***
Вечером мы все вернулись домой. Я, запыхавшись, завались на лестницу, Клэр протянула мне порцию кровушки, и себе взяла две, одну из которых отдала мужу, который уже унес спящего сына в комнату. Фрея сидела за столом с кружкой горячего чая и попутно рассказывала о событиях, которые произошли, пока меня не было. Я слушала и также у меня в голове проносились всякие мысли. Мне бы хотелось, чтобы она поговорила с Греем, но я обещала держать язык за зубами, и, вряд ли, это поможет. Эту проблему нужно решать с тем, кто ее учинил, а не с жертвой такого отношения. Аааа, только проблем прибавилось. Перед моим уходом в бар, он попросил сыграть его девушку на глазах отца. Якобы этим он хочет успокоить его и дать понять, что те слова были ошибкой, чтобы снизить уровень надзора и жить не при таком внимании. И я, конечно же, дала согласие, тем более это все пойдет и мне на руку, потому что я планирую кардинально поменять свою жизнь. Но мне хотелось оставить и парочку штрихов от той жизни, которой живу сейчас. Поэтому мне захотелось, вдруг, что-то нарисовать, для чего я вооружилась холстом, тетушки принесли из склада, и там как раз завалялся один чистый, старой акварелью, которая лежит с незапамятных времен, и кистью, которую нашла на своем рабочем столе. Сперва набросала эскиз будущего рисунка карандашом, получилась простая схема, на которой ничего не понятно. Но все преобразилось с добавлением красок. Картина наполнилась жизнью и волшебством красоты примерно через несколько часов работы, а когда я сделала последний взмах и положила кисть в воду, чтобы отнести картину на балкон для дальнейшего высыхания, случилось невероятное… Для начала я просто почувствовала неведомую энергию неожиданно охватившую мою комнату, я навострила все органы чувств, как вдруг бабочка с красными крыльями начала отлипать от моей картины. Для начала я была в шоке, но буквально через минутку, когда я осознала происходящее, я уже увидела порхающую огромную бабочку с огненно-красными крыльями по моей комнате, а на самой картине от нее осталось пустое место, как будто я там и не рисовала, лишь слегка виднелись линии от простого карандаша. Не прошло и пяти минут, как в комнату врываются Майклсоны и видят это чудо. К утру все наладилась: та бабочка просуществовала недолго, а потом растворилась, как будто ничего и не произошло. Но пока она летала, Фрея мне объяснила, откуда такая необычная кисть появилась у меня на рабочем столе. У меня, конечно же появилась парочка вопросиков, но я промолчала, так как сделанного уже назад не вернуть, и положила ее на свой рабочий стол. – Нужно было просто сделать черно-белый набросок, как планировала с самого начала… – проговорила я сама себе. – Могу я спросить, из-за чего тебя потянуло на художества? – Фрея задержалась в моей комнате, хотя Кол и Дав вернулись к себе. Она стояла, упершись в дверь. – Вы рассказывали про папины картины… вот и мне захотелось оставить частичку себя. – я залезла под одеяло и попросила Фрею выключить свет. – Я с твоим отцом недолго была знакома, но слышала много историй… и хорошо понимаю вашу тягу к творчеству. Но тебе ни к чему торопиться, ты еще успеешь оставить куда больший след в этом мире, Малышка. – Ведьма подмигнула, выключила свет и вышла из моей комнаты. – Да, успею… Но уверена, что я сама поменяюсь многократно за свою жизнь… – я закрыла глаза и начала засыпать. И я уверена, что мой характер изменится и не один, и два раза, так как я уже не могу терпеть наплывы тоски по любимым людям. Да, маму и папу я потеряла в детстве и свыклась с этим, тем более у меня осталось много членов семьи, за которых, я уверена, буду держаться и дальше. Но не так давно меня покинул человек, и это разрывает мое сердце. В будущем я вряд ли смогу пережить что-то подобное, поэтому лучше не привязываться к людям.***
– Фух! – эти несколько дней я наслаждалась совместным временем с тетей, и, вот, настал тот день. Мы зашли в аэропорт, чтобы проводить ведьму Майклсон на самолет, и как бы я не спешила встретить друга, самолет из Лондона приземлится с минуты на минуту, как назло, посадка на самолет в Новый Орлеан тоже вот-вот начнется. С выдохом я попыталась немного успокоиться, но сердце все равно бешено стучало, а глаза бегали по информационной таблице. – Успокойся, нам некуда спешить. Все равно встретимся через десять дней, да? – ее теплые объятия помогли отвлечься. – Это мой подарок на новый учебный год. Дарю заранее, так как может пригодиться, – с теплой улыбкой отпустила меня, когда застегнула кулон на моей шее. – Спасибо, – я ответила теплой улыбкой, а после потянула за кулон, цепь, на которой он весел, была эластична, словно резинка для волос. И это меня слегка удивило. – Теперь можешь не бояться обращаться, но запомни, там всегда должен храниться запасной комплект одежды. И не переживай, цепь не лопнет после обращения. – Спасибо, Фрея! – я прижала кулон в виде объемного сердца черного цвета к груди. Как только объявили, что рейс из Лондона только что совершил посадку, чмокнула тетю в щеку и быстренько убежала. Фрея смотрела на мой уход, уже ожидая серьезные изменения. – Нас ждет непростое будущее… – сказала она с некой недомолвкой. – С чего такие слова? – спросил младший братец, когда подошел с сыном на руках, у которого в руках была большая мягкая игрушка. И это вызвало оценивающий взгляд дорогой жены, который прямо и кричал, сколько это могло стоить. – Милая, не беспокойся. – фраза, после которой все напряжение улетучилось, а Давина уже тонула в объятиях мужа, попутно дергая за щечки такого сорванца. – Ни с чего… Просто грядут великие перемены. – Ведьма выдохнула и положила руки себе на сердце, задумываясь, к чему приведут эти перемены… К лучшему или же… к наихудшему развитию событий.***
К тому времени как Волчонок смог войти в зал ожидания и осмотреться, я уже ожидала за его спиной. Хорошо, что он вовремя обернулся, а то от порции крепких объятий бы не обошлось, а они мне, ой, как нужны, особенно в последнее время. Как раз прозвучало объявление. – Что-то случилось? – А? Нет, что ты… – усмехнувшись, я продолжила говорить. – Просто объявили о посадке в Америку, а я только попрощалась. Вот и нахлынули флешбэки. – вымолвила я с теплой улыбкой на устах и почувствовала холод от своего кулончика на кончиках пальцев. – Ничего, это же не навсегда… – его теплое обаяние успокоило меня, ведь на него всегда можно положиться, как он доказывал неоднократно. – Просто, с недавних пор это переносится с огромной тяжестью… Прощание с любимым… – Знаю, но расстаться было твоей идеей, так что… винить в этом можешь лишь себя. – я услышала грубые слова из его уст, но отвергать, что он сказал правду, я не могла, поэтому слегка рассмеялась, что вызвало недопонимание на лице у парня. – Ладно, пошли… у нас на сегодня много планов. – схватила я его за руку после того, как оставили его сумку в машине Кола, и побежали на прогулку, ведь теперь моя очередь проводить экскурсию по хорошо знакомому мне Парижу. Конечно же, по пути в сквер чуть не забыли вернуть ключи от машины.