Одарённые

      По приезде домой Олега накрыло, внутренняя апатия и пустота заполнили сознание и парень не переодеваясь завалился в кровать, укрываясь одеялом с головой. Виски начинали ныть, а тело наполнилось невероятной слабостью, казалось каждое движение требует непомерных усилий. Ева обеспокоенно пронаблюдала за возлюбленным, но решила дать ему передохнуть, а уж потом поговорить.       Шепс ненавидел это чувство, хотя можно ли назвать полное отсутствие каких либо чувств "чувством" парень не знал. Уже несколько лет медиум пытался бороться с этим и уже несколько лет проигрывал в битве с собственным мозгом. "Эндогенная депрессия", "Высокофункциональная депрессия", "Маскированная депрессия" - три столпа его разрушающейся психики. Врачи разводили руками, антидепрессанты помогали не так хорошо, как хотелось бы, да и к тому же имели ряд побочек, которые крайне сильно мешали повседневной жизни. Психотерапия... А в жопу эту психотерапию. Олег сдался ещё на третьем терапевте, который вместо поиска решения его проблемы лишь предложила посмотреть его родологию, ведь все психические проблемы идут оттуда. Конечно. Скажите это критически низкому серотонину и не поднимающемуся несмотря на приём лекарств дофамину.       С Евой становилось легче, не всегда правда, но всё же. Легче потому что она не была назойливой и всегда поддерживала, но всё же даже она не могла помочь мозгу выделять гормоны счастья и необходимые нейромедиаторы в нужном количестве.       Несколько дней Олег пролежал в кровати в состоянии овоща. Помятого, потного овоща, который не мог себя заставить даже сходить в туалет. От этого было еще хуже. Стыд, за то что Шепс представлял собой неприятно пахнущее нечто, укутанное в несколько слоев одеял, затоплял сознание и без того ушатывая разбитую менталку.       Возможно было бы приятно что-то испытывать после эмоционального опустошения, если бы не жгучий болезненный стыд, который сковывал тело и сознание. От этого болела голова. Не сильно, но постоянно, монотонно. Боль обхватывала череп железным обручем и давила-давила-давила. Непрерывно.       Ева постоянно была где-то рядом. То просто лежала, поглаживая по сальным прядям отросших и вьющихся волос, то приносила в кровать еду, пытаясь подгадать, что захочет поесть любимый, то сидела за компьютерным столом что-то печатая, видимо подрабатывала или училась. Медиум был ей невероятно сильно благодарен. Она может и не понимала всех аспектов его болезни, не знала как себя правильно вести, но старалась помочь.       В очередной раз вторая половина кровати прогнулась под вторым телом, и Шепс с запозданием осознал, что на подушку рядом умостилась рыжеволосая. Ева поставила на коленки ноутбук и тихонько в нем клацала, раздражённо покусывая нижнюю губу. Медиум наблюдал, как бы со стороны, ему хотелось что-то сказать девушке, как-то обозначить, что он ей благодарен, но язык, словно желе, не давал этого сделать. Парень осторожно придвинулся к Стефан ближе и ткнулся лбом в её бок, прикрывая глаза. Она была тёплая, такая родная и светлая, что на душе почти сразу стало совсем чуть-чуть, но легче. Домашние штаны со смешным принтом отдавали запахом каких-то цветов. «Ева же просила купить новый кондиционер для стирки, а то опять на жесткой простыне спать будем. Надо сходить» - внезапно промелькнувшая мысль дала сил и Шепс приложив некоторые усилия сел на кровати.       Ведьма чуть дёрнулась от неожиданного и резкого движения парня: —Олеж, ты чего? Что такое? Что-то болит? — обеспокоенно поинтересовалась девушка, взяв медиума за руку. —В магазин надо. Ополаскиватель купить. Ты на жесткой простыне спать не любишь... —сиплым голосом быстро и отрывисто, глотая окончания, пробормотал Шепс. —Я уже купила, дома всё есть... ты не переживай... — Ева осторожно погладила парня по спутанным волосам и посмотрела в уставшие темно-зеленые глаза.       Олег выдохнул, посмотрел в глаза напротив и вновь испытал стыд. По лицу девушки читалось волнение и непонимание. Ну конечно, она же до сих пор не в курсе, что с ним. Догадывается? Возможно. Парень устало застонал и уткнулся лицом в плечо возлюбленной: —Прости пожалуйста за это...все...— монотонно пробубнил он, зажмуриваясь. —Тебе не за что извиняться...— нежные прохладные пальцы поглаживали парня по шее, непроизвольно вырисовывая какие-то замысловатые узоры: —Я с тобой. И я буду тут пока это дерьмо не закончится.

***

      Маленькими шажочками депрессия начала отступать. Неохотно, медленно и тяжело. Ева заставила его сходить в душ, поменяла постель и дала ему новую спальную одежду, заставляла есть хотя бы понемногу, но каждый день. Нашла парню онлайн-терапевта и даже по его просьбе сидела рядом во время его первой сессии. Прошло кстати неплохо, специалист порекомендовал всё-таки ещё раз дойти до психиатра и обновить таблетки. Олег даже немного выдохнул. Нормальная терапия оказалась не такой дерьмовой, как его предыдущие попытки.       Шепс не помнил, как он смотрел испытание новой тройки, и как оценивал участников, все прошло словно в тумане, но быстро. После съёмок его окликнул брат, но медиум проигнорировал его, быстро уходя в машину.       Дорога домой, ужин, таблетки, кровать. Это повторялось еще какое-то время. Долбанный день сурка, но как говорится всё плохое рано или поздно заканчивается. Становилось легче. Иногда слегка, иногда более сильно. В конце концов отпустило. И это было слишком странно. Просто в одно утро проснуться и ощутить себя живым. Цвета стали ярче, звуки четче, вкусы и запахи более отчетливыми.       Поначалу Шепс даже решил, что он все еще спит и для проверки пару раз себя ущипнул, видимо сильно, потому что он сам же дернул рукой и зашипел. Ева от этого звука резко подскочила на кровати, сонно хлопая глазами и озираясь: —Что такое? — сипло спросила девушка, обеспокоенно глядя на медиума.       Олег не сразу смог сообразить, что сказать. Он просто обнял рыжеволосую, сгрёб в объятия и уткнулся носом в рыжие кудри. Сердце колотилось, как бешеное, а обоняние уловило отголоски запаха любимого шампуня ведьмы, до этого парень его совсем не чувствовал. —Мне... кажется стало... легче... — всё еще неуверенный в своих словах произнес Шепс.