептала на ухо девушка. Кадзуха не верил, но все таки кивнул. Может, он просто себя накручивает? - Хорошо, Ти. Я попытаюсь - Какой молодец! Ну, постарайся. - Тиффани взяла в руку недоеденный им шестой кусок. Кадзуха откусывал понемногу, стараясь сохранить хоть каплю спокойствия. Медленно, он доел и его. Оставался один. Нужно было собраться с силами и... Муки окончены. Относительно, потому что живот будет страшно болеть, но по крайней мере его уже не будут кормить. Интересно, на сколько он поправиться завтра после такого обильного ужина? ...Тиффани начала скармливать ему седьмой. Кадзухе становилось все тяжелее и тяжелее дышать и хотелось блевать. С трудом, он наконец то съел все. - Т-ты... Хоть пояс мне развяжи... Штаны давят... И веревки тоже... - Крем в перемешку со слюнями тек из рта, глаза затуманились и слегка закатились. Кадзухе хотелось умереть. Его только что фактически изнасиловали едой. Это достаточно болезненно. Веревки теперь были туго натянуты из-за значительно увеличившегося живота. Кадзуха пытался не смотреть вниз. Наверное, он не сможет встать. Руки и лоб были все в поту и он значительно побледнел по сравнению с цветом своей кожи до того как съел столько. Девушка смотрела на него одновременно с жалостью и дикой похотью. О да, она сделала с ним то о чем мечтала вот уже сколько времени. Она бы взяла его прямо сейчас если бы была уверена что это ему не повредит. - Как ты, Кадзуха? Тебе сильно плохо? - Тиффани торопливо развязывала веревки, с тревогой смотря на молодого человека. - Ты можешь встать? Что? Не можешь? Хорошо, обопрись на меня. - Ти от неожиданности охнула под тяжестью тела но все же устояла на месте. Наконец то они дошли до кровати. - Как ты? - Н-не знаю. Вроде живой. Мне нужно поспать, и потом все будет хорошо... - Кадзуха отключился почти мгновенно. Тиффани хотелось плакать и ласкать себя одновременно. Ну вот почему она такая садистка? Она сделала больно Кадзухе. Кадзухе, самому родному и близкому человеку. И притом намеренно. Но этот затравленный взгляд, эти мольбы, это тяжёлое дыхание и выступивший пот... Что же она сделала с ним. С самураем, отразившим удар самой Владыки Инадзумы Сёгуна Райдэн и прошедшим за свою не очень длинную жизнь страдания, от которых ломались многие. Как же он страдал. И самое страшное что ей это понравилось. Это было ужасно. Тиффани все же заплакала, осознав что она сделала. Завтра она будет ползать на коленях перед ним, вымаливая прощение, а пока... Тиффани лишь легла к Кадзухе на кровать, обнявши его и прижавшись как можно ближе, уткнувшись в его грудь. "Прости меня, Кадзуха... Если сможешь..."