Я напишу тебе десять тысяч Валентинок, только не плачь.

День Святого Валентина. Каждый здесь кричит о том, что "глупый это праздник", а сам с трепетом и нетерпением ожидает яркую картонку с подписью в ней: "я люблю тебя, твой ...". Только вот, утеха это не для него. Сяо в принципе никому не нравился. Тихий, вялый, грубый лицом и совсем недружелюбный на вид юноша никого не привлекал, и не вызывал желания элементарно даже по-дружески поболтать. Многие девчонки на физкультуре кричали в след: "давай Сяо, ты самый сильный!", потому как в число действительно крепких он входил, но чтоб хоть одна из дам подошла к нему, предложила сесть вместе за парту, разделить еду на обеденном перерыве, да просто поздороваться - нет. Парня же такой расклад вроде и хорошо так устраивал. Нет лишних ссор, проблем, криков и выяснений отношений, которые преследовали любых друзей, как тени... Но всё равно в душе было колко от одиночества. Он сам выкроил его, не направил к себе, а в первый день после перевода в новое учебное заведение, наоборот, мнимо отогнал, но всё же. Неужели никто...? Сам злосчастный праздник он не переносил, от слова совсем. Не раз получал выговор от преподавателей за то, что не пришёл в актовый зал на концертное мероприятие, а последовал домой, но кто вообще придумал после занятий этот балаган? Неизвестно. Вот и сейчас, после последнего звонка на сегодняшний день понедельника, Сяо, закинув лямку клетчатого рюкзака на своё плечо, тихо вышагивал по длинным пустым коридорам к выходу из здания, ведь никто и так не заметил его пропажи. А заметят только тогда, когда одна из девчонок снова будет пересматривать на сайте фотки, не увидит там Сяо, и начнёт пищать преподавателю об этом прям на занятии. Всё равно. Не сильно волнует. Обходя дверь за дверью, шаг за шагом, уже виднелась лестница ведущая на первый этаж, как где-то с правого бока сзади что-то громко стукнуло, содрогая бедные обшарпанные стены. Ничего себе, кто это там такой сильный? Да и к тому, юноша надеялся, что он в коридоре один, все ж остальные заняты и слушают песни с просмотром танцев на сцене, а тут что-то нечисто... Преодолевая дикое желание не впутываться ни во что, и просто дальше сделать буквально два шага к ступенькам, вместо этого, Сяо делает все 7, чтоб развернуться на месте и пойти в сторону странных звуков. Ему не давало это покоя, почему-то. За дверью служебного санузла, по совместительству кладовой, слышалось тихое шуршание и ещё невнятные звуки. Преподы не будут там дверьми шуршать, оно понятно, да и, видимо, торчать под дверью тоже. А сидел кто-то явно именно близ деревянной двери. Прикладывая зачем-то руку, и присев на корточки для лучшего изучения аномалии, Сяо принялся глубже вслушиваться. Среди невнятных из-за толщины стен и двери, тонких до ужаса, звуков получилось распознать для начала тихие всхлипы. Может быть человек там и говорит что, но этого понятно не было. И тут как по волшебству, как только пролетела эта мысль, прозвучали довольно внятные, насколько это могло быть возможно слова. Сяо приложил ухо к двери. - Почему, ну вот от чего? Я стараюсь, веду себя нормально, со всеми хорошо-о вроде общаюсь, жал-лею их, выслушиваю, а они... Я ясно понимаю, как свет, что не прекрасен лицом, или ещё что-то такое, ладно. Но чтоб ни одной... Послышалась затяжная пауза, где скорее всего этот кто-то вытирал слезы, шмыгая сильнее. От услышанного пока мало стало понятно, что к чему, потому подождав пару минут, зеленопрядый снова вслушался: - Я вырезал, старался всю ночь, так изтерзал пальцы в мозолях и ранках, и хрен на них, ладно. Сделан 50 штук другим, чтоб не получить ни одной... Так он... плачет из-за... Валентинок? Серьёзно? - Почему люди так жестоки, почему я им не нравлюсь? Я же т-так стараюсь... Далее послышался тихий вой, явно его хозяин прикрывал себе рот, но слышно было всё равно. Что-ж, с последними словами Сяо как никогда согласится. Да только мальчика за дверью стало жалко. Сам Сяо не старался понравится, и не нравился никому, а тут явное крысятничество со стороны других. Окружающие его, и явно в большом количестве люди - игнорируют и пользуются только, а как сами что-то сделать и помощь, так испаряются. Действительно обидно, и больно наверное. В той комнате послышались телодвижения, вода из крана, значит решил умыться и скоро выйдет, и ещё дикий кашель в купе с невнятными вздохами. Что он там делает? Долго думать не пришлось, и в деревяшку со входной ручкой громко врезались, точно упали. Сяо быстро отпрыгнул от неожиданности, так же молниеносно подхватывая посиневшего в лице мальчика. Паническая атака? Гипервентиляция? Дверь была всё это время открыта? Незнакомец только пытался не закатить напрочь глаза, открывая и закрывая рот в уже менее судорожных попытках вдохнуть. Что за день. Быстро ввалившись обратно, и уже в этот раз закрывая дверь на замок, Сяо присел на пол с человеком в руках, принимаясь тормошить его. - Эй, ты чего? С ума сошел? Дыши давай. Но ожидаемого ответа не поступило, только тихие безостановочные мелкие вдохи без выдохов. Мальчик не может сделать последнего. Закрывая чужой рот рукой, Сяо принялся массировать сердце на груди того, которое так и норовило вывалиться прям сюда на кафель. - Сейчас, слушай только меня, всё остальное забудь. Задержи на секунду дыхание, и аккуратно выдыхай через нос. Ничего сейчас не бойся, я... рядом. Роняя слёзы, и вцепляясь рукой своей в чужую ладонь у своего рта, тот, пытаясь проморгаться от вязких слёз, дёрнул кадыком, перекрывая путь к горящим уже от терзаний лёгким, с неожиданным вскриком резко выдыхая. Было больно, грудь и шею изнутри саднило, но было уже намного лучше, и парень стал постепенно заново дышать, потряхиваясь всем телом. Просидели они так минут 5, может 20, пока Сяо не почувствовал, как незнакомец не обмяк в его руках. - Эй, подожди, ты снова? Но глянув только на расслабленное красноватое лицо, почувствовав под грудиной размеренное дыхание, парень расслабился. Мальчик просто отключился, пережив такую нервотрёпку организма. Здорово всё конечно, и он спас жизнь кому-то, но как вернуться домой, и вообще, выйти из этой каморки? Тормоша легонько за хрупкое плечо, Сяо окликал на "эй, парень?", пытаясь разбудить. И он действительно очнулся. Поглядев немного вверх пару секунд на лицо Сяо, подорвался, и почти падая на месте и громко извиняясь, вылетел из санузла. Ну, теперь главное, чтобы не шлёпнулся где-нибудь.

***

Всю остальную дорогу до своей квартиры, Сяо шёл в раздумьях. Не мог отчего-то выпустить всю ситуацию из головы, как бы не старался. Видел ли он плачущих людей? Помогал ли тем или иным? Не один десяток раз, но его никогда ничего так глубоко не цепляло. Почему ж сейчас так...? Чтоб попробовать отпустить, и не терзать себя набитой черепной коробкой, которая и без того ломается, ему приходила одна идея, и не раз на всю дорогу, но осуществлять ли её? Не делать так? И он выбрал для себя путь.

***

Следующее утро встретило обучающихся ярким не палящим солнцем, зима, а вместе с ним - прохладным моросящим дождиком после, потому на улице сейчас было до невозможности красиво. Свет от главной звёзды на небе не слепил глаза, наоборот, город погрузился в лёгкую темноту, окружённую блеском льда. Выглядело чудесно. Юноша, топая к воротам школы надеялся только на то, что дождь со снегом не пойдет после полудня, потому что с собой у него зонта нет, как и капюшона у куртки. Лестница, большой стеклянный вход, проверка через мини-шлагбаум прям на проходе - не удивительная фигня, через это он проходит каждый будний день. Безопасность, что ещё сказать. Недавно у них поставили учебные шкафчики, и это несказанно радовало. Не нужно пробиваться через толпы, чтоб повесить куртку, не говоря уже о переобувке зимой. Сейчас ему нужно только повесить внутрь короткий пуховик, и глянуть в маленькое зеркальце на внутренней стороне шкафа, не растрепались ли его косички от ветра. Как только пароль, заученный назубок был введен, а дверь начала открываться, в ноги посыпались куча разнопёрстых бумажек. Блестящие, матовые, тонкие бумажные и твёрдые картонные, все красные, алые, оранжевые или розовые всех нежнейших оттенков. Все в форме сердечка. Герой пытался как-то неуклюже ловить этот водопад руками, чтоб не замазалось и не упало в слякоть под ногами, но было всего настолько много, что кроссовки на ногах с горкой засыпало. Чего...? Валентинки. Маленькие, по шаблону вырезанные сердечки, разной формы и оттенка. Миленькие открыточки, в каждой из которых было написано что-то. Вокруг Венти выстроились люди, наблюдая за всем этим. Кто-то охал , кто-то шептался, но у каждого было одно: удивление. - Так... День Святого Валентина был вчера, разве нет..?, - послышался голос из толпы. И действительно, праздник прошёл, и сделал это с треском, но это не помешало юноше с бирюзовыми косичками стоять и тихо ронять слёзы: то ли от печали, что некоторые сердечки всё же упали в грязь, и возможно расползлать в них надпись, то ли от нескончаемого, и такого приятного счастья, свалившегося на него лавиной из аккуратных Валентинок. Он не только получил больше всех вместе взятых учащихся в этом учебном заведении, сердец, но и самое огромное количество за всю свою жизнь прошедшую. Подбирая с пола, и радостно шмыгая, Венти ещё не знал, что где-то сзади, за углом стоит Сяо, прячет изрезанные пальцы, сложив руки на груди, вспоминает перепуганные и удивлённые лица продавщиц канцелярского магазина, у которых он скупил всю бумагу и картон нужных цветов, не вспомнит уже, сколько денег на это без малейшего сожаления потратил, и как пытается не улыбаться, глядя на такого неуклюжего мальчика: плачущего, и трясущимися пальчиками собирающего мокрые Валентинки, складывая их в бумажный пакетик от обеда. А на каждом из сердечек фраза, Венти успел её прочесть: "Крошечному юноше с больным сердцем, и огромной душой. Я напишу тебе десять тысяч Валентинок, только не плачь. Твой ...". И как он только узнал его шкафчик? И... кто же этот "..." ? Он уже без ума любит его, хочет быстрее отблагодарить, и, возможно догадывается - кто спаситель его израненной души, кто наградил его такой тёплой, по настоящему искренней улыбкой. Но это уже, совершенно другая история)