разговоры в ночи

На фоне по телевизору идет какая-то очередная тупая телепередача с ведущими, улыбки которых наигранно натянуты на лицо, просто ради денег. Эту передачу никто не слушает, потому что никому она не сдалась. Она идет просто, чтобы разбавить тишину. Юра сидит на кухне, подперев голову коленом в спортивках, сверху не было ни футболки, ни майки. Костя же ушел в другую комнату. — И куда ты такой красивый собрался? — удивился Юра, когда увидел на парне не как обычно зелёный свитер, а белоснежную рубашку, на которой не было ни одной складки и чёрный пиджак. — А, так мы с Сашей в театр собрались. Помнишь, я тебе рассказывал? — спросил Уралов поправляя рукава пиджака. — С Сашей? Это Романов который? — уточнил Юра, утыкаясь глазами в экран ноутбука, где бой уже идет к концу. На самом же деле Юра помнил абсолютно все, что говорил парень в начале недели. Что он и его дружок в круглых очках собираются в пятницу вечером в театр. И что вернется он под ночь, что самую малость напрягло Татищева. — Да. Ты чего? — Ничего, — лишь ответил Юра, полностью утыкаясь в экран, хотя игра уже была закончена. Внутри ревность завалила его на лопатки и власть была теперь лишь в ее руках. Теперь Юра уже не мог ничего поделать с давно подавленными эмоциями по поводу друга Кости. И чтобы не показать своей ревности и сейчас, включил холод ко всему. — Юр… Ну, я же вижу все. Что случилось? — Костя подошел к парню, нагнулся и обнял его со спины. — Ничего, — послышался все тот же ответ, но уже более тихо и как-то неуверенно. — Врешь? — Нет. — Поговорим? — Говори, — ответил тот, выбирая новый танк для боя. Костя отошел чуть назад и оперся руками на плиту. Какое-то время стоял и просто смотрел на парня, сидящего на стуле в одних штанах. И ждал. Ждал, когда Юра раскроет все свои чувства. Но ждать, видимо, придется дольше чем он ожидал. — Ты не опоздаешь? — Татищев встал, взял стакан и набрал в него воды из-под крана. — Нет, еще есть время. — Ясно, — он прошел обратно к стулу, но тут Уралов взял его за запястье и осторожно потянул к себе. — Чего дуешься? — между их лицами буквально пятнадцать сантиметром. — С чего ты взял? — вопросом на вопрос ответил Юра, смотря на парня своими серыми глазами. — Мне так кажется. — Когда кажется креститься надо. — Напоминаешь Московского этими шутками, — ухмыльнулся Костя. — Но от тебя это как-то по-другому слышится. Юр, ну не обижайся… — Да что я девочка что-ли дуться?! — вспылил парень и выдернул руку, что Костя держал за запястье. — Иди, а то вот сейчас опоздаешь точно! Он ушел на балкон, взяв с кухонного стола новую пачку сигарет. А вот Костю со всех сторон уже поджимало время и сообщения на телефоне от Александра с вопросами успевает ли тот. Да, время уже выходить, но как же хочется выйти на прокуренный балкон и просто быть рядом. Просто остаться дома, не смотря на свои обещания сходить в театр с другом. Просто поговорить, просто узнать как он. Еще несколько минут Костя стоял на пороге, думая идти или забить на все и вся и остаться дома. Прикоснулся к холодной дверной ручке, казалось, что до этого легко открывавшая дверь ручка, сейчас еле как поворачивалась. Пока Уралов спускался по серым ступеням подъезда, написал Юре сообщение «Прости, малыш. Я не знал, что ты будешь ревновать к Саше… Постараюсь приехать пораньше.» Сообщение почти сразу стало прочитанным.

***

Юра выкурил сигарету до самого фильтра. Настроение было на нуле. Юра всегда боялся лишь одного. Нет, это не смерть, не страх за будущее, не темнота или что-то такое. Всегда он боялся сорваться на близких ему людей. Таких немного и терять их совсем не хотелось. Он успел привязаться. Очень сильно. Помимо агрессии, которую до этого он тщательно держал взаперти, был еще один минус. Это его эмоции и чувства, которые он подавлял и держал внутри вместе с агрессией. Когда Костя признался в чувствах он понял, что что-то да чувствует и согласился. Но эти два минуса давали о себе знать. Обычно минус на минус дают плюс, но не в этой ситуации. Оказавшись в отношениях с Ураловым, он совсем не понимал, как выражать свои чувства, что можно показывать из эмоций, а что нет? В принципе, он и сейчас этого не понимает. Выходит с балкона, ходит по гостиной взад и вперед. Потом опирается лбом в стену, шепчет сам себе: — Какой ты придурок. Больной на голову! Дорожишь человеком и срываешься! Давай сразу разрушим вообще всю жизнь! — правая рука ударяет со всей возможной для него силой по стене. Потом еще раз и еще… И еще… Удары переплетаются с матами и возмущениями к самому себе. Вскоре на костяшках рук проявляются мелкие капли крови, но и это не останавливает. Юра сильнее бьет стену, тем самым выпихивая все те эмоции, что сидели внутри. Потом остановился. Кровь проступила сильнее. Он повернулся к стене голой спиной и скатился по ней на пол, положив голову на колени, и, смотря сквозь слезы на дрожащие руки. Уже скоро должен приехать Костя и надо встать и собраться с мыслями, чтобы тот не видел всего этого. Но сил уже совсем нет. Редкие соленые слезы стекают по щекам, кровь частично застыла, а телу стало холодно. Он уткнулся в колени бледным лбом и закрыл глаза. Через какое-то время послышался скрежет ключа во входной двери. Странно, что Костя так быстро приехал. В квартире темнота, зажигается свет в коридоре, который частично задевает часть гостиной, но не ту часть, где на полу все еще сидит Юра. Костя сразу вешает пиджак на вешалку и расстегивает верхние пуговицы рубашки. Проходит в темную гостинную, где слышит: — Свет только не включай. — Хорошо, — тихо отвечает он и подходит к парню. Юра не поднимает головы. Сидит неподвижно, но чувствует этот взгляд янтарных глаз. — Я не думал до этого, что ты ревнуешь, честно. И знаешь… Мне очень жаль, что я не замечал этого раньше и… — Просто заткнись, прошу, — оборвал Юра парня, не дав ему договорить. — Знай, что я ни на кого тебя не променяю. Костя сидел на корточках напротив. Потом встал и ушел, но быстро вернулся и, сев также протянул зеленый свитер, со словами: — На, ты весь дрожишь. Юра медленно натянул свитер. Он прерывисто вдохнул этот его запах, а потом поднял взгляд: — Почему ты со мной? — Потому что люблю тебя. — Ты достоин лучшего… — А если ты для меня лучший, Юр? — Прости меня… — прошептал он и слезы вновь потекли из серых глаз. — Прости меня, пожалуйста! Кость, прости! — перешел чуть ли не на крик. — Тихо, тихо. — Я такой придурок! Уралов пододвинулся к нему, все также сидя напротив. Взял за руки и Юра вздрогнул от боли, что прошлась по ладоням от ран. Костя увидел в темноте костяшки и тогда взял за запястья и прошептал: — Иди сюда. Юра подполз на те пол шага, что разделяли их и сел между ног Кости, а свои ноги обвил вокруг тела парня. — Кость… Я такой дурак… — Ты просто много умалчивал, а сейчас все вырвалось наружу. Это нормально, — попытался тот успокоить Татищева, чмокнув в лоб. — Я не обижаюсь на тебя, все хорошо. Просто давай постараемся не скрывать эмоции и чувства? — Это сложно. — Но вместе же справимся? — Возможно. Юра подался вперед и поцеловал парня, обвивая торс руками. Костя ответил на поцелуй, обнимая Юру крепче. А Татищев целовал его, так, словно последний раз. Будто никогда его больше не увидит и не услышит. Потом неохотно прервался от того, что воздух в легких был уже на исходе. Все эти разговоры навсегда останутся у них в памяти и в этом углу гостинной, в ночной темноте.