Одарённые

      Очнулась Ева в больнице, пробуждение было мерзким и тяжёлым, казалось что тело стало ватным и ужасно тяжёлым. Чтобы открыть глаза, девушке пришлось приложить немалые усилия. Свет не горел, лишь в коридоре тускло светили несколько ламп. Рядом стоял прибор, считывающий жизненные показатели девушки и премерзко пищал, прямо над ухом. Каждый звук этой адской машины казалось забивал гвозди в черепную коробку Стефан. Девушка поморщилась и пошарила дрожащей от слабости рукой, по больничной койке, нащупав кнопку, рыжеволосая зажала её и где-то в отдалении коридора затрезвонила сигнальная панель на посте дежурных. Послышались шаги и в просвете двери появился силуэт медсестры: —Вы очнулись! — девушка засуетилась около аппаратуры и начала записывать какие-то данные в медицинскую карту Евы, которая была закреплена у изголовья койки. —Что...про..изо..шло? — сипло проговорила она, каждая буква давалась ей с огромным трудом. Язык словно приклеился к нёбу и совершенно не желал слушаться хозяйку. —Вы потеряли сознание. Вас привезли на скорой в состоянии близкого к коматозу. Вы пробыли без сознания больше 5 суток. — торопливо объяснила медсестра и вытащила из руки девушки капельницу, которую Стефан даже не заметила после пробуждения. —5 су...что?— рыжеволосая не могла поверить, что столько времени находилась в забытье. —Пожалуйста, не разговаривайте. Вам нужно беречь силы. Я сейчас позову врача и Вас осмотрят, хорошо? — поинтересовалась медработница.       Ева лишь слабо кивнула, провожая размытую фигуру взглядом. Вскоре в палату вошёл врач, тут же включая свет. Мужчина поздоровался и начал осматривать девушку, проверяя её состояние. —Моя мама..она..знает, что я здесь? — чуть более уверенно спросила ведьма, когда осмотр был окончен. —Да, но так как Вы в реанимации, к сожалению, она не может Вас навестить. Мы понаблюдаем за Вашим состоянием еще сутки и если всё будет хорошо, то переведём в обычную палату. Там Вас смогут навещать в часы посещения. — Врач сделал какие-то пометки в медицинской карте и удалился, предусмотрительно погасив свет.       Сознание вскоре вновь покинуло девушку, на этот раз не погружая её во мглу, а отправляя в путешествие в мир грёз. Снилось ей семейное захоронение, не так давно перенесённое на кладбище в Москву. Обустроить могилу ещё не успели, поставили крест Льву и табличку Ангелине, а место для захоронения огородили металлической арматурой, вбитой по углам участка и обвязали плотной верёвкой, чтобы обозначить границы. У таблички сестры обозначился теперь уже знакомый силуэт, смотрящий на Еву: —Ослабила же ты тело. Мне даже стыдно за тебя. — проговорил фантом. —Это ты меня ослабила. Зачем? Чего ты хочешь добиться этим? Ты мертва, Ангелина. — ведьма пыталась говорить максимально спокойно, словно это могло усмирить бушующий дух. —А вот и нет. Я не мертва. Ты ведь знаешь откуда у тебя шрам на груди? — сестра усмехнулась, проводя по своей груди. Несмотря на это Стефан почувствовала холодок, обдавший всё тело. У неё действительно был шрам, уродливый и неровный, через всю грудную клетку, он начинался чуть ниже яремной впадины и заканчивался чуть ниже места срастания рёбер.       Рыжеволосая прекрасно знала историю его возникновения. Мама не раз рассказывала её ещё маленькой Еве, которая спрашивала откуда у неё на груди такой странный узор. Младшая из близняшек была больна, это изначально показывало УЗИ, неутешительный диагноз — порок сердца, но даже несмотря на это Марина решилась рожать обоих детей, надеясь на чудо. Чуда не произошло. Ангелина умерла в родах, а Ева после рождения кричала меньше 30 секунд, после больное сердечко тоже начало уходить в отказ. Врачам и родителям пришлось принимать ужасное решение — попытаться спасти жизнь больного ребёнка за счёт органов уже мёртвого. Тяжелая многочасовая операция прошла успешно и после нескольких недель в реанимации, крошечную Еву отдали обеспокоенным родителям. Марина всегда говорила, что Ангелина, так спасла сестру и именно поэтому она дала выжившему ребёнку сдвоенное имя, в честь умершей. —Моё сердце бьётся в тебе. Я жива. Просто пока не имею физической оболочки, но ничего, ты скоро вернёшь мне моё тело. — фантом сухо смеется и этот смех царапает слух ещё живой девушки.

***

      Просыпается девушка уже днём, в окне за жалюзи виден солнечный свет, а в коридоре слышны негромкие разговоры медперсонала. На этот раз рыжеволосая чувствует себя уже гораздо лучше, чем в предыдущее пробуждение, движения не такие скованные, а тело более послушное и полное сил. Со второй попытки ей удаётся сесть и пока что слабыми, но хотя бы не дрожащими руками поправить себе подушку. Тело ощутимо побаливает, видимо все 5 дней она не меняла позу. Но это ощущается лучше, чем совсем не чувствовать конечностей.       Вновь она нажимает кнопку и вызывает медсестру, на этот раз девушка другая, она снимает показатели и зовёт врача. Ещё один осмотр и мужчина разрешает перевести Еву в общее отделение после обеда. Перевод происходит довольно быстро и легко, в палате помимо девушки ещё несколько женщин, которые активно общаются между собой, занимаются хобби или переписываются в телефоне. Вещей у Стефан нет. На ней больничная тонкая пижама, которая совершенно не греет и к тому же натирает чувствительную кожу швами. На тумбочке лежит её домашняя одежда, та самая в которой Ева была, когда потеряла сознание, но встать и дойти до туалета и переодеться выше её сил. Телефона тоже нет, конечно, она не взяла его в ванную, оставила рядом с ноутбуком в комнате, а в суматохе происходящего встревоженная Марина наверняка не подумала о том чтобы положить дочери средство связи.       Повезло, что соседки оказались очень милыми и душевными тётками: одна поделилась с ней яблоками, которые заботливые родственнички привезли с дачи, а другая одолжила телефон, чтобы девушка могла позвонить. Пережевывая сладкое яблоко, рыжеволосая набрала на сенсорном экране номер матери и прижала аппарат к уху. Раздались длинные гудки, и вскоре трубку сняли: —Алло? — уставший голос матери заставил сердце Евы сжаться, родной голос был таким безжизненным и тихим. —Мам, это Ева. Я очнулась, я почти в порядке. Меня можно навестить в часы посещения. 8 палата общего отделения. —Боги милостивые, Евочка, доченька... как ты? Всё хорошо? Я приеду. У вас же вечерние часы приема с 17 до 20, как раз успею. — быстро затараторила женщина. —Да, всё хорошо. Можешь мне привезти одежду, пожалуйста? И мобильник мой захвати, а то я так и буду у соседок просить позвонить...это крайне неловко. — девушка вздохнула. —Конечно-конечно. Я всё привезу. Доченька, я скоро буду...       Марина действительно вскоре приехала, даже как-то слишком быстро. В палату она практически вбежала, держа в руках сумку с вещами. Увидев сидящую на кровати дочь, женщина не смогла сдержать слёз радости, подбежав к Еве, мать горячо расцеловала её и прижала к себе: —Доченька, мы так волновались... Места себе не находили эти 6 дней... я думала, что сойду с ума.. — принялась шептать Марина, сев на стул, рядом с кроватью. —Это многозначительное "Мы" меня пугает. — честно признаётся Ева, склонившись к сумке и выуживая из неё привезённые вещи. —Олег тоже волновался. Я же дура старая, твой телефон тебе не положила в больницу, а когда уже домой вернулась он просто разрывался от звонков, я и ответила. Рассказала ему всё. Как нашла тебя без сознания, как тебя врачи увезли, ты ж холодная была, почти как труп. Фельдшер на скорой решил, что ты уже мертва, факт смерти хотел констатировать. — мать не сдержалась от сухого всхлипа и разрыдалась, уткнувшись лицом в ладони. —Ясно.. а как ты так быстро доехала? — Ева перевела тему, ей было ужасно стыдно за то, что эта ситуация так сильно разволновала дорогих ей людей. —Так опять Олег. Он просил позвонить, как только будет какая-то информация о тебе, нас же врачи не пускали к тебе. Ну, я и позвонила. Он приехал, отвёз. В коридоре ждёт. Посетителей по одному пускают... — Марина утёрла слёзы и сжала руку дочери. —Что врачи сказали, что с тобой было? Это из-за магии, да? — казалось серые глаза матери заглядывали прямо в истерзанную душу молодой ведьмы. —Нет. Это был летаргический сон, ну и сердце дало сбой из-за стресса. — Ева не стала рассказывать о настоящей причине происходящего, тревожить этим и без того нервную мать она не хотела.       Еще какое-то время родственницы проговорили, но когда к соседке по палате зашел новый посетитель Марина внезапно вспомнила о том, что навестить дочь она приехала не одна: —Давай я Олега позову? Он бедный тоже весь на нервах, курить стал, как паровоз. Я к тебе ещё завтра приеду, хорошо? —Да..давай.. — Ева кивнула       Вскоре Марина ушла, а через пару минут в палату зашёл Шепс. Мать была права, выглядел он ужасно, бледный, под глазами залегли тёмные тени, нос девушки уловил сильный запах табака. Парень сел около кровати и сжал руку девушки: —Что произошло?— поинтересовался он вместо приветствия. —Не говори об этом маме. Она итак вся на нервах. — дождавшись кивка медиума, Стефан продолжила говорить: —Я не знаю как, но ко мне привязался дух моей покойной сестры. Она говорит, что заберёт моё тело, потому что её сердце бьется во мне. — тихо, чтобы не вызывать к их разговору излишнего внимания произнесла рыжеволосая. —Как?..— Олег несколько раз моргнул, непонимающе глядя на девушку. —Не знаю я. Сама в ахуе. Но это факт. Надо с этим разобраться. —Разберёмся. — уверенно заявил медиум: —Я поищу информацию пока ты будешь восстанавливаться. —А что с битвой... понимаю, что об этом странно спрашивать, но всё же...— Стефан вопросительно посмотрела на наставника. —У них там какие-то трабблы с выпуском серий в эфир, так что серии выходят раз в две недели и пока с испытаниями перерыв. Ира писала что следующие съёмки только в конце недели будут. — Шепс вздыхает, в голове одна за другой крутятся мысли касательно той информации, которые он услышал от девушки. —Ясно.. Может успеют выписать.. — Ева поглаживает ладонь Олега своей и ободряюще улыбается ему: —У тебя такое лицо будто ты хоронить меня уже собрался. Это Ангелина мертва, не я. Она фантом и она слабее. Я справлюсь с ней. — Стефан сама не понимает откуда в ней столько храбрости и уверенности в своих словах.       Собственный голос придавал ей сил, словно внутри завёлся неизвестный до этого времени механизм, который начал восстанавливать силы девушки. Это было удивительное ощущение и Ева надеялась, что оно не исчезнет также быстро, как появилось. Всё-таки бороться действительно придётся.