День рождения Чуи

Сегодня Чуин день рождения. Он спешит к боссу, пусть и просил выходной на этот день. Но не прийти к боссу — личное оскорбление Мори-сана, личное оскорбление Мори-сана — расстрел. Поэтому рыжик придерживает одной рукой шляпу, чертыхаясь на какую-то пешку мафии. Споткнувшись о порог, Накахара очень эпично, без стука, влетает носом в в ковёр в кабинете. Он чересчур сильно сливается цветом лица с алым ковром и так же быстро вскакивает на ноги, склоняясь в лёгком поклоне. Всё-таки он слишком уважает босса. А Мори мягко улыбается. Элис протягивает ему рисунок-открыточку и восклицает "С днём рождения!!". Коё мягко протягивает небольшую коробочку со вкусным вишневым тортом, а Огай — бутылку вина, говоря какие-то поздравления. Рыжик счастлив. Он даже позволяет себе небольшую вольность — обнимает всех трёх по очереди. Элис обняла мальчика в ответ. Озаки потрепала рыжие волосы. Мори чуть-чуть приопешил. В принципе, день для Накахары прошёл очень даже хорошо. Брат и сестра Акутагавы подарили хороший чай (у них классный вкус), Тачихара — какую-то безделушку, Каджи — ящик лимонов, Хигучи — самодельное печенье. Очень приятно, что про Чую помнят. Даже ненавистный Накахарой дождь не портил настроения. И один очень довольный мафиози в дождь без купола с гравитацией скакал по лужам, так счастливо смеясь, будто дитё.

***

Вот он заходит домой. Мокрый-мокрый, но счастливый. Все подарки складывает на тумбочку, снимает мокрые туфли и пальто, идёт на кухню и заваривает чай, подаренный Акутагавами. Всё-таки, думает рыжик, у них отменный вкус. Но только он расслабился, как услышал звонок в дверь. Кого там принесло? Открыв эту дверь, в которую барабанили… ногами?, Чуя видит Дазая. Этот шпала улыбается широко-широко, а Накахара очень шокирован. — С днём рожденьица, слизняк!) Ты так и не подрос, но ладно. А ведь Дазай любит этого "слизняка". Он вспоминает что-то очень щекотливое, но приятное.

***

Чуе исполняется шестнадцать. Они ехали в командировку. Рыжик цыкает, но делится с шатеном всем, что у него было. Осаму не скрывает улыбки. Вот, рыжая макушка покоится на плече, а Осаму нежно его гладит. Накахара ему разрешает. Но тут рыжик начал что-то бормотать во сне: — Мфхх… Дазай, а я люблю… тебя… Глаз Осаму, который не прикрыт бинтами, округляется, но он улыбается так широко-счастливо, что болят уголки губ. — И я тебя люблю, милый слизняк. Обкусанные губы касаются бледного лба с родинкой слева, после того, как руки убрали чёлку.

***

Чуя немного насторожился, увидев коробку в руках шатена. — И тебе не сдохнуть, Скумбрия. А что… там? — Не бомба, не бойся. Осаму протягивает ему эту реально увесистую коробку. Чуя опускается с ней на корточки и открывает. Внутри спал премилый щенок коккер-спаниеля. Рыжий. Накахара вновь становится ребёнком и не сдерживает счастливого визга. Щенок, приоткрыв свои голубые глазки, резко садится и, тыкнувшись мокрым носом в руку именинника, начинает вилять хвостом. Рыжик обнимает второго рыжика и прижимает к себе, как ребёнок, у которого свершилась давняя мечта. Потом он со щенком на руках, путаясь в коробке, бежит обнимать шатена, который успел снять плащ и обувь. И обнимает его. Пёсик облизывает сначала веснушчатую щёчку хозяина, после худую щеку поздравляющего. — Осаму, спасибо тебе большое! Ты… спасибо! Детектив даже не сдерживает улыбки и обнимает двух рыжиков взаимно, не глядя на свою нелюбовь к собакам. Всё-таки один рыжий пёсик, очень преданный мафии, запал в его сердце. — Я рад, что смог порадовать тебя, Чуя). Но взамен, я кое-что попрошу. Не отстраняйся. Накахара думал возмущаться, но шатен быстро-быстро прикоснулся к его губам своими. Совсем невинный, детский поцелуй, но оба почувствовали себя чересчур хорошо. Отстранившись, рыжик заметил, что щенок уснул у него на руках, почему и разомкнул объятия, кладя его обратно в коробку и после снова обнимая шатена. — Чуя, знаешь, я понял кое-что важное. Я чересчур зависим от тебя. Ты такое яркое солнышко. У тебя чудесные волосы и глаза. И рост у тебя тоже милый, правда. У тебя даже хороший вкус в одежде, мне правда нравится. Ты сам напоминаешь очень яркое солнышко, которое готово согреть всех в своём чуть-чуть странном тепле. И я понял, что все эти четыре года не притупили мою любовь к тебе. Я всё так же хожу мимо твоего дома, заглядывая в твоё окно, а вдруг там мелькнёшь ты, я всё так же смотрю твои фотографии у себя в галерее, я всё так же помню, как мы с тобой лежали на крыше и наблюдали за звёздами. И ты однажды сказал, что я похож на одну из них. Я до сих пор помню это. И я понял ту важную вещь. Я люблю тебя, Чуя. Накахара стоял, широко распахнув глаза, а после обнял шатена крепче, чем до этого, и пробормотал в грудь. — Я тоже люблю тебя. Чересчур сильно. И в день твоего ухода хотел последовать твоим желанием и умереть. Но я так рад, что не сделал этого. Шатен мягко поднимает Чую на ручки и прижимает к себе, начиная осыпать личико мягкими мелкими, но такими приятными поцелуйчиками. Вечер возлюбленные закончили переселением Дазая к Чуе, съев торт, погладив Чарли, они вместе назвали собаку так, и сном втроём. Они уже больше никогда не будут одиноки, проведя всю жизнь вместе.