Самостоятельность и немного отваги

— Наставник, потренируйте меня, пожалуйста! Беннет кланяется так низко, что едва не ударяется лбом о письменный стол. Надо же. Их последний спарринг был, когда, с год назад? Примерно тогда Кэйя и сказал ему, что научил всему, что знает. Любопытно. У ответственного Кэйи, конечно же, много работы (ложь), он вообще человек очень и очень занятой (отчасти), да и на такое-то время у него и свои планы есть (а вот это правда), однако этот парень выглядит таким несчастным, что даже мысль об отказе кажется непростительным грехом. Раз Беннет предпочёл бой на мечах со стареющим капитаном беготне по торговым лавкам, у него должны быть на то причины. Когда они встречаются через десять минут на заднем дворе, всё становится более чем очевидным. — Мог бы зайти поздороваться, знаешь, — бросает он Дилюку с наигранной обидой. — Не хотел отвлекать тебя от работы. Привет. «Не хотел отвлекать», как же. Скорее, не отделался бы так просто, учитывая, что они не виделись почти две недели. Ну ничего. Стрясти с него должок можно и позже. Желательно подальше от лишних ушей. Или наоборот. То, как Дилюк всегда просит его быть тише, пьянит сильнее лучших вин. — Утра, капитан, — как всегда краток Рэйзор, — и Беннет. К своим приблизительным девятнадцати он заметно вытянулся и раздался в плечах. Железный нагрудник рыцаря покоится на скамейке вместе с рубахой, утреннее солнце подсвечивает полосы старых шрамов на светлой коже. Шрамы Кэйю не удивляют. Удивляет причёска — непривычно собранные в высокий хвост волосы, так, как иногда носит сам Дилюк. Безотказный ход. Подлый, что не может не вызывать у Кэйи восхищение. Бедняга Беннет. — М-мы вам не помешаем?.. — спрашивает тот так, будто происходящее не более чем случайность, а вся эта «тренировка» совсем не прикрытие для того, чтобы Беннет смог на Рэйзора поглазеть. Неплохой план, конечно. Вот бы ещё в него не нужно было втягивать Кэйю. — Не думаю, — отвечает Дилюк, — места много, а пользоваться Глазами Бога сегодня мы всё равно не планировали. Рэйзор? — Я не против. Продолжим? Несмотря на голый торс, руки Рэйзора в перчатках без пальцев. Тыльной стороной ладони он утирает пот со лба, из-за чего Беннет едва не умирает там, где стоял. Пора его спасать. — Меч, — напоминает Кэйя, выбирая себе один из тренировочных. — Д-да, наставник, сэр!.. Назвать происходящее спаррингом очень и очень сложно. Да, Беннет фехтует, фехтует куда лучше, чем многие рекруты Ордо Фавониус, но его взгляд раз за разом возвращается к Рэйзору. С трудом Кэйя гасит в себе мелочное желание ударить всерьёз, напомнив о себе и том, что в настоящем бою не до воздыханий. Впрочем, пусть. Сам когда-то был таким же. Вот она, цветущая юность во всей красе. Даже немного завидно. — Уже придумал, что подарить? — Кэйя спрашивает вполголоса прежде, чем нанести удар. — Подарить? В каком смысле? — Скоро праздник Ветряных цветов, если ты не забыл. — Забудешь тут. Мы, Искатели, в это время всегда без работы. Кэйя отступает и даже опускает меч. Не говорит ни слова, предпочтя выжидание. Может, Беннет повзрослел, только сообразительнее стал вряд ли. Самую малость, разве что. Умилительно хмурит светлые брови, а Кэйя продолжает молчать. Рано или поздно до него дойдёт. — Это праздник для влюблённых, — проговаривает Беннет. Ну вот. Умница. Кэйя указывает взглядом в сторону Рэйзора, и вот теперь лицо напротив вспыхивает красным, — н-нет, это не!.. Вскрик привлекает две пары алых глаз. Оба опускают свои двуручные мечи, оба переглядываются, оба склоняют головы. То, насколько они похожи, кажется Кэйе уморительным. Попросить Дилюка тренировать Рэйзора для посвящения в рыцари было одновременно лучшим и худшим решением Варки, честное слово. В отличие от Беннета, его возлюбленный перенял у Дилюка не только фехтовальный стиль, но и манеры. Рэйзор вообще сейчас другой человек. Надёжный, исполнительный, а его немногословность вместе с попытками приучить себя держать спину прямой теперь добавляют образу аристократичности, будто он молодой лорд, который не привык трепаться по пустякам. Настоящий рыцарь. Даже жаль, что его цель — разведывательный отряд. Кэйя без шуток был бы рад видеть Рэйзора у себя. Короткий взмах рукой, мол, всё в порядке. Кивок в сторону Беннета как безмолвная просьба подойти. Сочувствие и годы выдержки, чтобы не прыснуть со смеху от того, как бедный парень краснеет ещё сильнее, до самых кончиков ушей. — Уверен, что тебе не нужна моя помощь? Беннет поджимает губы, качает головой. Упрямится, то из глупости, то ли из гордости, что само по себе такая же глупость. Хоть наблюдать за этим самую малость весело, Кэйя идёт на попятную. Давить, заставляя признаваться в чувствах — идея плохая. У него есть парочка тех, что получше. — Тогда держи меч покрепче и больше не отвлекайся. Теперь будем тренироваться всерьёз. — Да, наставник!

***

В кабинет Кэйя возвращается ближе к обеду, уставший и распалённый. Давненько он не видел Дилюка с мечом в руках. Хоть вид того стоил, всё же Кэйя предпочитает ощущать эти руки на своей талии. Или на груди. Или на заднице. В общем, во всех тех местах, где те оказались, когда они двое закрылись в оружейной на без малого пять минут. — Тут неудобно, — заворчал Дилюк, когда Кэйя потянулся к пряжке ремня, и чмокнул в щёку как извинение, — вечером продолжим. Обещаю. — И зачем тогда было лапать меня сейчас? — Я соскучился. Извини. Губы коснулись шеи. Легко, едва ли осязаемо. Такое и поцелуем-то не назвать, однако Кэйя принял поражение. Исключительно потому, что вознамерился взять реванш вечером. Теперь бы до этого вечера дожить. Занять мысли чем-то, кроме. Только не выходит сосредоточиться даже на работе. Дилюк, что б его. Или он Кэйю. Неважно. В дверях мелькают светлые волосы Рэйзора, и это может быть спасением. Не Беннета, но собственным. — Рэйзор! — окликает он, не поднимаясь из-за стола. — Капитан? — заглядывает тот в кабинет, и Кэйя жестом просит подойти ближе к столу. — За вас снова нужно подписать бумаги? Во-первых, почему Рэйзор так плохо о нём думает, он что, не может просто поболтать с коллегой? Во-вторых, нет уж, почерк у него всё ещё так себе, к тому же выговора от Джинн ему и в прошлый раз хватило. — Нет. Считай это дружеской беседой. — Не похоже, что Рэйзор ему верит, однако Кэйя героически решает не принимать совершенно необоснованные подозрения близко к сердцу. — Как ты относишься к Беннету? — Он моя семья. Даже не задумался. Зря Кэйя решил, что будет легко. Пусть последние годы Рэйзор провёл среди людей, улавливать оттенки чувств и давать им правильные названия так и не научился. Ничего. Для этого у него есть дорогой наставник Кэйя. — А кто ещё твоя семья? — Наставник Варка. Наставница Лиза. Розария. Фишль. Мика. Мастер. Вы, и… — Достаточно, — перебивает Кэйя, польщённый, — остановимся пока на этом. И ко всем ним ты чувствуешь одно и то же? — Да. Я всех их уважаю. Тяжёлый вздох. Сам ведь знал, на что шёл, спрашивая. Нужно взять себя в руки. — Поставлю вопрос иначе: может, когда ты смотришь на Беннета, у тебя появляются, ммм, необычные желания? — Рэйзор хмурится. — Например, хочется гладить его по волосам, или что-то вроде? Вот теперь он задумывается. Даже прикрывает глаза, возможно, представляя образ Беннета. Да, вот так. Прислушайся к себе. Скажи, что чувствуешь на самом деле. — Иногда мне хочется его вылизать. Это считается? На несколько мгновений Кэйя теряет дар речи. Рэйзор, конечно, всегда был прямолинейным парнем, но чтобы так… — Или укусить, — продолжает тот, — у загривка. Но люди так не делают. Вроде бы. Ох, святая невинность. Делают — о, ещё как делают — только не на виду. Твой дорогой мастер в этом, пожалуй, профи, и это знание Кэйя предпочтёт оставить при себе. Он не хотел бы, чтобы Дилюк учил Рэйзора ещё и этому. — Во-первых, никогда больше не используй слово «вылизать» при посторонних: тебя могут неправильно понять. — Разве оно означает что-то плохое? — вскидывает Рэйзор бровь. — Нет, но… Просто поверь мне. Во-вторых, подумай над тем, хочется ли тебе вылизать кого-то ещё? Скажем, Варку? По лицу ясно, что нет. — Дилюка? На этот раз ему нужно больше времени, однако ответ всё тот же. — Меня? «Нет» сразу же. Эй, это даже обидно. Да он над Варкой думал дольше! Ну и пусть. Кэйя знает, что неотразим, и вообще, будто парень, выросший среди волков, может по достоинству оценить его утончённое великолепие. — Выходит, Беннет для тебя всё же особеннее остальных? — заключает Кэйя с усмешкой. Ожидает от Рэйзора реакции, которая сможет его позабавить. Совсем не потому, его самолюбие самую малость задели. — Выходит, что так. Голос у Рэйзора ровный, а взгляд всё такой же отстранённый. Этот парень откровенно скучает: даже зевок давит, Кэйя видит по напрягшимся желвакам. С убранными вот так волосами он похож на Дилюка в его рыцарские годы, и для Кэйи сложно не проводить параллели — тот был таким же непробиваемым. Будет очень, очень тяжело. Вздохнув, Кэйя отпускает Рэйзора и мысленно соболезнует Беннету. Нужно придумать новый план.

***

Следующие дни сливаются в один. Утренние тренировки с Беннетом, сводящиеся до печальных вздохов того по одному конкретному рекруту, отчёты, отчёты и снова отчёты, которых перед праздником выше крыши, вечера в таверне, которые перетекают в уединение в винном погребе с одним симпатичным мастером, как когда они были лет на десять моложе. — Пять, — поправляет Дилюк вместе с чужими брюками, — прекрати строить из себя старика. Мы с тобой в самом расцвете сил. — Да неужели? Об этой провокации Кэйя почти жалеет, а вот Дилюк его не очень. Да, так он и хотел. Так ощущается… правильнее, что ли. Будто они сами снова подростки, притираются друг к другу, неопытные, движимые одними пылкими чувствами. — Только не говори мне, что завидуешь, — Дилюк усмехается, и, ладно, вот это с возрастом стало только сексуальнее. Он кивает в сторону Беннета, слоняющегося возле штаба Ордо Фавониус. Ждёт, и не нужно гадать, кого именно. — Самую малость, — признаётся Кэйя. — Всё думаю, как им помочь. — Оставь их. Сами разберутся. Вот уж вряд ли. Впрочем, Джинн, с которой Кэйя решает поговорить наутро, встаёт на сторону Дилюка: — Они оба уже большие мальчики, — комментирует она, продолжая читать очередной рапорт. Может быть, только госпожа действующий магистр, погребённая под бумагами, вряд ли видела Рэйзора, томно вздыхающего у окна. Прямо картина маслом. Напиши Альбедо такую, Алиса продала бы её за считанные часы, пополнив рыцарский фонд на сотню-другую тысяч. — Неужели мы были такими же? — спрашивает он Джинн, рухнув в кресло. — Вы были хуже, уж поверь мне. Кэйя позволяет себе смешок. Да, были времена. Он как сейчас помнит. Помнит, как терзался, как думал, что недостоин, как боялся самой мысли о том, что его чувства могут быть невзаимными. Что не сможет жить, если Дилюк вдруг его отвергнет. Как заставлял себя улыбаться, называя того своим лучшим другом. Сейчас Кэйя счастлив, и этим двоим он желает того же. Смотреть, как они страдают, очевидно друг в друга влюблённые, выше его сил. Если не вмешаться, сколько ещё лет они будут ходить вокруг да около? — Не больше вашего. — Джинн со вздохом откладывает рапорт. — Тебе стоит больше в них верить, знаешь. — Она права, — поддерживает Дилюк, когда Кэйя рассказывает ему об этом разговоре вечером. — Рэйзор сообразительнее, чем ты думаешь. — Да неужели? Знаешь, что он выдал, когда я спросил его о Беннете? Что хочет его вылизать! — кожу у оголёного плеча щекочет тихим смехом. — Он же про романтику ничего не слышал, разве можно!.. — Тише. — Дилюк притягивает ближе, снимает рубашку со второго плеча, целуя. О, нет. Знает ведь, что Кэйя слаб к этому. Каков подлец. — Как по мне, неплохое предложение, если оно адресовано нужному человеку и в нужном… настроении. Горячие губы на шее сменяет не менее горячий язык. Подушечками пальцев Дилюк скользит вдоль позвоночника, едва касаясь смуглой кожи. Издевательство, честное слово. Ладно. Ладно. Он прав. Кэйя готов признать это, при условии, что проверит данное утверждение на себе лично. Ну а Дилюк не против наглядной демонстрации.

***

— Может, отправить каждому по анонимному письму с местом встречи? — Кэйя. — Или запереть их в погребе — мы с тобой часто там… — Кэйя, — на этот раз куда более резкое, что действительно заставляет его придержать коней. Коня, точнее. — Серьёзно, хватит. Это перестало быть смешным уже на второй день, а сегодня пятый. — Да какие шутки, дети же страдают! Дилюк тянет поводья, треплет свою лошадь у холки и бросает на Кэйю раздражённый взгляд. Такой безумно горяч в постели, но вне обжигает неприятным холодом. — Во-первых, они уже не дети, а во-вторых, мне казалось, что мы на свидании. Столько лет прошло, а ревнующий Дилюк всё так же кажется Кэйе очаровательным. Даже когда ворчит или пытается на него злиться. Именно что пытается, потому что Кэйя знает, как сильно его любят. Он любит в ответ не меньше. — Это что же, мастер Дилюк хочет моего внимания? — Именно. Для этого свидания и придумали. В другом случае Кэйя непременно бы поспорил о концепции свиданий как таковых, однако Дилюк спешивается с лошади и протягивает ему руку, будто принц из сказок. Он что, тоже стал сентиментальнее с возрастом? — Чем дольше мы ждём, тем сильнее нагревается вино. Не нужно повторять дважды; Кэйя спрыгивает прямиком Дилюку в объятья, ловя в ответ чужие губы своими. Вино и есть тот подарок из Сумеру, ради которого пришлось расставаться с любимым на долгих две недели? Лучше бы вину быть вкусным, иначе чьим-то бедрам наутро придётся несладко, просто в качестве компенсации. У Кэйи тоже припасён подарок. — Сначала пикник, или?.. — Тихо. Дилюк обнажает меч, Кэйя же держит руку у ножен. Шорох он тоже слышал, но поводов для паники пока нет. Если бы здесь были похитители сокровищ, то он был бы в курсе, делегация Фатуи уехала ещё в прошлом месяце. Наверняка это небольшая зверушка: белка или лисица. Судя по голосам, не зверушки. Ладно, теперь меч достаёт и Кэйя. Обменивается с Дилюком взглядами, безмолвно договариваясь не торопиться. Почти на корточках они пробираются вглубь зарослей к развалинам храма Тысячи ветров. Стихшие было голоса появляются снова — неразборчивые, едва слышимые за шелестом листьев. Дилюк кивает, и они свободными от оружия руками раздвигают кустистую зелень. Уже привычно собранная копна волос непривычного светлого цвета. Короткие, более белые, рядом, перетянутые резинкой всегда сдвинутых на лоб очков. Мозолистые пальцы, что, подрагивая, заправляют свежесорванную сесилию за ухо, и широкие плечи, что так же дрожат не то от волнения, не то от беззвучного смеха. — П-прости, Рэйзор, я не придумал ничего лучше. — Мне нравится. — Помнишь, мы как-то застряли здесь с тобой, и… — Беннет. — …я подумал, что признаться там было бы символичнее, но на меня наверняка упала бы… — Беннет. — …или бы нас снова заперло, и тогда не получилось бы… Рэйзор наклоняется к нему сам, обрывая поток объяснений поцелуем. По мнению Кэйи, слишком уж развязным для первого. Гладит по щеке, улыбается ему так, как никогда не улыбался другим, совершенно невозможный в красных закатных лучах: — Беннет, мне всё нравится. И ты тоже нравишься. Не суетись так. Кивнув, Беннет утыкается ему в плечо, а Кэйя ловит на себе выразительный «яжеговорил»-взгляд Дилюка. — Теперь-то ты от них отстанешь? — спрашивает тот, когда они возвращаются к своим лошадям. — Я переживал, как наставник! Они мне почти родные. — Я тоже волновался, если честно. Но мне хватило ума ограничиться советами. — Вот видишь! А что за советы, кст…? мгх! — без предупреждения целует Дилюк, и без него же прижимает к себе. — «Что делать с теми, кто слишком много болтает». Меня ещё не подводили. Кэйя закатывает глаза, но не может перестать улыбаться. — Тогда домой, может? — предлагает он, забираясь пальцами под чёрное пальто. — Оставим утёс на сегодня молодым. — А как же вино? — удивляется Дилюк. — Всё равно уже нагрелось, кроме того, у меня тоже есть для тебя подарок. Кружево из Инадзумы. И оно уже на мне. Без лишних слов Дилюк запрыгивает на лошадь, разворачивая её в сторону винокурни. Как капитан кавалерии, Кэйя не может позволить ему примчать первым.