Сквозь Года

Она поднесла к губам чашку с кофе и поморщилась — напиток давно остыл. Отложив ворох бумаг, она проверила экран мобильного, находящегося в беззвучном режиме — ни звонков, ни сообщений пропущено не было. Она устроилась удобнее на кресле, облокотилась на спинку, откинула голову назад и закрыла глаза. На часах 7 утра, спать хотелось неимоверно. Она почти отключилась, когда услышала шаги, вздрогнула и вернулась в реальность. Раздался аккуратный стук в дверь. — Ирина Алексеевна, — проговорила Нина смотря на заведующую, — там…в смотровой пациент, а некого нету. Не могли бы посмотреть? — Да конечно, — улыбнулась ей Ирина, встала и направилась в смотровую. — Добрый день, — Ирина подошла к мужчине, который сидел на кушетке, — я доктор Павлова, чем могу вам помочь? — Да меня кошка поцарапала —сказал мужчина, затем убрал руку закрывавшую его лицо. —Дааа...хорошо ваша кошка постаралась. Ну не чего страшного нет, щас я вас обработаю и отпущу. — сказала Ирина, и принялась обрабатывать царапины на лице мужчины. Спустя несколько минут она услышала, как громко открылась дверь в приемную и послышался мужской голос, покончивший с покоем и тишиной. — Не надо мне говорить, что я должен делать! — раздалось в приёмной позади нее. — Нет, нет, это вы послушайте меня! Боже, почему я трачу свое время на работу с безголовыми идиотами? Нет, все решено, ищем другое оборудование. Да мне плевать, кто за ними стоит! Голос приближался. Она замерла, сдвинув брови словно от боли. Сердце барабанило по ребрам, в горле пульсировало, к щекам прилила кровь. Ей стало нечем дышать, в груди заныло. Хватило пары секунд, чтобы узнать этот голос. Хватило даже одной миллисекунды. «Господи, пожалуйста, хоть бы это была галлюцинация. Пожалуйста. Только не он. Только не сейчас. Мне кажется, мне просто кажется…». — Давайте прекратим этот бессмысленный спор. Если ничего не поменяется, я умываю руки, — это звучало уже совсем близко. — Всего хорошего. Вы слышите? Я попрощался. Что бы вы сейчас не говорили, я не собираюсь слушать. Я готов только к конструктивному диалогу. Да. Всё. До свидания. Ей казалось, что она впала в кому. Было обидно за саму себя — почему, отчего такая реакция в ее организме? Прошло столько лет. Она даже не вспоминала его. Почти не вспоминала. Всё было так хорошо. Она подозревала, что если вдруг встретится с ним, то это будет непросто, но годы должны были как-то притупить эмоции. Она надеялась на это. Но нет, это оказалось слишком непредсказуемо, страшно, дико больно. Она остановилась и перестала обрабатывать раны, что слегка смутило пациента. Руки похолодели и покрылись потом. Она слышала шаги, и они отдавались в ее голове эхом, как будто были оглушающе громкими. В конце концов, он подошёл к регистратуре. Ей казалось, что она сейчас умрет. Просто умрет — вот так, сидя на этом же стуле, в этой же позе. Она на полном серьезе думала, что может не выдержать того, что с ней сейчас происходило. «Ничего, — она пыталась себя успокоить.» —Здравствуйте Нина, Ирина Алексеевна у себя? —мужчина оторвался от телефона и посмотрел на женщину. —Нет, Ирина Алексеевна в смотровой...Я позову — опередив мужчину, который явно хотел что-то сказать, произнесла Нина и направилась к смотровой. Как только шторка смотровой отодвинулась, его взгляд опустился. Она смотрела в пол, но все равно чувствовала, как он уставился на нее. Думать о чем-то уже не удавалось, ее просто трясло мелкой дрожью и хотелось одного — подскочить прямо сейчас и убежать. Бежать, что есть сил. Но тело не слушалось, она не могла пошевелиться. Выйдя из смотровой и подойдя к нему, хотелось дышать глубже, чтобы прошло это ощущение, но у нее едва получалось делать даже короткие вдохи. —Здравствуй...поговорим? — спустя какое-то время хрипло проговорил он. Ирина неожиданно для самой себя подняла голову и пересеклась с ним взглядом. Тело не слушалось ее разума. Серые глаза Анатолия, такие родные когда-то, действовали на нее словно оружие массового поражения. —Да да конечно... — ответила Ирина, и они оба направились к её кабинету. Как только они зашли в кабинет и за ними закрылась дверь, Ирина повернулась. —Ну рассказывай, зачем пришёл? —Ты чего такая агрессивная? —произнес Анатолий ожидая от Ирины другой реакции. — Я не агрессивна вовсе. Просто не расположена к общению с тобой, — она старалась говорить как можно спокойнее. — Все пять лет? — Все пять лет, — Ирина кивнула. — Еще есть какие-то вопросы? — измученный взгляд на него — внутри все снова замирает от бушующей волны воспоминаний. — Хорошо, — Анатолий не стал спорить. — Ира, у меня есть к тебе дело. Ее глаза расширились — вот теперь ему удалось её удивить. — Какие у нас могут быть дела? — не поняла она. — Профессиональные, — уточнил Алеников. Меня снова назначили курировать ваше отделение. — Прости, что? — ей казалось, что она ослышалась. — Я что, так непонятно говорю? Я снова курирую ваше отделение, и хочу что бы ты мне помогла. Хочу поставить вам новое оборудование, но для этого нужно чтобы ты подписала нужные документы. —Ты щас серьезно?! Тебе тех роботов было мало? — говорила женщина, чуть ли не срываясь на крик. — Может, ты хотя бы почитаешь что за оборудование? — Нет! — она почти вскрикнула. — У меня хватает оборудования. У меня нет времени. А тем более — желания. Ты хотел предложить — предложил. А теперь позволь попрощаться с тобой. Меня пациент ждет. Её вымотал этот диалог, столько всего произошло за несколько коротких минут. Она не успевала пережить одну его фразу, как следовала другая, вызывающая не меньше эмоций. Всё было слишком сложно для нее сейчас. — Возьми, — Алеников достал документы и положил их на стол. — Оцени все спокойно. Не надо делать поспешных выводов. Ирина смотрела на папку с документами, скрывающую в себе интригу, и даже не заметила, как Анатолий оставил ее в одиночестве. Она только хотела что-то ему ответить, как обнаружила, что место напротив неё пустует. Что делать с документами — она ещё не решила. По-хорошему, нужно было оставить их здесь и забыть об этом разговоре. Но как?! То, что творилось на душе после встречи с Алениковым, обещало утихнуть ещё очень нескоро. Ирина не могла остановить воспоминания. Хотелось кричать самой себе: «Прекрати! Прекрати». Но память была к ней слишком жестока. Анатолия уже не было рядом, но перед глазами застыл его образ. В ушах звучал голос. Она вспоминала, как этот голос когда-то шептал ей слова любви, как эти руки, только что настойчиво двигающие к ней папку с документами, по-хозяйски обращались с ее телом, как эти губы существовали практически неразрывно с ее губами 24 часа в сутки. Такой страсти, что была с ним, у нее не было больше ни с одним мужчиной. Но вместе с этим вспоминалось и другое — те ссоры между ними из-за этой чертовой должности, тот синяк под глазом, который он оставил ей в тот день, и эта дурацкая свадьба, которая так и не состоялась. Вернувшись в реальность, Ира вышла из кабинета и вернулась в смотровую.