♡♡
24 июня 2023 г., 15:53
Хёнджин слишком часто за последнее время стал смотреть на Феликса. Иногда залипал на него во время съемок, когда Феликсу подбирали красивые наряды, подчеркивающие его натуральную красоту, смотрел на него во время совместных завтраков и тренировок, где Феликс выглядел чертовски сексуально в своей пропитанной потом футболке и взмокшими волосами. А когда Ли выходил из душа, оставляя за собой шлейф из свежего аромата геля, Хван мечтал уткнуться в его шею и украдкой слизать с его бледной кожи капельки воды. У Хёнджина действительно был недотрах…
Последний же вел себя непринужденно: никаких знаков внимания не оказывал, случайных взглядов не бросал, вёл себя и общался как обычно. Эта непринужденность младшего слегка бесила и… расстраивала. Как только Чан прервал их в тот вечер, они не сказали друг другу ни слова, просто поправили одежду, помыли руки и вышли к остальным мемберам. Всё. Тот случай они не обсуждали. Намеков на продолжение тоже не было.
Войдя на кухню с целью заварить себе чай, Хван обнаружил Феликса сидящего за столом. Парень был в наушниках и, кажется, залипал в тик ток. Хван включил чайник, приготовил себе кружку и кинул на дно пакетик. В ожидании, когда чайник наконец закипит, он нервно постукивал пальцами по столу, то и дело поглядывал на Ли. Тот, по всей видимости, его не замечал, продолжая смотреть в экран телефона, а может и вовсе игнорировал — возможности узнать наверняка не было (к сожалению, телепатией Хёнджин не обладал). Прошла целая неделя, сегодня был выходной, но Феликс не позвал его смотреть фильм как обычно. Хван прикусил губу. Не хотелось думать о том, что Ли стал отдалятся от него из-за того вечера. Эта мысль неприятно жалила.
— Что делаешь? — спросил Хван, усевшись рядом с Феликсом.
— М? — Феликс обернулся, сняв наушники.
— Что смотришь? — повторил свой вопрос Хенджин.
— А, это? — Феликс повернул экран к Хвану, — тик ток смотрю.
Хёнджин взглянул на его графичные пухлые губы, вспомнил, как эти губы мягко целовали его, и сглотнул. В голове немного закружилось. Феликс тоже сглотнул, но Хёнджин этого не заметил.
— Ты что-то хотел? — спросил Феликс, глядя на Хвана.
— Да нет, в общем-то ничего, — сконфуженно ответил старший, вставая с места.
Он обошёл его, подошёл к чайнику, который как раз закипел. Кружка с кипятком оказалась в руке, а ноги сами понесли к выходу. Однако не дойдя до конца, он остановился и зачем-то добавил.
— Если буду нужен, то я в своей комнате, — Хенджин мягко улыбнулся Ликсу, чувствуя себя паршиво. — Может захочешь провести время вместе и посмотреть фильм? — уточнил он и, не дождавшись ответа, покинул комнату.
— Нужен, — прошептал Феликс, когда послышался мягкий хлопок двери.
…
Ли был на грани. Мало того, что Хёнджин его сводил с ума, так еще и желание поцеловать его вновь никуда не ушло, а только усиливалось. Это слишком? Последние дни, он не мог выкинуть из головы образ возбужденного Хенджина. Его приоткрытые губы, блестящие от слюны Феликса, хриплое дыхание, тихие сдержанные стоны. Его хотелось всего и полностью. Плохо ли это? Феликс не знал. Изменятся ли отношения в группе? Определенно. Мысли об испорченной репутации не позволяли Феликсу думать о Хенджине в романтическом ключе. Он изо всех сил пытался выкинуть все лишние мысли из головы после того, как, лежа в своей комнате, он, не сдержавшись, подрочил на старшего. За это он корил себя постоянно, потому что понимал, что привязался, что Хенджин вызывает не просто дружеские чувства. И, кажется дело вовсе не в сексуальном голоде, а в чувствах. Вот и сейчас, просидев на кухне минут десять, он боролся с желанием пойти к Хвану. С одной стороны хотелось этого безумно, но с другой Феликс пообещал себе не переходить черту. Да и что Хван имел в виду под «провести время вместе»? Он похлопал себя по щекам, стараясь привести разум в порядок. Феликс сделал два коротких стука в дверь и открыл её. Хенджин, сидя на своей кровати, обернулся и тепло улыбнулся, увидев в дверях Феликса. Ли закрыл за собой дверь на замок (в прошлый раз они не запирались, из-за чего риски быть пойманными были очень высоки). Хван в полулежачем положении рисовал что-то в своем скетчбуке. Он не отрывался от своего занятия, однако на Феликса посматривал. Ли пристроился рядом, положив голову на его плечо. — Хен, — начал он, стараясь проглотить ком волнения, — в последнее время мы мало общались, я соскучился. Хенджин отложил блокнот с карандашом и взглянул на белую макушку. — А я то как соскучился, — Хван внутренне ликовал, оказывается, не он один желал этого внимания. Все внутренние оковы вмиг распались. Осталось только желание. Безумное желание. И трепет в сердце. Хенджин взял ладонь Феликса в свою. Раньше они часто так делали и этот жест был для них обыденным, однако сейчас он казался в разы интимнее. — Ликси, — мягко прошептал Хван, ведя носом по макушке, — иди ко мне, — прежде чем самому упасть головой на подушку, он потянул за собой Феликса. Оба мягко приземлились: Хенджин — на кровать, Феликс — на Хенджина. Хёнджин глядел в глаза напротив, мягко улыбаясь, и продолжал гладить большим пальцем ладошку Ликса. — Можно? — спросил Феликс. И Хенджин, не задумываясь, ответил «да», после чувствуя чужие губы на своих. Феликс целовал робко и нежно, так, что в сердце трепыхали бабочки и просыпалось неконтролируемое желание по-идиотски улыбаться. Хёнджин отвечал таким же теплом, зарываясь в чужие волосы на затылке. Феликс тяжело дышал, обнимал Хёнджина и целовал в шею. Старший громко выдохнул, да, это то, чего он хотел. — Ммм, милый, — хрипло прервал их Хван, когда язык Ликса коснулся его кожи. — Хочу, — Феликс шумно вдохнул, — как в тот раз, — он закусил губу, смотря на него. А взгляд был таким искренним и теплым, что сердце Хенджина пропустило сладкий удар. И они снова поцеловались, в этот раз страстно, развязно, но при этом так же трепетно. Руки Хенджина полезли под чужую футболку, огладили пресс, пока Феликс поглаживал старшего по голове, массируя пальцами кожу на висках. Они поменялись местами так, что теперь Хван оказался над Феликсом. Он тягуче снял с него футболку, после сняв с себя тоже, огладил ладонями тело Феликса, ведя ими от его рельефной груди к мощному прессу. Ли на выдохе прикрыл глаза. Было до мурашек приятно. Он привстал на локтях, поцеловал Хвана в губы. Этот поцелуй явно отличался от предыдущих, потому что был наполнен страстью и диким желанием. Пошлые причмокивания ласкали слух, заставляя парней прижиматься друг к другу плотнее. Когда они разорвали поцелуй, Хван снял с Феликса штаны, оставляя его в одном белье. «Такой стройный и красивый» — подумал он, едва заметно ущипнув себя — на всякий случай. Раздевшись следом, он охнул, потому что Феликс толкнул его в грудь, заставляя упасть на кровать. Феликс прытко оседлал его бедра и легко порозовел, чувствуя, как член старшего касается его члена. Затем он наклонился, оставил мягкий короткий поцелуй на губах Хенджина, на который последний даже не успел ответить, и затем поцеловал его в лоб, потом в щеку, в нос, в уголок губ, подбородок. Хёнджин в блаженстве зажмурился, поглаживая блондина по бёдрам. Феликс тем временем уже перешёл на шею, оставляя на ней мягкие поцелуи, руки быстро нашли ладони Хвана и переплели с ними пальцы. Затем поцеловал развязнее, слегка посасывая бархатную кожу, покусывая. — Милый, — рвано выдохнул Хван, — ты такой милый. — Это ты милый. Феликс улыбнулся, продолжая осыпать чужое тело поцелуями. От груди он медленно двинулся вниз, переходя на живот, а затем перенёсся на пах. Поддев резинку боксеров, он спустил их вниз, вытаскивая вставший член. Сглотнул. Поначалу медлил, любуясь на красивый член, затем оставил поцелуй на тазобедренной косточке, потом на паху. Рукой начал медленно надрачивать, размазывая природную смазку. — Феликс, солнце, погоди, — прервал Хван, когда горячее дыхание коснулось головки на его члене, — тебе вовсе необязательно это делать, мы можем и по-другому, — он приподнялся, беря лицо Феликса в ладони, и потянул его на себя, стараясь поцеловать. Дыхание потяжелело от предвкушения. Они вновь поцеловались, развязно, глубоко, но с чувством. Для них это был не просто поцелуй, а что-то более важное и сокровенное, то, о чем они будут думать, храня тепло в памяти. — Я хочу, Хенджин, — шепот в самые губы, — ты… — он сглотнул, — не хочешь? — Феликс, я очень хочу, но я не хочу, чтобы ты жалел. Слова старшего отдались глухой обидой где-то в мыслях, однако Феликс предпочёл их игнорировать. — Феликс, если ты… о боже, да! — не успев договорить, Хван охнул, откинув голову назад, когда почувствовал горячий язык на своем члене. Феликс, продолжая медленно надрачивать, прошёлся языком по всей длине. Хёнджин зажмурил глаза и схватился за подушку руками. Феликс смотрел порно (а кто его не смотрел?), однако было бы чертовски стыдно признаться, что он старался запомнить, как делают минет, когда ночью, заперевшись в комнате, он смотрел гей-порно. Ли не спешил, стараясь фокусироваться на том, чтобы не задеть кожу зубами, и пытался доставить как можно больше удовольствия. Хёнджин открыл рот в немом стоне. Феликс внизу двигался очень хорошо. Он зарылся пальцами в его волосы, поглаживая их у корней. Так хорошо, чёрт возьми. Феликс выпустил член изо рта, надрачивая его рукой, и поднял взгляд на Хёнджина. И, о черт, лучше бы он этого не делал, потому что только взглянув в чужие глаза, Хван почувствовал приближение оргазма. Ли снова взял член в рот, но на этот раз постарался взять глубже, о чем моментально пожалел, потому что рвотный рефлекс дал о себе знать, отзываясь неприятным спазмом в желудке и болью в горле. Хенджин бережно взял лицо Ли в руки и потянул его на себя, смахивая с уголков его глаз слезинки, а затем снова поцеловал и переместил руки на бедра, поглаживая их. — Что ты со мной творишь? — прошептал Хван, проводя носом по нежной шее. — Что мы творим, — поправил его Феликс, чувствуя, как чужой член упирается ему в правую ягодицу. Хенджин усмехнулся его словам, действительно, то, что они делали, лежало за гранью понимания и реальности, однако не было чувства дискомфорта или неправильности, только тяжелые вздохи, касания и нежность. Феликс снова оказался на спине, Хван освободил его от белья, отчего Феликс смущенно отвёл взгляд, прикрыв лицо ладошкой. Однако Хван взял его руку и отвёл её от лица, шепнув: «самый красивый», отчего тот еще больше залился краской. Хёнджин аккуратно раздвинул стройные ноги и спустился вниз к вставшему члену. Феликс замер, и сердце будто тоже остановилось, пальцы ног в предвкушении поджались. Хван мягко размазал предэякулят по все длине. Затем неуверенно провёл языком по головке. Яркий низкий стон не заставил себя долго ждать, Ли дышал глубоко и часто, потому что звездочки маячили перед глазами. Хенджин двигался так же аккуратно, как и Феликс, помогал себе одной рукой, держа член у основания. Он чувствовал, как Ли начал поглаживать его по голове. Когда Хван взял в рот уже наполовину, он почувствовал, как его резко схватили за волосы, сжимая их у корней. Феликс этого не заметил, продолжая тихо и чертовски сексуально стонать. Движения старшего становились быстрее, стоны Ликса — громче, и когда он начал подходить к пику, выстанывая всё громче, Хван не дал ему кончить. Хенджин поднял взгляд на Феликса: тот мелко подрагивал и тяжело дышал, взгляд был рассеянный. Старший вытер губы от слюны и смазки тыльной стороной ладони и поцеловал Феликса. Устроившись над ним поудобнее, он взял член Феликса и свой так, что они соприкасались. Размеренными быстрыми движениями он начал надрачивать им обоим. Ли обнял его за плечи, шепча его имя, волны оргазма подступали плавно, заставляя обоих стонать громче. Феликс положил ладонь на грудь Хвана и распахнул глаза, почувствовав его сильное сердцебиение — сердце билось в одном ритме с движениями Хенджина. Это стало финальной точкой, после которой, громко простонав и слегка закатывая глаза от наслаждения, он излился в ладонь Хёнджина. Спустя пару секунд кончил и Хван, уткнувшись в нежную шею и шепча имя Феликса. Парни лежали на кровати, они уже давно отдышались и привели мысли в порядок, однако вылезать из постели не спешили, обнимая друг друга. — Ты… не думаешь, что это нечто большее? — неуверенно спросил Феликс, чувствуя чужие руки на своей талии. — Да, Феликс, я тоже это чувствую. — Мне сейчас очень хорошо, Хенджин, — прошептал Ли, прикрыв свои глаза и утопая в сладкой дреме.
