Гарри Поттер и Король мертвых

- Я – некромант. Четыре недоуменных взгляда были ему ответом. Габриэль тяжко вздохнул, вынуждены разжевывать столь очевидные для него вещи. - Ученик цитадели смерти с шестьсот пятого года. И последний ее защитник. В зале воцарилось молчание. Северус что-то напряженно считал в уме. Тишину прервал именно его недоверчивый вопрос: - Профессор, так сколько же вам лет? - Тысяча четыреста двадцать восемь. И вновь молчание. - Вы, что бессмертны? – первым опомнился Волан-де-Морт. Если странный чародей говорит правду, то перед ним стояла воплощенная мечта всей его жизни, технология магов смерти, о которой он так стремился разузнать на той стороне. Которую ему так никто и не открыл. В итоге темный лорд даже уверился, что ее не существует, а единственный путь – череда последовательных воскрешений. - К сожалению, да, - был ответ. - Почему к сожалению?! – опешил Волан-де-Морт. - А каково бы вам было тысячу лет наблюдать, как медленно умирает Магия? Она уже почти мертва. Как еще можно это назвать, если маги древности возводили циклопические бастионы, играли с огнем и водой, танцевали с ветром, не ограниченные ничем, кроме своей воли и воображения, а теперь вы можете только воплощать в жизнь кем-то однажды придуманные формулы. И лишь самые талантливые из вас могут изредка создавать свои. Понравилось бы вам такое бессмертие, мистер Реддл? Габриэль говорил спокойно, как будто читал лекцию у доски, но лишь тот, у кого совсем нет сердца, не заметил бы бесконечной горечи, что скрывалась за бесстрастными словами. Для Северуса все встало на свои места. Части мозаики из тайн и странностей под названием «Габриэль Розенкранц» наконец сложились, образуя цельную и понятную картину. Теперь становилось ясно, почему профессор так легко переподчинил костяного дракона, как обошел все хитроумные ловушки древнего замка, откуда знал всеми забытые заклинания, и почему больше любил читать сочинения про заговоры красных колпаков, чем энциклопедические справки об их особенностях. Гарри, продолжавший внимательно наблюдать за происходящим в зале, внутренне содрогнулся, представив, каково это – видеть, как мир меняется не в лучшую сторону, раз за разом терять все, что было дорого, вечно искать и не находить отголоски старого волшебства, и не потерять при этом своей человечности. Волан-де-Морт над такими вещами предпочитал не задумываться, искреннее убежденный, что было бы бессмертие, а что с ним делать он разберется. - Я бы рискнул проверить, - уверенно ответил темный лорд. - Но… как вы это делаете? С помощью крестражей? - Крестражи, - некромант презрительно фыркнул. – Вот что бывает, когда «темные и опасные» книги сжигают, но не до конца. Хотя вы в чем-то правы, крестражи – изуродованная версия нашего ритуала. - Вы расскажите мне? – осторожно поинтересовался Волан-де-Морт, без особой надежды на успех: с какой бы стати раскрывать свои тайны врагу? Но Габриэль оказался вовсе не прочь поделиться знаниями. - Охотно. Вам, как практикующему, - некромант позволил себе легкую усмешку, - несомненно известно, что крестраж сам по себе обладает мощной защитой от внешних воздействий и может быть уничтожен лишь сильнейшими зельями или артефактным оружием. Маг смерти, если вам так будет понятней, превращает в крестраж свое собственное тело, запирая в нем душу. Сверху накидывается восстановление мертвой плоти, которое служит заменой естественным образом с годами сходящей на нет регенерации клеток. Таким образом мы получаем тело, не подверженное старению и неуязвимое для случайных повреждений. Если успешно избегать вышеуказанного артефактного оружия, а в мое время такое имели даже дети, так что это тоже искусство, можно с относительным комфортом существовать в материи неограниченное время. - А как же жертва? – напомнил темны лорд, прекрасно помнивший, что для создания каждого крестража необходимо совершить убийство. - В жертву, мистер Реддл, маг приносит себя, добровольно принимая дыхание смерти, будучи живым. Душе необходимо в полной мере познать смерть, чтобы от нее избавится. А то, что делали вы – опять же результат чересчур дословного перевода. - То есть, душа остается целой. - Да. - И если тело умрет, не будет ничего, что вернуло бы мага в мир живых. - Совершенно верно. - Тогда какой смысл? – просто вечной жизнью Волан-де-Морт довольствоваться не желал, полагая необходимым обеспечить дополнительную страховку от смерти. - Смерть всегда одна, - непреклонно заявил Габриэль. – Один из основных законов Ордена Некромантов гласит: если уходишь, уходи навсегда. - И это говорит маг, который умеет воскрешать мертвых! Зачем тогда вообще этому учиться?! - Эм, подождите! – в разговор вмешался Северус.- Профессор Розенкранц, вы что, можете воскрешать? Как этот камень? - Любой из нас может, - кивнул некромант. – Вы спрашиваете, зачем это нужно. Бывают… особые обстоятельства. Расспросить гонца, который не донес письмо, сгинув под горной лавиной, отомстить своему убийце, да мало ли еще что может понадобиться. Естественно, после того, как все дела улажены, воскресший возвращается на Ту сторону. - Ну и глупые же у вас правила, - опередив темного лорда, высказал свое авторитетное мнение король мертвых. - Жизнь надо ценить как величайшую драгоценность, - с притворной лаской протянул Габриэль. – А иначе можно до таких любопытных вещей додуматься. Вот например, через тот свет дорога самая короткая. Нужно вам на другой конец земного шара, куда портал наводить вы не знаете. Но знают ваши друзья, которые уже ждут вас в пункте назначения. Почему бы не совершить самоубийство тут, а они спокойно воскресят вас там? Он некоторое время смотрел за вытянувшимися лицами присутствующих, затем расхохотался: - Вот у учителя Кайла была такая же физиономия, когда я первый раз на экзамене это предложение высказал. Много злоупотреблений они могли себе представить, но до такого не додумались. А таких как вы, мистер Реддл, - некромант вновь обратил свой взгляд на Волан-де-Морта, - у нас называют предателями чести и отлучают от Ордена. - Занятные вещи вы рассказываете… - Надеюсь, я удовлетворил ваше любопытство? - Вполне. Правда, интересно было бы узнать подробности… - Они вам не понадобятся, - Габриэль вежливо улыбнулся. - От чего же? – непроизвольно повторил его гримасу Волан-де-Морт. - Я не позволю отбирать у меня моих слуг! – первым догадавшись, к чему клонит Розенкранц, Северус сердито стукнул скипетром по подлокотнику. - Простите, ваше величество, но сейчас я хочу поговорить с серым кардиналом. Наедине, - некромант поклонился мальчику, и легким движением руки наложил на него заклятие сна. Король мертвых расслабленно плюхнулся на подушки и безмятежно засопел. - Великолепный план, лорд Волан-де-Морт, - произнес Габриэль, едва Северус заснул.- На той стороне вы проделали потрясающую работу, и я даже был восхищен вашей находчивостью. Смирить свою гордыню, вновь взяться за исследования, постараться вернуть старые традиции. Определенно, в этом воплощении вы больше заслужили свое новое имя, чем в прошлом. Тогда вы были настолько банальны и недальновидны, что право, наблюдать за вами было совершенно неинтересно. - Но вы пришли остановить меня, несмотря на то, что я пытаюсь восстановить вашу магию? - Вы не сможете восстановить мою магию. Вы не маг смерти и никогда им не станете. Тени, может быть, крови, может быть – воздуха или разума… - Но я же… - Волан-де-Морт не договорил. Вместо этого он направил палочку на Розенкранца. Вспышка заклинания была едва видимой. Некромант с умеренным интересом посмотрел на свою левую руку, против воли владельца потянувшуюся к его шее. Вдоволь налюбовавшись этим занятным зрелищем, он стряхнул с себя чары, как стряхивают старую перчатку, высокомерно оскалился и явно дурачась, сделал вид, что пытается задушить сам себя. Темный лорд с ужасом осознал, что его руки повторяют движения Габриэля, но, в отличие от него, делают свое дело весьма ответственно. - Да, вы хороший маг и можете заставить работать большую часть наших заклятий. И это естественно, - продолжил Розенкранц, дождавшись, пока судорожно хватающий ртом воздух Волан-де-Морт прокашляется, - Но высшие ритуалы вам не доступны. Единственный, кто мог бы, как вы выражаетесь, «восстановить» - это Северус. Он прирожденный некромант, но вместо того, чтобы гармонично развивать его дар, вы попытались превратить его в свое подобие. Этого я вам простить не могу, извините. Гарри едва сдерживался, чтобы не плюнуть на все и выбежать вниз. Да что же такое там твориться, в конце-концов? Зачем нужны эти лекции на тему обретения бессмертия, и с какой стати его сын – прирожденный некромант? Усилием воли мракоборец заставил себя остаться на месте и досмотреть спектакль до конца. - И что же вы со мной сделаете? Опять на ту сторону? - язвительно усмехнулся темный лорд, уже понимая, что этот бой он проиграл. - Нет. Есть тысяча и один способ возродиться к жизни, и, зная вас, полагаю, что вы не успокоитесь, пока не перепробуете все. Поэтому, я отправлю вас туда, откуда вам точно не вернуться. Хотя, можете попробовать применить свои умения там. Лишенная посоха, а вместе с ним магии Беллатриса, до сих пор смиренно жавшаяся к стене, не мешая повелителю разговаривать, на этих словах рванулась вперед, загораживая Волан-де-Морта своим телом. - Какая преданность, - умилился Габриэль. – Было бы жестоко с моей стороны разлучать вас. Темный лорд сердито зашипел на ведьму, она вздрогнула, но не отступила. - Гордитесь, господа злодеи, ради вас я впервые за многие столетия открою Большую Дорогу. Некромант отрастил на указательном пальце острый коготь и хладнокровно надрезал свою ладонь крест на крест. - Взываю к вам, владыки земли и небес! Молю вас, повелители бескрайнего космоса! Услышьте зов того, кто подобен вам! Знаком крови, правом магии, силой смерти, я приказываю Великим Вратам распахнуться! Габриэль приложил ладонь к изящной вязи узоров, покрывающей весь пол тронного зала. Соприкасаясь с его кровью, узор заполнялся жутковатым красным светом. Свет становился все ярче, это был уже не просто свет, а призрачное красноватое пламя, накрывшее Волан-де-Морта и Беллатрису Лестрендж подобно костру инквизиции. Мгновение, и они оказались в центре кроваво-алой звездной системы, медленно вращающейся вокруг собственной оси. Вращение становилось все быстрее, звезды все ярче, пока полностью не скрыли волшебников от посторонних глаз. Мгновение – и все исчезло. Узор погас. Габриэль деловито вытер руку о подол мантии. Гарри спустился в зал буквально через минуту. - Мистер Ро… Габриэль, скажите мне, все это действительно было, или я брежу? - Не хочу вас расстраивать, мистер Поттер, но это действительно было, - заверил мракоборца некромант. - Можно просто Гарри, - нервно улыбнулся Поттер. Как-то странно было разговаривать с человеком, который старше тебя раз в тридцать. - Не буду говорить, что я, мягко говоря, шокирован. Вы только что почти без усилий расправились с самым опасным волшебником последнего столетия! Но скажите мне, почему вы не сделали этого раньше? - Вы имеете в виду конкретно Волан-де-Морта или всех его предшественников? – уточнил Габриэль. Поттер задумался. - Сначала именно его. - Что ж. Я понимаю, зачем воевали вы, Гарри, вы защищали ту сторону, на которой оказались вы и ваши друзья. Но назовите мне хоть одну объективную причину, почему в это дело должен был вмешаться я? - Ну как… - вопрос застал мракоборца врасплох. – Они же поставили под угрозу свободу и само существование магического мира… - Этого мира? – в эту фразу некромант умудрился вложить все свое отношение к современному миропорядку. – Если быть совсем честным, я бы с большим удовольствием прокатился по Трафальгарской площади в карете запряженной фестралами с парой скелетов вместе лакеев, чем пролетел над ней на метле да еще под заклятием невидимости. И поверьте, если бы я взялся помогать Пожирателям смерти, у меня бы вскоре появилась такая возможность. - Но ведь они же убивали и мучили людей почем зря! – Гарри возмутился до глубины души. - Да, это проблема, - охотно согласился Габриэль. – Но смотрите, для меня, как не связанного обетами и родственными узами ни с одной из группировок, в каждой из них есть что-то привлекательное, а что-то отталкивающее. Следовательно, я должен самостоятельно выбрать, какая из них более достойна того, чтобы обустраивать мир на свое усмотрение. А вот на это я не имею никакого права. - Но каждый человек волен определять, что для него добро, а что зло, - Поттер окончательно запутался в измышлениях некроманта. - Каждый человек, принадлежащий миру, в котором он живет, - поправил Габриэль. – Но приблизительно после ста лет способность адекватно воспринимать окружающую действительность полностью сходит на нет. Мы начинаем рассматривать мир лишь под тем углом, насколько теперь хуже чем раньше. Заметьте, не «отличается», а именно хуже. С таким однобоким взглядом, даже будь наши представления тысячу раз верны, нельзя позволять себе во что-то вмешиваться. Именно для этого нам нужен Король мертвых, маг достаточно сильный, чтобы получить право стать вождем, и достаточно молодой, чтобы хорошо понимать текущую ситуацию. Если угодно, мы отдаем ему свое право голоса, становясь всего лишь мыслящим и смертельно опасным оружием в его руках. - А если король прикажет вам завоевать для него мир? – ища подвох, поинтересовался Гарри. - Обычно таких не выбирают, - заверил его Розенкранц. - Ну а вдруг? – настаивал мракоборец, вспоминая, что и Волан-де-Морт долгое время считался образцовым студентом, подающим большие надежды. - Значит, мы принесем ему мир на блюдечке с голубой каемочкой. Или сгинем, пытаясь сделать это, - спокойно произнес некромант. - Но это же ... неправильно как-то. - Вот проживете хотя бы пару столетий, поймете, что для бессмертных это единственно верная система. Столь богатым опытом Гарри похвастаться не мог, поэтому предпочел сменить тему: - Там, у входа вы сказали, что с меня все началось. Что это значит? - Вы об этом, - Габриэль на секунду задумался, решая с чего начать. – Во первых, разрешите перед вами извиниться. - За что?! – опешил Гарри, пытаясь вспомнить, чем же кроме мошенничества с осадой некромант перед ним провинился. - За все это. С того самого дня, когда случилась эта история с василиском, я наблюдал за Северусом. В нем есть ярко выраженный талант к магии смерти. Может быть, именно благодаря ему ваш сын «случайно» нашел в лесу воскрешающий камень. Вы знаете, Гарри, у Северуса необычная палочка… - Сильная, опасная… - припомнил Поттер слова продавца. - Оливандеры считают кипарис деревом самоотверженных героев, мы же называем его деревом вечности. Носитель такой палочки может добровольно сделать шаг навстречу своей гибели, чтобы обрести бессмертие. В балладах или во плоти - не имеет значения. Кость дракона – очень редкая сердцевина. И еще более редки те, кто способен с ней работать. Я долго размышлял, откуда в мальчике такой дар, но потом я увидел вас… - Меня? – переспросил Гарри, начиная догадываться, о чем он сейчас услышит. - Да, - подтвердил Габриэль. – Вы были на той стороне, пусть и всего лишь на пороге, а такие вещи не проходят бесследно. Вам кажется, что вы не изменились, вы не приняли смерть в себе, но вы передали ее своему сыну. Понимайте как хотите, но для меня это было настоящим чудом. Людей с предрасположенностью к магии смерти после гибели моего клана истребляли беспощадно и очень тщательно. После девятисотого года не осталось никого. Нас всего шестеро, Гарри, и объективно сейчас мы являемся сильнейшими магами Земли. Если бы нам захотелось воссоздать Орден Некромантов, никто не смог бы нам помещать. Но мы не делали этого, потому что не видели смысла. Ведь пополнения не будет. Никогда. Мы приспособились, старались жить как все, утешая себя воспоминаниями. И тут в моей жизни появляется Северус, мальчик, который разговаривает с мертвыми, поднимает драконов, без особой подготовки творит довольно мощные заклятия темной магии. Он стал моей звездой, моей надеждой. И в то же время меня терзал страх, что коронация убьет его. Поэтому я занял самую трусливую из всех возможных позиций – я просто наблюдал, чем все закончится. В итоге из-за моего бездействия Северус слишком рано познал вкус власти, с которой справится не каждый взрослый. Именно за это я прошу у вас прощения, Гарри, хотя и не надеюсь, что вы сможете такое простить. Некромант покаянно опустил голову. Мракоборец ответил тихо и предельно серьезно: - Не мне вас судить, Габриэль. Вы говорите, что не понимаете нашего мира, и в то же время я не вполне понимаю ваш, от меня его отделяют слишком много веков. Но сейчас вы не позволили злу вернуться на эти земли, а это главное. - Вы очень добры, Гарри. Я благодарю вас, и обещаю сделать все, что в моих силах, чтобы помочь вашему сыну обуздать свой дар. - Научите его этим пользоваться? - Научу его с этим жить. Некромант взобрался на трон, бережно поднял спящего мальчика на руки, на миг замер, а потом передал отцу. - Мы слишком заболтались. Пора прекратить этот штурм и вернуться домой. Но сначала я сделаю одну вещь. Габриэль снял с головы Северуса корону, вытащили из сжатых пальцев скипетр и скрылся в небольшом проеме за троном. Гарри последовал за ним. Пред большим алтарем некромант преклонил колени и возложил на него королевские регалии. - Госпожа моя, прошу, забери назад эти знаки власти. - Мой дорогой Габриэль. Самый сильный, самый верный, - приятный женский голос заполнил сознание мага. – Ты на самом деле хочешь их вернуть? Почему бы теперь, когда у братства снова есть будущее, тебе не принять корону? - Я чту традиции Ордена. Ты же знаешь. Пусть лучше они подождут, когда законный король вновь примет их по праву. - К старости ты становишься занудой. - Все лучше, чем маразматиком на троне. - Как знаешь, - одобрительно промурлыкал голос. Гарри не слышал этого диалога, лишь увидел, как корона и скипетр растворяются, будто и не было их, а на камне остается лежать скромный воскрешающий камень. Габриэль небрежно бросил его в карман мантии. - Идемте. Мужчины пересекли тронный зал, прошли несколько коридоров и оказались в комнате управления. - Мне надоело, - произнес Леопольд. – Сколько мы тут сидим, а никого еще не убили. - И хорошо, что не убили, - Аэрис отвесила приятелю подзатыльник. – Вдруг кто-то такой умрет, что я расстроюсь? - Что за? – мальчик оглянулся на скрежет открывающейся двери. Больше он ничего не успел сделать. Не тратя время на разговоры, Габриэль погрузил обоих в сон. Отвоеванный у Беллатрисы посох маг воткнул в центральный пульт управления, затем положил на него ладони. - С возвращением, учитель Габриэль, - поприветствовал его потусторонний голос. - Цитадель, отключить все внутренние системы обороны, отозвать гарнизон, - коротко приказал некромант. - Будет исполнено. В хрустальном шаре Гарри увидел, как скелеты во дворе прекращают атаку и отступают в замок. Уставшие люди садились прямо на землю, обнимали друг друга, самые неугомонные запускали фейерверки из волшебных палочек. - Ну вот и все, - Габриэль повернулся к Гарри. – Эта история закончена. Пора возвращаться. - Да, - Поттер кивнул. – Но вам не кажется, что было бы честно во всем признаться профессору МакГоннагал? Или опять предпочтете сочинить какую-нибудь правдоподобную отговорку? - Думаю, вы правы. Но я ничего ей говорить не буду, - некромант лукаво прищурился. – Я рассказал вам все, Гарри. И вам решать, что из этого стоит знать директору Хогвартс. Он взмахнул рукой, поднимая уснувших ребят в воздух. Пока они шли к выходу, Гарри внезапно осенило: - Габриэль, вы говорили, что дар как-то предается по наследству. Значит ли это, что ваши дети могли бы… - Помилуйте, Гарри, я для этого слишком старый. Полторы тысячи лет все-таки, - невесело усмехнулся некромант. Мракоборец смущенно замолчал. Двор встретил их радостными криками. Отвечая на приветствия и рукопожатия, Гарри краем глаза заметил, как встает на место каменная плита, загораживая вход в обитель смерти от непрошеных гостей.