Было бы лето

Глава 4. — Эрика Ми́рская? — Послышался голос сзади. — О, боже! — Девушка ускорила шаг, дабы избежать этой встречи. — Да остановись ты! — Я спешу! Девушка направилась к такси, чтоб уехать и не видеть знакомого, но запястье оказалось в крепкой хватке. — Я думал, что ты умерла! — Парень крепко обнял девушку. — Я тоже рада видеть тебя, Ильяс. — Вздохнула Эрика и отстранилась. — Всё, я жива, пора ехать. — Нет, ты не можешь просто так уйти. Тимур… Он… — Что с ним? — Он переехал в Москву. Как только пошли слухи о том, что Лелюк поехал к тебе, он сразу собрал вещи и сел на самолёт. Вообще-то мы оба там живём. Продолжили петь, но уже в другом стиле. Где ты пропадала? Что тогда произошло? — Я жила недалеко от центра. Поговорим потом. Передай Тимуру привет. — Давай в кафе посидим, у меня через два часа рейс домой! Через несколько минут оба сидели за столом кафе в аэропорту. Парень рассказывал о нелегкой работе, что была проделана для нынешней популярности, а Эрика внимательно слушала. — Ты опять к ним вернулась? — Настроение парня мгновенно улетучилось. — Нет, я просто вернулась в квартиру бабушки. — Улыбнулась Эрика и продолжила смотреть фотографии старого друга. — Он так изменился. До сих пор ведь букву «л» не выговаривает? — Конечно. Никакие логопеды не помогают. Слышала «Кредо»? — Да, где-то слышала. Да ладно?! Парни, вы крутые. Скажи, что я обязательно приду на ваш концерт здесь. — Расскажи, что произошло с Димой и почему ты жива, хотя он клялся убить тебя? Он всегда держит слово. — Давай после концерта встретимся и поговорим все вместе. — Через неделю в нашем клубе. Эрика зашла в свой подъезд и услышала сзади тихие шаги. Она достала из кармана раскладной нож и прижала преследователя к стене. Он умело выкрутился и поменялся местами с девушкой. — Ещё что-то можешь. — Усмехнулась Мирская, наступила парню на ногу и оказалась на свободе. — Я тоже могу. Чё ходишь за мной? — Надо поговорить. — Дима указал на дверь своей квартиры и пропустил девушку вперёд. — Тапочки там же. — Обойдусь. Говори. — Так как ты не в группе и возвращаться не собираешься, но живёшь в нашем доме, ты должна каждый месяц… — Лелюк, коней придержи. Я тебе ничего не должна и никогда не буду. — Но мы выкупили эти дома. — Мою квартиру ты не выкупил. — Но подъезд наш. — Я могу выходить в окно и посылать тебя вечность. Это всё, что ты хотел? — Можешь жить спокойно, если наши люди вернутся назад. — Ты ведь главный, ты и возвращай своих людей. — А если я тебе заплачу и обеспечу полную безопасность? — Я сама могу обеспечить себе безопасность. Чё в армию не пошёл? — Забыла, что сломала мне спину? — Я? Точно! Готова ещё раз услышать хруст твоих костей, если продолжишь угрожать. — А Рома говорил, что ты нежная и милая девочка с кучей косметики и юбок. — Дима обошёл Эрику вокруг и пальцами стянул с плеча лямку топа. — С кем-то нежная девочка, а с тобой стерва. Ещё раз рядом появится твоя рука и я сломаю её. — А не боишься? За моей спиной больше сотни людей и они все меня слушаются. Если я прикажу им убить девочку с чёрным каре, они сделают? — Сила не в толпе, а в духе. Не у всех его хватит на меня. — Двадцать парней совсем новые здесь и они не знают о тебе. Они с лёгкостью разорвут твоё тело на части и сбросят в реку. — Тебе не нужно возвращение бывших львов. Ты хочешь что-то другое. Что? — Я хочу, чтоб ты вернулась на своё место. Хочу, чтоб ты была моей королевой. — Я хочу, чтоб тебя переехал КамАЗ с сотней страпонов. Пока. Эрика зашла к себе и выдохнула. Она задумалась над словами Димы и села за ноутбук. Вся ночь прошла в поиске старых членов группировки «Львы». Удалось найти только женскую часть старого коллектива и от этого было даже легче. Уже утром в квартире Эрики собрались те, кто был согласен на возвращение. — К Лелюку мы возвращаться не будем. — Вздохнула Эрика и поставила на стол пакет с нашивками в виде чёрных пантер. — Мы начинаем своё движение. Будем называться «Пантеры». Львы сейчас слишком уязвимы, поэтому они и собирались вернуть вас, но у них ничего не вышло бы без меня. Именно поэтому я решила, что не надо идти на поводу, а надо дать отпор. Их сто двадцать, нас тридцать. Нас намного меньше, но мы хитрее. Думаю, что пора показать Лелюку, Плисакину и его шестёркам, что они могут не всё.