Learning to be Human : [ учиться быть человеком ]

            

earth·shine

(сущ.) свечение, вызванное солнечным светом, отражающимся от земли, особенно на более темной части лунного серпа.

      

☆ ☆ ☆

                           Комната Эндрю располагалась в конце коридора.       В двери зияла трещинка. Это была неэлектронная дверь. Нил, ожидая в темноте, остановился снаружи. Свет звезд средь пустыни лился в окна, превращая Нила в силуэт — пятно на фоне ночного неба.       Он положил руку на дверную ручку.       Он еще не видел комнату Эндрю.       За дверью послышался выдох:       — Просто заходи уже, — сказал Эндрю.       Нил толкнул дверь, и она легко, словно по дуновению ветерка, повернулась на петлях. Это было странное ощущение — прикасаться к вещам, не чувствуя их.       Комната внутри оказалась больше, чем у Нила, и просторнее, чем у Кевина, просто из-за открытого среза на наклонной крыше, где и сидел Эндрю. Место было похоже на эркер и выступало из секции, которую, видимо, можно было задвинуть, потому что Нил не припоминал, чтобы в здании была такая открытая площадка.       По всей комнате стояли темные механические украшения: маленькие хитроумные сердечки, смотанные из металлолома, и скульптурки из всевозможных видов стекла — черного, белого, желтого, красного.       Ветер развевал волосы Эндрю в клубах ярко-розового дыма, кружившегося по мрачной комнате. Дым выглядел так, словно почти светился. Подойдя и сосредоточив внимание на палочке у Эндрю в руке, Нил увидел, что это — радужный сверток, то ли с каким-то наркотиком, то ли со смесью трав.       Эндрю выдохнул ему в лицо, и цвет дыма стал пастельно… голубым? С тританопией было трудно сказать наверняка.       Нил услышал аромат. Обоняние осталось одним из ощущений, к счастью, не затронутых машинностью. Дым пах всем, чего Нил никогда не имел, будучи младше, — пряностями и органическим огнем.       — Чудак, — сказал Эндрю, протянул руку и взял Нила за подбородок ладонью. Он двигался достаточно медленно, чтобы Нил смог избежать прикосновения. Но Нилу было плевать. Он все равно ничего не чувствовал. — Скажи мне, кто ты.       Он — калечная груда неподходящих друг другу кусочков, втиснутых, как ломаная головоломка, всегда двигающихся неправильно, используемых по неверным причинам. Формально он был всего-навсего инструментом.       После их встречи, где они провели мозговой штурм, обсуждая способы проникнуть в системы «Воронов» и сделать игровое поле более равномерным, он предположил, что невозможно отрицать его всепоглощающее чувство свободы воли.       Нил открыл рот, чтобы солгать.       — Нил, — позвал Эндрю. — Ты слышал вопрос. Когда смотришь в зеркало, как описываешь увиденное?       Смотря в зеркало, он не был уверен, что именно смотрит в ответ.       Нил язвительно улыбнулся:       — Не знаю. Если узнаешь первым, скажешь мне?       Эндрю отпустил его.       — Ты изменил внешность на глазах у Рико, — Эндрю указал на него цветастым косяком. — Сделал глаза фокс-бота и черные волосы. Покажи мне ту внешность, которую прятал.       Нил избегал смотреть на Эндрю, теперь стесняясь своих чересчур механических глаз. Он сел на противоположный край под эркерным окном и откинулся назад.       Внешность Натана Веснински не была широко известна из соображений безопасности. И все равно Нилу претила сама мысль о том, что Эндрю узнает о внешности, которой он чурался.       Это был риск, заставлявший сердце биться громче океана.       Глубоко вдохнув пропитанный дымом воздух и подняв взгляд, выдыхая, Нил вернул волосам естественный медный оттенок, а глазам — ледяную голубизну. Он был рад, что не может видеть самого себя. И вместе с тем все это приносило почти облегчение, будто он снимал перчатки, которые носил слишком долго, или ложился в постель нагим.       Тем не менее, тританопию он выключать не стал. Все еще не знал, как относится к синему.       — Что ты куришь? — спросил Нил, прежде чем Эндрю успел заговорить. Он не сводил глаз со звезд.       — Разновидность растительных сигарет. Хочешь одну?       Нил протянул руку, и Эндрю положил сигарету ему на ладонь. Нил взял ее меж губ, а затем услышал звук электрической зажигалки.       Он вздрогнул.       Сигарета выпала у него изо рта.       Он поймал ее.       Эндрю смотрел на него с таким же пассивным выражением лица, как и всегда. Его рука замерла. Нил заставил себя отвести взгляд от оранжевого огонька и посмотреть на лицо Эндрю, пытаясь дышать.       Песочные тени на его коже от залитого солнцем стекла, золота и янтаря под звездами создавали невероятное зрелище. В этом радужно-дымчатом освещении в его лице было нечто сказочное, словно из сна.       Нил наблюдал, как Эндрю отвел руку назад и выбросил зажигалку, и она летела, пока не превратилась в крошечную искорку ничего.       Нила накрыло волной ощущения шортов на ногах. Оголенных голеней. Огромной футболки, оголяющей руки и шею.       — Вот, прикури от моей, — Эндрю покачал сигаретой.       Нил снова наклонился, позволив кончику сигареты меж собственных губ коснуться кончика сигареты Эндрю. Он не сводил глаз с губ Эндрю, когда они затянулись в унисон. Нил поднял руку, чтобы ветер не затушил общий огонек.       Он отстранился. Выдохнул дым цвета гибискуса. Увидел, как торопливо Эндрю отвел взгляд от его. Прокрутил этот момент в памяти.       Эндрю все это время смотрел на его лицо.       — Ты чья-то копия? — спросил Эндрю. Дым от его сигареты из предположительно голубого превратился в более светлый оттенок гипотетически бирюзового.       Нил покачал головой:       — Нет. Чьим бы дубликатом я был?       — Я пытаюсь понять, почему твои заданные характеристики так важны. Кого они мне напоминают.       У Нила защемило в груди.       — Эти особенности случайны, как и генетика.       — Не думаю, что это возможно.       — Иногда люди не хотят кастомизировать своего возлюбленного — иногда хочется просто подлинности.       Эндрю хмыкнул в знак несогласия.       — Ты слишком совершенен.       Грудь Нила наполнило еще одно чувство. Это не был приступ удушья, вызванный простудой. Скорее нервное напряжение, вспыхивающее, а затем вызывающее ощущение таяния.       Взгляд Нила метнулся к движению Эндрю, поймавшего его за запястье, прежде чем он положил его руку себе на ногу. Кончик сигареты чуть не прожег дыру в ткани его шорт.       — Тебе бы снова включить болевые ощущения, иначе обожжешься, — сказал Эндрю.       — Но тогда, если обожгусь — я почувствую, — ответил Нил.       — Я знаю.       Нил поднял руку из руки Эндрю и внимательно рассмотрел сигарету. Поднес к ней другую руку и подержал. В поле зрения появилось дуновение ветра и дым. Ни жара. Ни боли. Нил не чувствовал даже ткани одежды.       — Я как бы рад, что Рико забрал Сета, — произнес Нил. — Но комфортно себя не чувствую.       — Я поговорю с Ники. И Эллисон. Рико может оставить Сета.       Нил наклонил голову:       — Почему?       Эндрю стряхнул пепел с сигареты на песок.       — У Рико будут свои камеры на игре. Многие люди не знают о способности андроидов обретать разумность. Что бы ни сделали из наших андроидов — что бы ни сделали из тебя — это сформирует общественное мнение о законах, которые не ввели на Калисто. Ты… — Эндрю посмотрел на сигарету. — Для меня ты — пример вещей, которые я стараюсь принимать во внимание при принятии решений.       Нил снова потерялся:       — Что?       — У тебя нет эмпатии, — сказал Эндрю.       — Ну спасибо.       — Ебаный в рот, да у тебя солнечный ожог.       Настала очередь Нила выпустить оранжевый дым Эндрю в лицо.       — Ты удивишься, узнав, какие у людей бывают кинки.       Эндрю закатил глаза:       — И твои бедра.       Нил нахмурился и посмотрел на них.       — Что с ними?       — Они мускулистые.       — Ну нихера себе открытие.       — То есть, очевидно, тебе приходится переносить вес ступней на верхнюю часть ног. Видимо, твои бедра стали сильнее из-за дополнительного веса, который, скорее всего, немного отличается от твоего первоначального дизайна. Ну, я о мышечной массе.       — Подожди, когда это ты пялился на мои бедра?       — Неважно, — отмахнулся Эндрю, погасив сигарету. Она выпала у него из рук на песок.       Эндрю равнодушно посмотрел за выступ.       — Можешь взять мою, — предложил Нил. Его сигарета сейчас тлела алым дымом. А алый явно не был его излюбленным цветом.       Эндрю взял ее.       — Как я и говорил, — он затянулся, — наша команда поднимет вопросы о том, что должно быть разрешено андроидам, а что нет. Ты — доказательство того, что андроиды, даже непробужденные — не просто машины. Возможно, есть и другие фазы, помимо просто «пробужденного», или «девиантного», или «разумного», и… — Эндрю прервался, чтобы кашлянуть. Обычно он не говорил так много. Нил считал, что ему невероятно повезло, что ему выпал шанс так долго слушать этот хрипловатый, прокуренный голос.       Нил передал стакан воды, стоявший рядом с кроватью Эндрю.       Эндрю взял его и отпил. В итоге тихонько выдохнул и сказал:       — …и это нужно признать.       — Думаешь, наши шансы на это будут выше, если выиграем? — спросил Нил. — Людям обычно нравятся аутсайдеры.       Эндрю обдумал вопрос, стараясь балансировать сигаретой — теперь с зеленым дымом — меж пальцев.       — Возможно.       Внезапно — буквально из ниоткуда — Нила осенила одна мыслишка, и он расхохотался. Он всеми силами постарался воспроизвести голос Эндрю:       — «Андроиды — не просто машины», — передразнил Нил. — Сказал мистер Я-Схвачу-Тебя-За-Горло-И-Придушу.       — Я больше никогда так к тебе не прикоснусь. Я сделал это только потому, что думал, что ты — одна из игрушек Рико. Как я уже сказал — я учусь.       — Это мои бедра заставили тебя передумать?       Эндрю посмотрел на неизвестную звезду вдалеке.       Нил улыбнулся шире.       Эндрю то ли покраснел, то ли это дым цвета фуксии заставлял его выглядеть слишком порозовевшим. Он затянулся.       — А хочешь схватить не только мое горло, но и их?       Эндрю закашлялся, выпуская фиолетовый дым. Отдышавшись, он смерил Нила выразительнейшим взглядом. Держась за подоконник, придвинулся ближе. Нил вытянул колени, чтобы Эндрю оказался меж его ног.       Наверное, он себя переоценил.       — Ты даже не знаешь, что ты, — произнес Эндрю. — Не говори того, что не имеешь в виду.       Сердце у Нила учащенно забилось. Словно он несся вниз по крутому холму и не мог остановиться.       — Мне необязательно знать, что я, чтобы знать, чего я хочу.       — Настройки чувствительности, — ответил Эндрю. — Я уже сказал, что не собираюсь рисковать причинить тебе боль снова.       Нил поджал ноги, повернулся и открыл затылок. Он держался за выступ эркерного окна, глядя на далекую точку схождения за горизонтом, которая, он знал, была океаном; Эндрю зачесал его волосы в сторону и открыл основную панель управления.       Он остановился.       — Да или нет?       — Да, — ответил Нил. — Поставь на 100%.       Ощущение было сродни внезапному погружению в ледяную, свежую воду. Нил вздрогнул, резко почувствовав, как Эндрю придерживает рукой его волосы, чтобы они не закрывали панель. Кожу обдувал ветер, успокаивая легкое жжение. Солнечный ожог. Эндрю, наверное, был одновременно и солнцем, и алоэ, потому что к чему бы он не прикасался, Нил мог сфокусироваться исключительно на нем.       Эндрю закрыл панель, ногтями лениво и приятно почесывая кожу головы Нила, все еще придерживая волосы.       — Прочеши пряди там, где панель, — сказал Нил.       Эндрю расчесал его кудри, слегка взъерошив.       — Мне кажется, провода в черепной сетке неисправны, — сказал Нил, откидываясь назад и перенося большую часть веса на руку Эндрю. — Ага, синтетические волосы определенно точно сбоят. Тебе придется просто продолжать их расчесывать.       Эндрю отпустил его голову, и Нил упал на мягкое сиденье у эркера. Поднял взгляд на невозмутимое выражение лица Эндрю.       — Лжец, — произнес Эндрю.       — Это поможет мне и дальше разыгрывать перформанс, — ответил Нил.       — Так будь честным.       Нил моргнул, глядя на Эндрю.       — …тогда напомни мне, что не все прикосновения приносят боль?       Эндрю взял сигарету с подоконника и выбросил ее. А потом встал, и при этом движении вес мягкой сидушки переместился.       Нил был готов, что его сейчас отошлют с каким-нибудь язвительным замечанием, что он съежится от злости на самого себя или что его столкнут с сиденья. Вместо этого открытое пространство над ним закрылось, когда верхняя половина крыши встала на место. Эндрю вернулся со своей кровати с подушкой — прислонил ее к стене, к которой примыкало окно, а другую подушку положил рядом с собой.       — Иди сюда.       Нил лег на подушку рядом с ним. Сбоку от окна. Они не совсем соприкасались, но были очень и очень близко. Эндрю вытянул ноги и, наконец, снова положил руку на голову Нила. Было комфортно.       — Оставайся таким, — произнес Эндрю.       — Рыжим? С голубыми глазами?       — Это же ты, разве нет?       Нил на мгновение задумался, затем ответил:       — Да.       — Тогда оставайся таким.       — Можно я сниму протезы ног?       — Не спрашивай меня.       Нил отстегнул протезы и передвинул их на дальний край сиденья. Эндрю, вероятно, был прав, сказав, что они чуть тяжелее немеханических ступней. Снять их было физическим облегчением, и в то же время тяжело ментально.       Он закрыл глаза, сосредоточившись на руке Эндрю, только на руке Эндрю в своих волосах. Эндрю погладил волосы у него на затылке. Это было славное чувство.

☆ ☆ ☆

      Кевин расхаживал взад-вперед, туда-сюда из гостиной в главную мастерскую. Дверь перестала скользить то вверх, то вниз, и была открыта перманентно, так что Кевин мог мерить шагами расстояние от нее, ведущей из задней части Норы, до улицы. Он двигался быстро, топчась на месте всякий раз, когда приходилось останавливаться, чтобы на что-то посмотреть.       Когда он вошел, Нил на мгновение поймал его отчаянный взгляд. Между ними было слишком много нервной энергии. Поместить их обоих в одно сжатое пространство из железок было бы все равно, что поместить двух кошек в коробку.       — Миленькое преображение, Нил, — сказал Ники.       Нил устало потер глаза. Он заснул в комнате Эндрю и, проснувшись, увидел его в постели. Он все еще чувствовал призрачное ощущение руки Эндрю, поглаживающей его волосы. Прошлая ночь была до странного напряженной. Возможно, дело было в том, что Нил позволил Эндрю заглянуть в свою панель и изменить настройки на минимальные.       — Ники, у нас с тобой разговор, — сказал Эндрю. Он указал на кухню.       Ники, нахмурившись, последовал за ним.       — Разговор?       Ваймак бросил на Нила обеспокоенный взгляд. Нил пожал плечами, как бы говоря: «все будет в порядке».       Эндрю забрался на стойку, чтобы дотянуться до верхней полки. Никто не прокомментировал это. Даже Эллисон с дивана и Эбби напротив нее. И, конечно, не Би, все еще в тапочках и с чашкой горячего чая в руках. У Нила возникло искушение что-то сказать, но он резко замолчал, когда в него запустили протеиновым батончиком.       — Только не те вкусненькие шоколадные! — вскрикнул Ники. — Он даже вкуса не чувствует!       Эндрю швырнул один прямо Ники в лицо.       — Ай!       — Эндрю, если бы люди могли сообщать о своих желаниях и потребностях, бросая протеиновые батончики людям в лицо, мир был бы совсем другим, — сказала Би.       Эллисон пожала плечами:       — А еще обычно помогает зарядить каблуком прям в глаз.       Би удалось проделать впечатляющую вещь со своим лицом — в конечном счете она выглядела чуть презрительно к сказанному, но не снисходительно и не осуждающе.       Эндрю указал на Эллисон.       — Ты тоже.       — Боже, да что? — простонала Эллисон. На ней была какая-то стильная пижама. Теперь, когда Нил осознал, как мало людей не спали, он понял, что практически никто из них не смог нормально выспаться.       — Миньярд, ты что там делаешь? — заорал Ваймак из-за стола в соседней комнате.       — Упражнение по сплочению команды, — ответил Эндрю. Эбби прокричала это еще раз — громче, чтобы Ваймак точно услышал.       Эллисон с Ники сидели на стульях по другую сторону островка. Ники выглядел заинтересованным и озадаченным, а Эллисон уже слишком уставшая для херни Эндрю.       Нил, воспользовавшись сонной утренней атмосферой, налил себе чашку кофе, чтобы обмакнуть в него протеиновый батончик, и сел за стойку в углу. Би подняла чашку чая и чокнулась с чашкой кофе Нила, демонстрируя солидарность в утренней вялости.       — Если всем сейчас комфортно говорить: сколько из нас здесь андроидов и сколько людей? — Эндрю спросил двоих напротив него.       Эллисон без интереса посмотрела на свой маникюр.       — Дэн, Мэтт, Ники, Монстр номер один и номер два, Ваймак и всеобщий любимец Сет, в рот его ебала, Гордон — люди. Я, Эбби, Рене, Кевин и Нил — андроиды.       Би подняла руку:       — Не забывай, я тоже андроид.       Нил моргнул, глядя на Би. Он не отметил, что она могла быть андроидом.       — Вы с Эбби? — спросил он.       Би отхлебнула чай и улыбнулась:       — Аналогичные модели, обе — медики. Я должна была стать практикующей медсестрой, а Эбби — дроидом, специализирующимся на психическом здоровье. К сожалению, это не соответствовало нашим интересам. Теперь ты видишь меня иначе?       Нил покачал головой:       — Нет, просто удивлен.       — Почему ты спрашиваешь? — обратился Ники к Эндрю.       — Нил девиантнулся?       — Основываясь на контекстных подсказках, я бы сказала, что да, но я не видела у него явного резкого осознания, — сказала Эллисон.       Ники покачал головой.       — Мне так не кажется. Нил? Иди-ка сюда.       Нил показал ему фак.       — Просто сбой, — сказал Ники.       Нил поднял второй палец для фака.       Эндрю откусил кусочек протеинового батончика и сказал жуя:       — Тупой же ты.       Нил попробовал батончик. Обмокнутым в кофе он был вполне ничего.       Ники странно посмотрел на него.       — Я вот не понимаю, чего ты так о Ниле печешься. Типа, если ты хочешь его… Ну, знаешь, это самое…       Эндрю потянулся за ножом.       — Эндрю, — позвала Би. — Если бы люди могли сообщать друг другу все, что хотят, с помощью ножей, тогда мир был бы совсем другим — гораздо более нечутким, словно у всех кругом панцирь, чтобы защищаться… ну, от ножевых ранений.       Эндрю перестал тянуться за ножом и бросил на нее не-грозный взгляд:       — Просто скажи, что хочешь сказать.       — Я предполагаю, что ты была осознанной до того, как стала девиантом, Эллисон.       — Типа, я знала о том, что происходило вокруг меня, я просто была не в состоянии действовать, пока это реально не было необходимо.       — Выходит, у тебя все еще были чувства и эмоции по поводу всего, — сказал Эндрю.       — Ну да? В каком-то роде, наверное?       — Как и у всех андроидов.       На мгновение в комнате воцарилась полная тишина.       Ники неловко передвинулся на стуле:       — Типа… об этом не стоит и думать. Нет никакого способа узнать наверняка. Это все равно что спросить, есть ли у растений чувства.       — Неправда, — сказала Эллисон. — Это больше как, типа, когда ты ешь салат, и он начинает орать на тебя, а потом ты идешь и… ешь другой салат. Мир продолжал бы есть салаты, полагая, что исключение — чисто этот салат. Не смотрите на меня как на полоумную, в этой метафоре есть смысл.       — Выходит… ты говоришь, что Нил — салат, — сказал Ники.       Эндрю протянул руку, и Нил, не уверенный, чего он хочет, протянул ему второй протеиновый батончик. Эндрю швырнул его мимо головы Ники, через всю комнату, через прилавок и на книжную полку.       — О, ну только не романы, — сказала Би.       — В общем, — сказал Эндрю. — Нил — салат. Некричащий салат. А ты — пожиратель салатов.       — Это опасно близко к намеку с сексуальным подтекстом, — сказал Ники.       — Я еще что-то кину.       Ники поднял руки:       — Окей. Окей, извини. Я усек, он может быть разумным.       По пустому выражению лица Эндрю Нил понял, что он думает: «ты вот вообще не улавливаешь сути».       Би нахмурилась:       — Фактически… теперь, когда ты это сказал, лучше просто предположить, что он разумен, правда? Он и все остальные андроиды.       — О боже, — нервно хохотнул Ники. — Это сделало бы нас жалкими, Би, даже ты сочла идею придушить его хорошей.       — Прости за это, Нил, — сказала она ему. — Я думала, это поможет тебе обрести сознание… хм. Ты пробудился?       — Пробудился ли я? — ответил Нил.       — Хороший вопрос, не увиливай от ответа, — сказал Аарон с другого конца гостиной. Они выключили, что смотрели, чтобы все могли прислушаться к разговору, происходящему за островком.       Все взгляды были прикованы к Нилу. Он поднес кофе поближе и спросил:       — А мне это нужно?       Все отвели от него глаза.       Все голоса стихли.       — Нет, — ответила Би, глядя на него. — Нет, не нужно.       — Но… ты… ты же пробудился, да? — спросила Эллисон. Аарон выглядел довольным, что кто-то еще согласился с ним. Ники все еще выглядел виноватым, но не был уверен, за что он должен извиняться. Кевин, расхаживая взад-вперед, оказался рядом и растерянно посмотрел на них всех. В его взгляде Нил прочел: «что за хуету вы тут все несете?».       Эндрю, выглядевший так, словно сдерживался, чтобы не швырнуть что-нибудь, вышел.       — Он нужен нам для реализации плана, — сказал Кевин. Именно так большинство из них называли это — план. План по выведению из строя всех андроидов Рико и переводу их на обычный человеческий уровень игры. План, который стер бы грань между человеком, андроидом и девиантом. Они все еще не были уверены, что именно собираются делать, но Эндрю был лучшим кодером, который у них был.       Кевин подождал, пока Нил встанет и пойдет за Эндрю.       Нил пожал плечами:       — Чего?       — Подожди, так, значит, да, ты пробужденный? — спросил Ники.       — Завались, — решительно сказал Кевин Ники. Затем повернулся к Нилу. — Сходи за ним.       Нил оградил глаза рукой и обратился к Кевину азбукой Морзе:       — «Иногда людям нужно побыть одним».       Кевин — наполовину по-засранчески — закатил глаза:       — Отлично. Поработай со мной… сядь и покажи мне код андроида, который скачал.       Нил закатил глаза, но подчинился.       Каким бы грубым он ни был, было легко заметить, как усердно Кевин старался, чтобы все получалось. Он боялся Рико — это отчасти было причиной напряжения в его плечах, но Нил, загрузив схемы и графики своей физиологии и механики андроида, за которого себя выдавал, увидел неподдельный интерес на лице Кевина, когда он внимательно изучал схемы, выискивая что-нибудь, что могло бы принести им пользу.       На лице у него было гораздо больше эмоций, чем Нилу было комфортно видеть на лице андроида.       — Эй, Кевин? — позвал Нил. — Знаешь, если не считать того, что Ники и Эллисон осознавали себя… ты в самом деле помнишь каждый раз, когда тебе причиняли боль, и ты прям реально… чувствовал это?       Кевин смерил Нила странным взглядом. Он пожал плечами:       — Давай сосредоточимся на информации, которую я должен сообщить Дэн и Мэтту. Они не видят тебя рядом.       — Кевин, — Нил дисконнектнул изображения, чтобы Кевин не смог увидеть их в проекции со своего компьютера. — Я серьезно.       Кевин выглядел раздраженным. Через секунду он ответил:       — На самом деле ты думаешь об этом не в том ключе. Ты, наполовину-железяка, не понимаешь этого, но твой код требует, чтобы ты сосредоточился на приказах и задачах. Когда твой хозя… владелец — неважно… делает что-то, что причиняет тебе боль, ты как бы воспринимаешь это по-другому. Например, Рико много бил меня, но в большинстве случаев я не возражал. Я просто убедил себя, что он…       — Что?       Кевин вздохнул, глядя в потолок.       — Перегруженный работой Экси-гений, который жестоко обращался со мной только из-за стресса. Прежде чем ты спросишь… это, как бы, больно. Я не знаю, это как… словно все твои сигналы вырубаются, а все функции самозащиты вступают в противоречие с теми, которые твердят не причинять вреда людям, и я не знаю, каково это — чувствовать боль, но я знаю, что это ужасно дискомфортно. Но Рико не был ужасен. То есть, мы вместе тренировались в Экси. И если я справлялся и не обыгрывал его, у нас все было в порядке. Он следил за тем, чтобы я оставался в отличной форме. Он даже предоставлял своим андроидам почти человеческие условия. Нил, Рико поставил кровати под кортом, где они держат нашу… его команду. Он дает им доступ к телевизору и даже устраивает перерывы.       — Это все не для вас, — сказал Нил. — А для него. Он человек.       Кевин глубоко вздохнул и прикусил губу.       — Неважно. Мне нужно, чтобы ты открыл вторичную панель управления.

☆ ☆ ☆

      Эндрю не получал удовольствия от Экси-тренировок.       Если бы мог, он бы появился на корте, достал магнит, открыл основную панель управления ближайшего андроида и подключил разъем к мультиконнектору. Затем он бы вывел из строя их всех одним и тем же способом, одного за другим, с помощью супер магнитов. Это был бы зомби-апокалипсис для андроидов. Будь у него копия программирования Кевина, он, скорее всего, смог бы найти способ выйти за рамки прав доступа и добавить парочку строк в код, которые заставили бы их подчиняться его слову…       Однако на это потребуется время. Время, которое сильно поджимало из-за того, что Кевин с Ваймаком настаивали, чтобы они практиковались. (Иногда Эндрю клялся, что эти двое были версиями одного и того же андроида, но это было невозможно, поскольку Ваймак был человеком).       В следующий раз Эндрю возьмет Кевина с собой в машину и подключит его прямо к консоли Моз, чтобы заглянуть ему в голову. Честно говоря, он не знал, совместима ли его машина с головой Кевина, но точно знал, что подключать несовместимый интерфейс к голове андроида так же некомфортно для него, как для человека шататься по пляжу в носках.       Они прибыли на корт раньше, чем Эндрю успел протестировать это. Эндрю припарковался на песке, поближе к электромагнитному полю, но недостаточно близко, чтобы его машина могла взаимодействовать с ним. В палатке, которую установили в багажнике грузовика Дэн, Эндрю надел остальное снаряжение. Он рассувал охлаждающие пакеты так, чтобы они поместились между различными частями снаряги, и предложил парочку другим Лисам.       Ваймак принес фокс-ботов. Когда Эндрю наградил его странным взглядом, он пожал плечами и сказал:       — Я наконец-то заапдейтил второго. Теперь это наши ботики-мячики.       — А можно мы их назовем? — спросил Мэтт.       — Пушистики! — сказал Ники.       — Назови одну Викторией, — сказала Эллисон.       — Назови одного Король Пушочек Третий, — сказал Эндрю.       Нил моргнул на него.       — Я шучу, — сказал Эндрю.       Нил ухмыльнулся:       — А по-моему, это мило.       — Это Отходок и Мусорок, — сказал Ваймак. Он погладил того, у кого ноги были из белого металла. — Который в белых носочках — это Отходок, а в черных — Мусорок.       Нил протянул руку Мусорку, и в глазах у него появились значки загрузки, сигнализирующие о том, что он его сканирует. Нил сымитировал, превратив собственную сетчатку-ретину в такой же черно-белый знак загрузки. Мусорок залаял автоматически настроенным лаем.       Нил тоже гавкнул:       — Арф!       Мусорок «арфнул» в ответ, в точности воспроизвел то, что сказал Нил, а затем повернулся по кругу — совсем немножко, — неуклюже позвякивая металлическими детальками. Нил тоже слегонца крутанулся.       — Боженька ты мой, — прошептал Ники Мэтту. — Они коммуницируют.       Кевин закатил глаза и поманил Аарона за собой:       — Иди сюда, ты мне нужен.       — Тебе повезло, что это вопрос жизни и смерти, иначе я бы не играл, — сказал Аарон.       — Ты каждый раз так говоришь, — ответил Кевин.       Эндрю открыл багажник и достал два запасных охлаждающих коврика. Один для Отходка, другой для Мусорка. Положил их под палаткой, в тенечке. Нил выглядел одобрительно.       Это была еще одна вещь, которая могла им помочь — жара. Если им повезет, неделя Солнца начнется в то же время, когда Рико выполнит свое последнее задание, и они смогут перегреть некоторых его ботов.       Как только Эндрю занял свое место у ворот, он пробубнил что-то в коммуникатор на запястье и передал Кевину.       — «Поглядим на твой код позже. Нам надо их перегреть. Какую температуру могут выдержать их системы? Как нам получить доступ к ним через электромагнитное поле и пройти через их брандмауэры? Заставит ли Рико отключить нас коммуникаторы на время игры?».       Он хотел отправить заметки и Нилу, но не смог уловить его сигнал. У Нила было несколько уровней защиты, и большинство из них были надежно заблокированы. Даже подключив разъем, Эндрю смог найти только самое базовое. Ему было до смерти любопытно, как Нилу удавалось так легко скрывать свои внутренние механизмы. Даже у пробужденных андроидов был постижимый код, объяснявший суть их личности — подобно генам у людей.       Нет ничего приятнее, чем решить невозможное уравнение. Однако Эндрю отказался снова нарушать согласие андроида. Он уже совершил достаточно ошибок и не собирался повторять их.       Как только все разогрелись, Ваймак активировал электромагнитное поле.       Все они знали, как работает эта игра, учитывая их опыт. Немногие из них были уроженцами Каллисто, но, как и на многих планетах с начинающими колониями, Экси было одним из лучших способов скоротать время.       Сначала, когда Эндрю встретил Кевина перед Лисьей Норой во время грозы, он пытался удержать его подальше от игры. Он подумал, что это нездоровая гиперфиксация. Кевин объяснил ему, что жестоко не Экси. Жестоким был Рико. Для Кевина Экси было свободой.       В конце концов, Кевин заставил их всех тренироваться раз в полнедели, пока клюшки не начали буквально летать в головы. Эндрю никогда не принимал участия в тренировках, за исключением одного раза в несколько месяцев, когда Кевину удавалось раздобыть для него парочку бутылок добротного выдержанного вискаря.       Эндрю знал, что с клюшкой в руках он чувствовал себя естественно. Будучи маленьким, на корабле, где постепенно гибли все его надежды, был корт. Корт, где он мог бы выплеснуть все, что копилось внутри, и втоптать это в землю.       Этого было достаточно, чтобы нечто столь малоизвестное, как межгалактический спорт с участием андроидов, объединило их всех.       Даже Нила, чем бы он ни был. Поначалу Эндрю думал, что знает о Ниле достаточно, чтобы предсказать его поведение. Теперь он знал, что ему не нужно предсказывать движения андроида — ему нужно предсказать действия человека. Более того, ему нужно было предугадывать действия Нила, используя все свои рефлексы.       Нил носился по корту, напрягая мышцы бедер, преодолевая расстояние, большее, чем смог бы любой другой Лис. Даже фокс-боты не могли угнаться за ним за пределами Экси-поля.       Малость бесило, что приходилось по-настоящему выкладываться, чтобы пытаться блокировать удары Нила. Однако это приносило удовлетворение — когда Кевин выходил из себя, когда мяч снова блокировался, или когда Нил усиливал свою игру для следующего удара или паса.       Пару раз на корте вспыхивали мордобои, особенно между Кевином и людьми, которые не могли угнаться за ним (Аарон). Однако они были взрослыми людьми, поэтому они встали нос к носу и оскорбляли друг друга, пока Ваймак не орал на них, чтобы они возвращались к тренировке, иначе он урежет им зарплату, а Дэн напоминала, что на кону семья.       Игроки-люди первыми объявили перерыв. Нил с Кевином остались на корте и тренировались друг с другом, в то время как все остальные отправились в прохладную тень за водой.       Эндрю наблюдал за Нилом. Он выглядел… так, словно хотел пить. Как странно: его бедра могли становиться мускулистее, кожа — загорать, а теперь еще и это.       Основная теория Эндрю заключалась в том, что Нил был сбежавшим из эксперимента, проводимого компанией АндроМедиа, и они находились в процессе создания андроида, который мог бы заменить биологического человека. Такого, который мог расти и стареть, и его можно было отличить только по скрытым проводам глубоко под искусственной кожей. Если бы им это удалось, такая модель, вероятно, могла бы занимать место важных мировых лидеров на значимых мероприятиях.       Это была основная теория Эндрю, потому что Нил был ужасно похож на одного из трех членов Совета, возглавлявших D.I.C.C.       Целую неделю это крутилось на краю его сознания, прежде чем он порылся в своей эйдетической памяти и понял, что однажды видел этого человека. Когда был на том корабле с Дрейком.       Эндрю успел лишь мельком взглянуть на него с другого конца комнаты, прежде чем его увели. Он даже не знал, кто именно из членов Совета это был.       Этого было достаточно, чтобы увидеть совпадение.       Меры безопасности были жесткими, когда дело касалось начальства в Департаменте Международной Борьбы с Преступностью и Торговли — сокращенно D.I.C.C., поскольку эти уебища были хуже преступников. Никто иной бы не сравнил лицо Нила с лицом члена Совета, за исключением, возможно, Кевина, который ничего не сказал.       Оставался вопрос: почему Нил не хотел делиться ценной информацией, которая могла у него быть? Они не могли создавать копии личности на машинах. Генетика человека не могла преобразоваться в код таким образом. У Нила, видимо, была причина, по которой он не хотел раскрывать информацию о D.I.C.C. и Натане Веснински.       Вероятно, причиной была травма. Эндрю мог понять: они нашли другое применение боту, пока он рос, и добавили в его основу настройки PCM-868.       Если бы Нил был ботом, который мог расти, кто знает, когда начался абьюз? Кто знает, какие доказательства того, что разные политики — настоящие монстры, хранились у него на диске памяти?       Эндрю не собирался снова нарушать согласие Нила, не тогда, когда Нилу пришлось бы снова переживать воспоминания, которые бы он передавал.       В воздухе раздался гудящий звук.       Эндрю посмотрел на небо, усеянное облаками, и увидел, как глайдер Рико планирует вниз, к земле. Он схватил клюшку, бросился туда, где собралось большинство Лисов, и встал впереди них всех, рядом с Ваймаком.       Глайдер приземлился, и из него вышел Рико в сопровождении телохранителей. На этот раз их было двое.       — Что ты здесь делаешь? — спросил Ваймак.       — Просто проверяю, как ваши успехи, — ответил Рико. — Мы бы не хотели, чтобы игра была чисто односторонней, правда ведь? Все эти милые тренировки, вся… м-м… работа механиков пойдет прахом, если мы обыграем вас за первые пару минут. Было бы кошмарно скучно.       — Че, фору нам предлагаешь?       Рико хохотнул — да так резко, что чуть ребра не треснули.       Они все знали, что было бы ложью утверждать, что «односторонняя» игра будет скучной. В сети гуляла куча подборок, в которых «Вороны» уничтожали команды и послабже.       Рико был готов пожертвовать деньгами, будь у него возможность поиграть с ними. Против Кевина — единственного андроида, который когда-либо бросал ему вызов, — ему было бы нелегко.       Он бы их раздавил.       Ваймак издал раздраженный звук.       — Чего ты еще хочешь? — спросил Кевин.       Эндрю внимательно прислушался, не прозвучат ли в тоне Кевина еще какие-нибудь намеки. Он знал Рико лучше всех, а если он знал Рико лучше всех, то понимал, что Рико пришел не только чтобы провести небольшую проверку.       Эндрю предположил, что это все для устрашения. Возможно, Рико собрался шантажировать их Сетом.       А затем пальцы Рико дернулись. Не то чтобы они дергались хаотично, но это все равно был до абсурда ненормальный способ движения человеческой руки. Всего два его пальца двигались так быстро, что Эндрю не успевал за ними уследить, в то время как остальные оставались абсолютно неподвижными. Это выглядело невероятно нарочито и неестественно.       Странно.       — Я хочу поболтать с одним из ваших игроков, — сказал Рико.       Ваймак скорчил гримасу, говорившую о том, что больше всего на свете ему хотелось бы врезать Рико по зубам, но он нихера не мог сделать.       — Натаниэль? — Рико тсыкнул. — Ой, виноват, Нил? Верно?       Натаниэль. Кто такой Натаниэль? Это имя было жутко близко к «Натан». На Нила оно подействовало куда сильнее подсознательного сообщения. Когда Эндрю оглянулся, у Нила был такой вид, будто сквозь него пронесся ветер. Он был совершенно неподвижен.       В быстрой последовательности произошли сразу несколько вещей.       Рико шагнул вперед.       Эндрю схватил клюшку Аарона и преградил ему путь.       Охранники Рико зарядили пушки.       — Уоу, — Ваймак поднял руки. — В этом нет необходимости.       — Я согласен, — ответил Рико.       — Эндрю, — позвал Нил.       Повернуться и посмотреть на него шло вразрез и боролось буквально с каждым инстинктом в теле Эндрю. Нил наклонил голову в быстром, едва заметном движении. У Эндрю зазудела шея, но он шагнул в сторону, чтобы освободить Рико дорогу.       Он направился к Нилу и взял за предплечье, положив руку прямо на его вторичную панель управления.       — Остановись, — сказала Эллисон. Она схватила Нила за другую руку. — Где Сет?       Рико ухмыльнулся:       — В тюрячке. При нем было десять граммов вещества класса «S».       Ее ответ был совсем не таким, какого Рико ожидал. Эллисон приподняла брови, более или менее довольная:       — И на сколько лет?       — Пять.       Эллисон отпустила руку Нила, и Рико продвинулся на фут ближе, но его снова остановил другой человек, потянувший Нила за другую руку.       Дэн.       — Мы не дадим тебе забрать одного из жизненно важных членов нашей команды, и уж точно не того, кто является ботом. Не тогда, когда ты можешь изменить его кодировку или каким-то образом повлиять на его функционирование.       — Это личное дело, — сказал Рико.       — Я пойду с вами, — сказала Дэн.       — Это личное дело, — медленно ответил Рико.       — Я пойду с вами, — сказала Дэн, тоже медленно.       Рико стиснул зубы.       — Отлично. Иди с нами, если хочешь.       Этого было достаточно, чтобы Ваймак немного расслабился. Мэтт выглядел так, будто был готов впасть в панику.       Эндрю сжал кулаки и полностью доверился им обоим.       Дверь глайдера плотно закрылась, и ему показалось, что вместе с ней закрылся каждый клапан в его теле.       Как только дверь закрылась, Эндрю жестом пригласил Рене следовать за ним, идя впереди нервничающих Лисов, и спросил ее:       — Сможем ли мы определить, если с Нилом что-то сделают?       — Его система слишком надежна, чтобы они смогли получить к ней доступ, не открыв физически его панели управления. Даже если у них есть доступ к технологиям четвертого поколения, — она прищурилась. — Чего я не могу понять, так это его шифр.       — Движение руки, — подхватил Эндрю.       — Верно. Мне кажется, это был какой-то шифр. В таком виде он не имеет смысла.       Эндрю слегка приподнял бровь, как бы говоря: «расскажи мне».       На азбуке Морзе он сказал: «я знаю, кто держит тебя за ноги, кролик».

☆ ☆ ☆

      Было непросто следить за двумя текущими разговорами одновременно и отвечать на оба.       Рико сидел на стуле, на две ступеньки выше Дэн и Нила. За спиной у каждого стояло по охраннику. Казалось, вся комната была создана, только чтобы он казался важнее, чем был на самом деле.       Губами Рико произносил:       — Мы ждем, что ваша команда будет придерживаться межгалактических правил…       А пальцами Рико повторял движения бинаурального ритма, говоря:       — «Натаниэль. Ты проявил большую сообразительность, присоединившись к Экси, когда и так уже был в долгу у Натана. Как только эта игра закончится, твоему веселью придет конец».       — «Так что я могу сыграть», — заявил Нил.       — Мы уже и так знаем правила, — сказала Дэн. — Они включают любые дополнения, не относящиеся к нашей планете.       — Ох извини уж, Хеннесси. Я и позабыл, что ты умеешь читать, — сказал Рико.       — Порядок, Рико. Учась в частной школке, наверное, легко забыть, как много людей умнее тебя, — сказал Нил.       Рико посмотрел на охранника, и тот ударил Нила по спине пистолетом.       Нил ни о чем не пожалел.       — Прекрати это сейчас же, или у твоей команды не будет матча, — сказала Дэн.       — «Ты будешь играть», — сказал Рико на азбуке Морзе. — «Пока мы не закончим с тобой, Натаниэль».       — «Ты не можешь меня трогать», — ответил Нил.       — Мы будем играть у вас, на домашнем корте по межпланетным правилам, — сказал Рико. — Я просто подумал, что вы должны знать, что не будет никаких мер предосторожности, защищающих вашу команду, состоящую преимущественно из людей. Убедитесь там, что у вас экипировка соответствует силе Страйкера первого класса или третьего поколения.       — Это незаконно, — сказала Дэн. — Тебе не сойдет с рук причинение такого вреда нашей команде.       — Ты правила-то вообще знаешь или нет? В Экси все играют на равных, независимо от того, дроид ты или нет.       — Аха, точно, — рассмеялась она. — Как будто тебя волнует равенство андроидов и людей.       — Тебя волнует. Можешь отметить это себе.       Она встала, и Нил встал рядом с ней.       — Думаешь, мы боимся того, что твоя команда может с нами сделать? — она сжала пальцы в кулаки. — Не могу дождаться встретиться с вами на равных.       Рико встал.       — Ах. Вот знаешь, я бы сменил «Воронов», чтобы они лучше соответствовали физическим возможностям твоей команды, но, к сожалению, мы не сможем вовремя заменить нашу команду моделями-компаньонами. Уверен, сама понимаешь, насколько сложно будет найти подходящее количество за такой короткий срок. И я совершенно уверен, что никто не готовит их лучше, чем твой парень.       Ударь его. Не бей его. Она сейчас его ударит. Она думает об этом. На долю секунды это желание промелькнуло у нее в глазах так явственно, что Нил почти вздрогнул, прежде чем кто-то успел пошевелиться.       Рико легко рассмеялся, незаметно отступив от нее на полшага. Он переключил свое внимание на Нила:       — В этот раз без пафоса, ботик?       Нил облизал губы:       — Нет.       — Чего лыбишься?       Да пошло оно все нахуй.       С тем же успехом он мог бы умереть своей смертью.       — Да просто думаю, — Нил сжал пальцы так, словно держал клюшку в руках.       — Не заставляй меня вскрывать твою панель управления.       — Я просто представляю, как окажусь напротив тебя на корте, в четырех футах, с тяжелой клюшкой в руках и мячом, летящим так быстро, что у тебя глаза повылезают из орбит от того, как сильно я его запущу. Я рад, Рико, что истерики помогают тебе добиться успеха. Очень уж соответствует тому, как тебя прозвали на Каллисто. Принц с Соской.       Хорошо, что теперь ему не нужно было беспокоиться о том, что Дэн врежет Рико.       — Положи оружие на место, Тринадцатый, — приказал Рико. В голове у Нила все смешалось, когда он услышал, как пистолет скользнул обратно в кобуру. Дэн резко повернула голову, а сердце у Нила забилось слишком сильно, чтобы он мог хоть что-то осмыслить.       — Ты не можешь никого здесь убить, — сказала Дэн.       — Ой какая помешанная на контроле, — сказал Рико. Он положил холодную руку Нилу на плечо, и Нил, возненавидя каждое нервное окончание у себя в голове, почувствовал, как его притягивают ближе, пока губы Рико не оказались прямо у его уха. — Не могу дождаться, как увижу твое лицо, когда твой папаша придет на игру, Натаниэль. Я не могу дождаться, пока…       Нил пропустил эти слова мимо ушей; он расфокусировал взгляд и позволил оптической системе просканировать тело Рико. По крайней мере, его желчь и злоба могли привести его к раку. И он был бы прав насчет того, что ни один человек не способен настолько быстро отстукивать азбуку Морзе и понять то, что сказал Кевин.       И он был прав. Потому что там был процессор. Нет, два процессора. Нет… больше. Электрические и металлические части виднелись Нилу по крупицам, но его сканер не смог сопоставить их с известными деталями. Было слишком много всего, что казалось разумным.       Рико был не просто наполовину машиной. Он был скорее машиной, чем человеком.       Это было одно из тех осознаний — слишком очевидных, чтобы быть возможными.       Слишком невероятных, чтобы быть разумными.       Он мог только рассуждать в обратном порядке. Он и Рико оба были родственниками трех богатейших людей, возглавлявших главную правительственную группу, которая обеспечивала соблюдение законов и контролировала торговлю на планетах по эту сторону Вселенной. Они оба были опозорены: кукла со сменными ногами и мальчик, родившийся на год позже срока. Ни в чем из этого не повинные матери. Дети без выбора. Отцы, держащие в руках власть, соизмеримую водам во всех мирах. Достаточно, чтобы отравить.       Достаточно, чтобы сгнить.       Нила чуть не стошнило на черный металлический пол Рико. Его бы вывернуло прямо на ступеньки, и рвотные массы стекли бы к его ногам.       Дэн оттащила Нила от Рико прежде, чем ему пришлось пожертвовать своими красивыми модельными туфлями.       Нил наблюдал за лицом Рико. Казалось, Рико был доволен очевидным и мимолетным выражением абсолютного ужаса на его лице. Должно быть, он выглядел побелевшим, словно страх разъедал его насквозь. Рико получал удовольствие от его дурноты.       — И моргнуть не успеешь, как начнется игра, — позлорадствовал Рико. — Осталась всего неделя, кролик.

☆ ☆ ☆

      Эндрю всегда мог определить, когда Кевин был чем-то расстроен. Был ли это баг в его системе, который требовалось устранить, или воспоминание, которое он анализировал в голове, Эндрю мог посмотреть в люминесцентные зеленые глаза Кевина и уловить расфокусированные камеры в его ретине. Он мог наблюдать, как Кевин работает в режиме многозадачности, и мог сказать, что только часть его вычислительных мощностей была задействована для решения определенной задачи, в то время как остальная часть его мозга была занята попытками разобраться в прошлых травмах.       Но с Нилом так не получалось. Несмотря на свою идеальную память, Эндрю никогда не мог точно определить, что именно в поведении говорило о том, что что-то не так. Он мог проследить это до Рико, но в последний раз, когда Нил встречался с Рико, он вернулся ядовитым и немного дрожащим.       Не тихим.       Сняв верхнее снаряжение, Эндрю сел в машину. Нил сел на пассажирское сиденье раньше Кевина. Кевин попробовал открыть дверцу и, обнаружив, что она заперта, показал Нилу с Эндрю факи. Он прокричал что-то неразборчивое.       Эндрю опустил стекло.       — Мы не едем обратно в «Лисью нору». Едь с Дэн или Ваймаком.       Аарон сверкнул на него глазами.       Эндрю отсалютовал ему, выруливая с корта и ускоряясь по дороге.       — Куда мы едем? — спросил Нил.       — К Би.       Нил откинулся на спинку сиденья, а Эндрю потянулся к радио.       Остались только он и Эндрю. Ничего особенного. Ничего такого, несмотря на то, что он… несмотря на все меры предосторожности, заложенные в его голове, которые он усилил, несмотря на то, что Эндрю один положил руку на его шею в том месте, где увидел синяк в форме ладони… он заснул рядом с Эндрю.       Эндрю переключил радиостанцию на что-нибудь погромче, чтобы заглушить свои мысли.       Нил оживился:       — Тебе нравится тяжелый метал?       Эндрю пожал плечами.       — Ты же знаешь, что я примерно на 27% состою из тяжелого металла?       Эндрю издал звук, похожий на насмешку, но более мягкий.       Нил ухмыльнулся.       — Я тебя ненавижу, — сказал Эндрю. Он не смог удержаться: — А на еще 63% из чего?       — Из алюминия, — ответил Нил.       — Где ты хранишь все эти детали, которые делают тебя невыносимым?       — Это те самые лишние 0,00001%, которые механика не может учесть.       Хэви-метал продолжал играть, пока они ехали, и Нил опустил стекло, позволяя ветру трепать его волосы.       Эндрю проглотил кое-какие слова. Вместо этого он сказал:       — Одинаковая униформа — это тупость.       Нил развел руками, демонстрируя свою джерси.       — А мне нравится. Я потрясен, что ты носишь свою.       — Я думаю об этом как о рабочей униформе, — ответил Эндрю, размышляя о том, что они с Нилом одеты почти в парные луки.       Он посмотрел в зеркало заднего вида и заметил на горизонте грузовик Дэн, который начал их догонять. Он сильнее вжал педаль газа.       — А что у Би? — спросил Нил.       — Пчелки, — ответил Эндрю.       — Ага, а что еще?       — Вкусняшки.       Нил опустил стекло до конца и сложил руки на дверце. Затем положил на них подбородок. Его волосы, похожие на цветок кактуса, образовали совершенную дорожку волосков, слегка спускающуюся по шее, невидимым следом проходящую через расслабленные лопатки и тянущуюся вниз по позвоночнику к местечку на пояснице. Эндрю мог бы идеально провести ладонью по этой дорожке.       Он сосредоточился на движении и объехал кусок металлолома, упавший с одной из куч хлама.       Нил был андроидом. Если не андроидом, то какой-нибудь обновленной моделью, которая могла находиться между пробуждением и сном. Это означало, что Эндрю ничего не мог делать с ним, потому что Нил был неспособен на согласие.       И Эндрю ожидал, что оно будет — это дьявольское желание, которое он должен был подавить, стиснув зубы, но его не было. Эндрю не испытывал желания поцеловать Нила. Он просто ощущал воображаемую мягкость его синтетических волос под своими пальцами. Он вспомнил, как Нил достаточно доверился ему, чтобы снять протезы ног даже после того, как у него их несправедливо отобрали. Он вспомнил, как Нил заснул прямо там, прильнув к нему.       Было ли это откровенным вожделением?       Было ли это желанием?       Эндрю отказывался оставить все как есть. Не тогда, когда Нил не мог согласиться — нет, это была темная зона. Неизведанные воды. Морские глубины. Границы между известным и неизвестным были слишком размыты.       Эндрю проехал мимо Норы. Би ждала у двери. Она помахала ему рукой — «привет» и «пока», поскольку он не стал тормозить.       — Эм, Эндрю? Разве не принято приходить к кому-то домой только тогда, когда он там? Кто нас впустит?       — Би.       — Мы только что проехали мимо нее.       — Она будет у себя дома.       Эндрю свернул за угол и подъехал к дому Би, миновав край стоянки. Конечно же, Би была там и держала дверь открытой для них.       Нил моргнул:       — Она что, просто телепортировалась?       — Мы в улье.       Нил проследовал за Эндрю внутрь мимо Би.       — Рада тебя видеть, Эндрю, — сказала Би. — Хочешь какао?       — Би, — сказал Эндрю. — Да я бы убил за какао.       Би добродушно улыбнулась, но не сделала ни малейшего движения, чтобы пойти и приготовить что-нибудь. Нил опасливо не сводил с нее глаз.       — Эйден наверху, — сказала Би. — Нил, хочешь чего-нибудь?       Нил покачал головой и догнал Эндрю, когда он поднимался по лестнице. Би удалось сделать так, что переработанный металл снаружи ее дома выглядел так же привлекательно, как и отделка внутри. Все было мягким. Стены были отделаны вязаными тканями, нанесенными поверх гладкого металла. Эндрю всегда позволял ладоням блуждать по различным фактурам. Би любила вязать и вязала так много, что дом был завален гобеленами и коврами.       — Извините, — сказала Би, спускаясь по лестнице с корзиной для белья. — Эйден! Угадай, кто здесь!       — Эндрю, — прошептал Нил совсем близко, отчего по плечам и груди Эндрю пробежала дрожь, словно ветер по высокой траве. — Что творится?       — Почему бы не спросить? — вслух поинтересовался Эндрю.       Когда Нил в следующий раз увидел Би в холле, он остановил ее, подняв руку.       — Подождите, а-эм… Что вы…?       — О, мне так жаль, милый, — сказала Би. — Я так полагаю, ты еще не был у меня дома.       — Вот, — сказала другая Би, передавая Эндрю какао, а Нилу — воду со льдом.       В пиксельных глазах Нила застыл полупустой взгляд, напомнивший Эндрю экран загрузки. Он посмотрел на Би-номер-один. Затем посмотрел на Би-номер-два.       Би улыбнулась:       — Забавно, что у нескольких практикующих медсестер на Каллисто сразу же произошел сбой в работе целой партии Пчелок.       — В АндроМедиа подумали, что смогут сэкономить деньги и повысить эффективность, предоставив им всем единое сознание на нескольких процессорах, — сказала другая Би.       Эндрю смаковал и наслаждался огорошенным выражением лица Нила. Он хотел сделать его экраном блокировки на своем компьютере. Позже он попросит Бетси.       — Но мы здесь не чтобы говорить о Пчелках, мы здесь, чтобы увидеть Эйдена. — Я принесу вам напитки, — сказала одна из Пчелок. У них у всех был один и тот же мыслительный процесс, так что технически все они были Би.       Нил выглядел очарова… взволнованным. Взволнованным. Он выглядел до охуевания взволнованным. Очаровательным? Нил не мог быть очаровательно взволнованным, он был машиной. Он был таким же очаровательным, как жесткий диск.       Бедным дроидам, наверное, надоело постоянно быть объективизированными.       Эндрю остановился у двери в конце коридора. На ней была наклейка с надписью «не входить».       Эндрю постучал.       Ответа не последовало.       Он прочистил горло и услышал, как с другой стороны что-то зашуршало.       — Это Эндрю.       Четыре секунды спустя дверь распахнулась. Эндрю не пришлось сильно опускать взгляд, чтобы встретиться взглядом с Эйденом.       — Привет, — сказал Эндрю.       Эйден кивнул белокурой головой и посмотрел Эндрю через плечо.       — Это Нил, — сказал Эндрю. — Мой друг. Он андроид. Нил, докажи, что ты андроид.       Нил изменил цвет глаз с льдисто-голубого на зеленый, с зеленого на фиолетовый и остановился на глубоких, темно-карих.       Эйден открыл дверь шире.       — Можете войти.       Полки были завалены разными книгами и безделушками, которые Би изготовила или купила для каждой. Личные вещи и растения были прижаты к окнам. По всему полу была разбросана бумага — в основном чистая.       — Я рассыпал книгу, — сказал Эйден.       — Чего-чего? — спросил Нил.       — Она была на столе. Я распечатал ее с компьютера, потому что хотел сделать в ней пометки своими руками.       Эндрю взял страницу книги, затем другую. Нил помог. Как только они собрали большую часть и вернули Эйдену, он сел на кровать и начал их разбирать. Эндрю сел на пол.       Нил оглядел комнату, рассматривая всевозможные штуковины.       — Я видел, как Рико в новостях рассказывал о тебе, — сказал Эйден почти обвиняющим тоном. — Ты будешь играть против топовой Экси-команды? Почему ты мне не сказал?!       — Ну… раз уж ты спросил меня… — медленно начал Эндрю. — Да, — он наклонился вперед. — Мы с Лисами собираемся сразиться с лучшей командой Экси в межгалактическом пространстве, лицом к лицу, клюшка к клюшке, на корте.       Нил растянул губы в этой своей дурацкой влюбленной-в-Экси улыбке:       — Ты бы видел Эндрю на корте. Он потрясающий.       Эндрю проигнорировал то, как у него все сжалось в груди.       — Что еще сказал Рико?       — Много вранья, — Эйден скрестил руки на груди. — Например, что обыграет вас.       Эндрю издал звук, почти похожий на смешок.       — Какова стратегия твоих парниш? — спросил Эйден.       Нил прикусил губу.       — Читерство, — сказал Эндрю.       У Эйдена отвисла челюсть, а глаза расширились.       — Эндрю! — он медленно изогнул губы в улыбке. — Ебаться не встать!       В дверь постучали три раза подряд.       — Эйден? Я надеюсь, вы все здесь остаетесь в рамках приличного языка.       Эйден тут же закрыл себе рот рукой.       Поскольку Нил был ближе всех, он открыл дверь, чтобы Би принесла им напитки. Нил взял воду, а Эйден и Эндрю взяли по стакану горячего шоколада. Подняв стакан и сделав глоток, Эндрю почувствовал на себе взгляд Нила. Только опустив стакан, он понял, насколько они с Эйденом синхронны.       Они не говорили о светлых волосах и карих глазах. Не говорили о пристрастии к шоколаду и сладостям. Не говорили о некоторых других вещах. Эйдену никогда не нужно было осознавать, с кого его смоделировали. Тем не менее, он был ближе всего к тому, что Эндрю мог представить себе в виде машины. Это означало, что если Эндрю хотел понять, что вызвало пробуждение, ему следовало обратиться именно к этой персоне.       — Спасибо, Би, — сказал Эндрю. Он покосился на горячий шоколад Эйдена. — А Би вообще спрашивала у тебя про шоколад?       — Я сказал ей, что тоже хочу, — ответил Эйден.       — До того, как мы поднялись к тебе?       — Нет, — ответил Эйден с выражением, типа, «дурень». — С помощью сообщения. Ты иногда забываешь, что ты человек?       Верно. Они общались друг с другом по беспроводной связи, передавая информацию из одного сознания в другое.       — Так… — Эйден понизил голос до шепота. — Насчет читерства в Экси… могу я как-то помочь?       — Зависит от обстоятельств, — произнес Эндрю, подумав. — У тебя есть маркеры? — Иди за мной. Эндрю, шагая по коридору, потягивал какао. Дальше по коридору была комната для рисования. Эйден жестом указал на стол, в данный момент заваленный бумагой, и Эндрю, поставив стакан с какао, достал ближайшую коробку с маркерами. Он взял голубой, затем развернул доску с листом и нарисовал широкий круг ярко-лазурным маркером того же цвета, что и глаза Нила. В центре провел оранжевую линию, а затем черным карандашом начертил фигурку в центре, на оранжевом фоне, и еще одну — с бородой — на внешней стороне синей оболочки.       — Это я, — сказал Эндрю, указывая на фигуру в центре. — Это, — он ткнул на голубую, — электромагнитный щит для предотвращения передачи любых беспроводных сигналов через маршрутизатор, — он указал на Ваймака, — и для предотвращения использования неавторизированных технологий. У кого-то типа Би единое сознание, разбросанное по разным местам, но если бы ее постоянное соединение прервалось, ты бы остался только с Би здесь, так? Они не смогут коммуницировать друг с другом, а ты не сможешь отправлять ей мысленные сообщения.       Эйден кивнул.       Нил выглядел чуток растерянным.       — Кевин сказал мне, что «Вороны» не поддерживают мысленный контакт, когда подключены друг к другу. Они полагаются на то, что люди могут интерпретировать, типа на сигналы руками, язык тела и отработанные порядки. Так что нет никакого способа получить доступ к этим соединениям. Для нас это означает, что я не смогу использовать никакую программу, чтобы взломать их дроидов. Так… что нам делать?       Издав «хм-м-м», Эйден посмотрел на Эндрю и перевел взгляд на карту.       Взял черный маркер левой рукой и нарисовал рядом с ним вторую фигурку-из-палочек, и одна из рук фигурки располагалась над рукой другой.       — Просто сделай вот так.       — Мир — не совсем вариант, — сказал Эндрю.       Эйден покачал головой:       — Нет, Дрю. Это не значит держаться за ручки, — он сжал его предплечье. — Это вот так. Андроидам очень, очень это не нравится. Я не знаю, могут ли непробужденные андроиды вообще делать это с пробужденными. В наших головах есть что-то, что усложняет задачу. Это как… для человека это равносильно тому, чтобы отрезать себе руку.       Эндрю прикусил язык от того, что этот парень, не моргнув глазом, сказал что-то настолько мрачное. Он посмотрел на Нила, чтобы понять, что имел в виду Эйден, и увидел, что тот кивает.       — Он имеет в виду подключение к вторичной панели управления, — пояснил Нил. — Знаешь, как, к примеру, андроид может напрямую получить доступ к памяти, если принудительно подключит свою систему ко вторичной панели управления андроида. Это опасно, и сработает только в том случае, если их защита будет отключена. Сделай это с разряженным андроидом, и у тебя мгновенно разрядится батарея. — Насколько это некомфортно? — Эндрю пристально посмотрел на Нила. Ты сможешь это выдержать? Ему нужно было знать все возможные варианты.       Эйден уставился в пол и почти махнул руками.       — Представь, что ты мог бы порыться в чьих-то воспоминаниях, абсолютно каждых, пройти через каждую идеально записанную эмоцию, и тебе пришлось бы пережить все это заново.       Эндрю сжал кулаки:       — Я понял.       Он собрал маркеры и пошел поставить корзину на прежнее место на полке. Там стояла ненадежно балансирующая стопка книг. Когда Эндрю попытался поставить маркеры на место, что-то соскользнуло.       По полу рассыпалась бумага.       — Нам нужно начать следовать правилам, — сказал Эйден. — Больше никаких рассыпанных книг.       Эндрю застыл, глядя на раскрытую книгу, лежавшую на полу поверх стопки других рисунков. В нем вскипел гнев. По-настоящему яростный и знакомый. Пастель размазалась так сильно, что пропитала бумагу. Цвета были нацарапаны уродливыми и бордовыми, оранжевыми и пурпурными. Рисунок не был продуман — он был неряшливым и беспорядочным, и при виде его у Эндрю защемило сердце. Тела ради тел. Синяки ради синяков.       2/15/XXXX — пробудился       Эндрю почувствовал тошноту. Конечно же, именно так Эйден и пробудился. Конечно же, именно так. Неважно, насколько неясно и туманно все было, он знал, что произошло. Он поспешил засунуть коробку с маркерами обратно и закрыть книгу, но было уже слишком поздно.       Эйден уже был там.       Рядом с Эндрю, замерев.       — Не волнуйся, — сказал Эндрю слабым, севшим голосом. — Нет смысла лить слезы над рассыпанной бумагой.       Эйден попытался рассмеяться, но смешок вышел куда слабже, чем следовало. Он опустился на колени и закрыл книгу обеими руками.       — Ты в порядке? — спросил Нил у Эйдена.       Эндрю внутренне съежился. Слишком часто этот вопрос заставлял его чувствовать себя еще более перегруженным, когда он пытался справиться с паникой. К своему ужасу, он подозревал, что с Эйденом сейчас происходило то же самое.       — Я могу помочь с дыхательным упражнением, — предложил Эндрю, но Эйдена прочесть было сложнее любого человека. Вместо ответа его глаза слегка затуманились, и он полностью перестал двигаться.       Его дрожь прекратилась.       Он перестал дышать.       Сердце Эндрю бешено заколотилось, пока он не вспомнил, что андроидам не нужно дышать. Но, ебаный свет, кем он был…?       — Эйден? — спросил Эндрю. Он знал, как помочь кому-то справиться с панической атакой, но симптомы Кевина такими не были никогда. Они всегда были человеческими. С ними всегда можно было справиться.       Именно тогда он увидел, как Нил потянулся к нему.       — Подожди…       Нил подставил свое предплечье под руку Эйдена.

☆ ☆ ☆

      Внезапно тело Нила наполнилось ощущениями.       Эмоции молнией пронеслись по бесконечно тонким проводам в его мозгу, переплетшись с остальным телом, и остался только холод. Там, где раньше он думал, что чувствует кровь, теперь он чувствовал только лед. Ощущение было такое, словно чьи-то руки под кожей сжимают его вены, растирая по нервам. Делать вдохи было все равно что дышать в космосе — где у любого человека, независимо от того, сколько бы в нем было машинности, закончился бы весь воздух, и он замерз бы насмерть за считанные секунды, развалившись на части.       Жить теперь было не для чего.       Сердце его билось со скоростью тысячи миль в минуту и одновременно раз в час.       Он почувствовал, как это ощущение ускользает, застилаемое какой-то завесой — гнева. Ярости. Бешеной ярости, куда сильнее, чем можно описать любым человеческим гневом. Все это было адреналином, выбрасывающимся в кровь, когда тебя бьют, а ты слишком слаб, чтобы сопротивляться.       Снова холод. Холод, похожий на снег — когда по ощущениям он жалит от жара, прямо перед смертью.       А потом все разом отпустилось. Не исчезло — разница была достаточно велика, чтобы Нил мог сказать, что не исчезло. Оно поселилось у него в груди, как какая-то тварь, засело прямо в сердце и пировало. Он узнал это — нечто, постепенно становящееся все тяжелее, усиливая такую усталость, которая никогда не проходит.       Это вот так себя чувствует Эндрю?       Это было слишком односторонне. Кевин никогда так себя не чувствовал.       Нил подумал и сосредоточился. Не на воспоминаниях, проявлявшихся в соответствии с эмоциями, а на большем, потому что было нечто большее. Он знал, что было нечто большее. Всегда было что-то большее, просто нечто мертвое за серыми радужками, проступающими голубыми венами и синими руками, насыщенно-синими, кроваво-синими, густо-синими, как у его матери, ледяными-синими… нет. Было что-то еще.       Синева океана, столь яркая, что почти сливалась с цветом песка. Прозрачная вода в грубо протянутой голубой бутылке. Голубой дым — мягкий выдох сигареты. Голубые звезды, блуждающие по ночному небу. Руки Нила под ними, тень от подбородка Эндрю окрашена в цвет беззвездного неба.       Эйден взял Нила ладонью за руку.       Я понимаю тебя. Он не знал, с кем разговаривает — с самим собой, четырнадцатилетним, или с Эйденом.       Эйден держал его, пока Нил думал обо всем. О том, как Мэтт пытался попробовать погладить пустынную собаку, а Ники готовил ужин. О запахе шоколада и кофе по утрам. О керамической чайной кружке Би с нарисованными зверушками. О том, как Ваймак нес его домой.       О доме.       О своем настоящем доме.       Эйден поднял другую руку и взял Нила за предплечье обеими руками. Его самочувствие значительно улучшилось. Теперь оно меньше похоже на хитросплетения пояса астероидов в центре ниоткуда, куда не может проникнуть ни единый звук, беспорядочностью больше напоминающее океан. Временное затишье.       Нил поднял взгляд на Эндрю, пристально наблюдавшего за ними обоими, глядя в то место, где их руки соприкасались.       — Лучше? — спросил Нил.       Эйден сжал его руки, а затем отпустил. Едва заметно кивнул.       Эндрю переводил взгляд с одного на другого:       — Эйден?       — М?       — Спасибо, — оглянувшись, словно чтобы еще раз убедиться, что с Эйденом и Нилом все хорошо, он развернул неряшливо набросанную схему. — Сейчас… Я хочу послушать о книге, которую ты читал до этого.