Прятки

В общежитии повсюду был беспорядок и гул стоял невероятный. Стафф закатывал глаза и тяжело вздыхал, наблюдая за этими семью. Если парни начинали веселиться, то это могло затянуться надолго. — Следующий ищет Юнги! — Хосок заорал во все горло. Шуга состроил недовольное лицо, и, закрыв глаза, начал отсчитывать: — 10, 9, 8… Мальчишки начали бегать, сталкиваясь друг с другом, искать укромные места, еле сдерживая смех. Чонгук забежал в шкаф. Но не успел он закрыть реечные створки, как за ним залетел Тэхён, показывая пальцем, чтобы тот перестал хихикать и копошиться. Чонгук самый младшенький в их группе, воспитанный хёнами всеобщий любимец. Тэхён обожал наблюдать за ним, когда тот, чересчур разыгравшись, начинал заходиться в каком-то безудержном веселье. — Чш-ш-ш, Гуки ты нас выдашь. Чонгук сквозь рейки наблюдал за тем, как Юнги, ворча, находил одного мембера за другим. Тэ же залюбовался, украдкой рассматривая, как сквозь жалюзийные двери шкафа свет мягко очерчивал профиль младшего. Вдруг наступила тишина. Юнги нашел старших, забыв про двоих макнэшек, и, похоже, о них забыли и все остальные. Гук повернулся к Тэ: — Кажется мы выиграли, — улыбаясь прошептал старшему. Тэхён не услышал. Он стоял не шевелясь, будто потеряв связь с реальностью, забыв для чего и как они с макне вообще оказались в шкафу. Замерев, Тэ не мог оторвать взгляд от глаз Гука, которые горели радостью, сверкая как два фонарика. Парни стояли так близко в тесном пространстве, что кожей ощущали дыхание друг друга. Поймав задумчивый взгляд Тэ, Чонгук обернулся и улыбка начала медленно таять на его лице. Они смотрели друг на друга как заворожённые, не в силах пошевелиться или что-то сказать. Время будто остановилось... Переводя дыхание, Гук облизал губы и Тэ залип, окончательно выпадая из реальности. Вдруг что-то неуловимо изменилось, от чего сердце Тэхёна стало стучать сильнее. Чонгук рвано выдохнул. Старший медленно, как во сне, оторвал взгляд от губ, подняв его выше. На него смотрели черные, испуганные, но отчаянные глаза макне. Будто он силится что-то сделать, но не может решиться на этот шаг. Стоять вот так, утопая друг в друге, было и странно, и очень волнительно. Тэхён чувствует, как неуверенно и осторожно рука макне ложиться на его шею. Будто во сне, он видит как Чонгук наклоняется, сокращая расстояние между ними, слышит бешеное биение их сердец. Видит как младший закрывает глаза, но сам Тэ не в силах, он не верит, ему просто необходимо смотреть, убедиться. Чонгук целует его. Тэ чувствует теплоту дрожащих губ, тянет руки к младшему, отвечает. Поцелуй неуверенный, робкий, но такой сладкий и нежный, первый в жизни обоих. В груди разливается необъяснимое тепло, ощущение правильности, как будто губы Чонгука были предназначены только для Тэ. — Так , где эти макнэшки! Чонгук дергается от внезапного голоса, отстраняясь. Тэ чувствует пустоту, как же не хочется отрываться от этих губ, от него! Дверь резко распахивается: — Вот вы где! — разрушая их маленький мир кричит Хосок, — Вы чего тут сидите такие румяные, будто нашкодили? Пошли есть, все за столом, ждут только вас. — Хён спешно выходит, бурча на младших. Тэхён поворачивается к Гуку, тот стоит опустив голову, с мягкой улыбкой проводя рукой по своим губам. — Ты голоден? — Тэ не знает, как вести себя, что будет правильным сейчас сказать. — Уже не знаю, — отвечает Гук, мягко улыбаясь. — Но если мы не пойдем, парни будут ворчать на нас. Техён нерешительно смотрит на профиль младшего, робко касаясь пальцами руки Гука. — Ну, тогда идём? Не вежливо заставлять хёнов ждать. Чонгук берёт его за руку, несильно сжимая. Он все еще улыбается, румянец не покидает его лица. Самого родного и любимого, самого красивого лица. Тэхён счастлив.