Я тону в твоих глазах

      — Блять!       Я проснулась от резкого вскрика Побрацкого, который уже носился по комнате, натягивая на себя теплый красный свитер. Протирая своими кулаками глаза, чтобы видеть немного четче, я взглянула на настенный часы, а потом потянулась к телефону, который ночью скатился и застрял между матрасом и кроватью. Так вот почему я не услышала будильника.       — Тебе не к первой паре? — Дима резко остановился около моей кровати, закидывая на плечо бело полотенце для лица.       — К первой, ой.       Дима вышел из комнаты, чтобы умыться и дать мне возможность мне спокойно одеться. Натянув на себя голубой свитер с белыми облаками, я снова села на кровать, пытаясь натянуть на свои ноги носки. Темнота в комнате усложняла, около кровати Побрацкого тускло светил ночник, который освещал только малую часть комнаты. Взглянув на время, я поняла, что на первую пару я без опоздания не явлюсь.       Добралась я до универа ближе к середине первой пары. Пройдя мимо недовольного охранника, который нагло успел отчитать меня, я поднялась по лестнице и прошла к своей аудитории. Я тихо постучала в дверь. Тихо за дверью послышалось «войдите», что означало — дороги нет назад, только вперед в аудиторию.       Открыв дверь, я округлила глаза, когда на месте своего преподавателя по истории увидела Антона. Того самого Антона, которого я видела на кладбище. И который вчера сидел и разговаривал с Побрацким.       — Может вы уже пройдете за своё место? — Антон не отрываясь от тетради, в которой было что-то разрисовано большими стрелками.       Я молча прошла к своей подруге и села рядом.       — А где…?       — Лебедев заболел, он его замена. Симпатичный, правда? — Эля сидела и грызла ручку, глядя на «нового» временного препода, который перечерчивал схему из тетради на доску. — Не забудь после пары ему тетрадь с лекциями сдать, а то до зачета не допустят.       — А зачет тоже он будет принимать? — Я села и стала перечерчивать схему и параллельно слушать подругу.       — Не знаю, но было бы неплохо. Вика ты просто представь. Тут можно даже не учить. Надеть юбку покороче и декольте побольше и зачет в кармане, — Эля мечтательно закрыла глаза, выпуская ручку из пальцев. Та падает на пол с тихим стуком.       — Мечтать невредно.       — Зуб даю, всё так и будет, — Эля сказала это слишком громко.       — Прошу, будьте тише в аудитории, — Антон кинул строгий взгляд на студентов, выискивая источник шума, но так его и не найдя, отворачивается.       После пары я вышла самой последней. Я положила тетрадку на стол преподавателя и вышла из аудитории. Все громко обсуждали Антона, но мне это было малоинтересно. Сегодня должен был состояться зачет по предмету, который я практически не учила, но исправно ходила на все лекции и семинары. Теперь я надеялась на автомат, который этот преподаватель почти никогда не раздавал.       — Э-эй, Воронова приём, приём. Воронову вызывает земля!              — Что случилось? — Я вернулась в реальность из своих мыслей и посмотрела на Элю.       — Мы только что обсуждали Антона Эдуардовича…       — Кого? — Я переспросила Элю, которая недовольно закатила глаза, думая, что я её не слушаю.       — А-а-а, ты же опоздала! Он так представился. Антон Эдуардович. Так вот, он такой мрачный. Но мне кажется. Это наоборот придаёт шарму.       — Ты слишком рано думаешь о зачете по истории, через пять минут у тебя зачет по гражданскому праву, не боишься его завалить? — Я рассмеялась. Если бы Эля только знала, что вчера этот самый Антон Эдуардович не выглядел странным и мрачным, когда пил чай в моей комнате.       — Вряд ли дедушка даст мне его завалить. Он уж точно постарался, чтобы вчера основы гражданского права отскакивали от моих зубов. Так что тут я не волнуюсь, а в истории я полный ноль, так что надеюсь, что Лебедев болеть будет долго, — Эля остановилась около кабинета.       Дедушка Эли работал всю свою жизнь в суде, поэтому Краснова учиться на юриста. Её мнение в выборе её профессии не учитывалось, потому что всё давно было предопределено. Хотя за её поведением я никогда не замечала того, что её не нравится учиться.       Я же на юриста учиться не хотела. Я выбрала профессию ещё в девятом классе. Но потом вкусы поменялись.       Вообще, меня мотало из стороны в сторону с выбором профессии. Сначала я хотела стать адвокатом, потом археологом, сейчас я просто хочу рисовать и не важно, где именно я буду рисовать и в каком статусе. Может быть, когда-нибудь я смогу переступить себя и рискнуть, занявшись любимым делом, но сейчас точно не время. По крайней мере, пока Олежа летает вокруг меня и Димы.       — Вика, тебя историк зовет, там чё-то какой-то лекции не хватает.       Именно в тот момент я вспомнила про ту дурацкую лекцию, которая так и осталась одиноко висеть в галерее моего телефона. Я болела и попросила Элю перекинуть записи с её тетради, чтобы потом переписать её, но руки так и не дошли.       — Упс… Передай, что после зачета я сразу зайду.              Мы зашли в аудиторию. Михаил Викторович сидел и смотрел в свою тетрадку и что-то вычеркивал.       — Думаю, что сегодня я могу так несколько автоматов. Все лекции, стопроцентная посещаемость и все работы сданы во время есть семи студентов. Оглашу по списку. Виктория Воронова…       После своей фамилии я даже не слушала. Забрав свою зачетку, я с чистой душой и радостным настроением широкими шагами пошла к историку, чтобы разобраться с моими лекциями. Постучав пару раз, я вошла в аудиторию. В ней никого, кроме Антона, не было. Я встала около стола.       — Я… это       — Бери тетрадь, записывай лекцию.       Его голос прозвучал очень холодно и отстраненно. Я взяла тетрадь, села за стол, достала ручку и принялась писать лекцию. Про первую половину двадцатого века. Именно этот период я ненавидела в истории больше всего. Строчка за строчкой появлялась у меня в тетради. Я не знаю точно, за сколько я написала эту лекцию, но работа была сделана. Подняв свою голову, я столкнулась с пристальным взглядом Антона. Он резко отвел взгляд обратно на тетради. Я усмехнулась.       Собрав все свои вещи, я подошла к столу и положила тетрадь на край.              — Антон Эдуардович, теперь все лекции точно есть, до свидания, — я мило улыбнулась в тот момент, когда парень поднял на меня свои янтарные глаза.       — Когда мы одни можешь называть меня по имени. Мы с тобой знакомы пусть и не так давно, поэтому мне будет привычнее, если ты будешь ко мне обращаться по имени, — он ухмыльнулся, — и да, до свидания.       Я вышла из университета со странным ощущением. Как будто пообщалась с двумя разными людьми. Вдруг телефон завибрировал. Разблокировав экран, я увидела сообщение от Димы.       «У меня замена на Звездочкина. Я в ахуе»       Усмехнувшись с этой ситуации, я уже представляла, с каким выражением лица будет сидеть Дима на паре. Я решила сесть сегодня за подготовку к зачету по истории, поэтому перед этим заскочила в магазин за парой пачек чипсов. Буду грызть гранит науки под хруст чипсов.