Наруто - Хроники идеального мира

                                                                         -1- Тремя днями ранее…                 Летний ветерок так приятно щекотал волосы, что Кушина и не замечала веса тяжёлой корзинки с овощами, которую битый час несла домой. Ей нравился их новый дом, нравилось жить подальше от центра деревни, где вечно кипела жизнь и по крышам носились нетерпеливые студенты академии, или шныряли таинственные Анбу. Но таскать в дом продукты стало гораздо сложнее. Конечно, она могла бы попросить о помощи. Но уж очень было нелепо звонить Хокаге и просить его дотащить картофель и морковку. А сын был вечно чем-то занят, то тренировками, то прогулками с друзьями. Наруто мог бы выделить ей клона, но Кушина была слишком гордой, чтобы отвлекать его от пышущей огнем юности. Тем более когда-то, и она была шиноби. Куда же так быстро делись мышцы? Улетучились вслед за молодостью? Уже не за горами сорокалетие.  «Когда я только успела прожить добрую половину жизни?» – тоскливо подумала Кушина. Ей вспомнилось их с Минато первое свидание. Он тогда сказал, что был бы рядом с ней каждый час каждого дня, если только мог бы. А теперь они виделись только по вечерам. Он только и делал, что работал. Кушина понимала его, стань Хокаге она, вела бы себя точно так же. Только вот понимать и принимать – разные вещи. Она скучала. Скучала по заботе мужа, по вниманию сына, скучала по временам, когда была для них на первом месте.                                 Тем размышлениям опечаленной женщины суждено было резко оборваться. Кушина успела услышать тончайший свист, рассекающий воздух, но из-за злосчастной корзины не успела среагировать. Шею пронзила боль, и Кушина рухнула в траву, потеряв контроль над телом. Картофелины разбежались по полянке.                 Секунда, и над ней навис крепкий мужчина в сплошной белой маске, закрывающей все лицо. «Без прорезей для глаз?» – подумала Кушина и попыталась что-то сказать, но все тело было парализовано. Мужчина поднял ее, закинул на плечо как какой-то груз, и на всех порах помчался в сторону леса. Там к нему присоединился второй, щуплый, в такой же маске.                 – Сработало! – будто бы удивленно сказал он.                 – Такая доза парализующего завалит даже лошадь, – монотонным голосом ответил крепкий.                 – Девятихвостая захвачена! – произнес щуплый, Кушина услышала тонкие помехи, видимо у щуплого был наушник из тех, какими пользуются Анбу.                 «Девятихвостая, как давно меня так не называли» – подумалось Кушине.                 – Приказано следовать к южным вратам. Их охраняют неопытные чунины. Срежем их иглами.                 – Нас не преследуют? – Крепкий двигался так быстро, что Кушину стало подташнивать, ее жутко трясло.                 – Никого на расстоянии двух километров, – отчитался щуплый.                 «Сенсоры? Плохо дело».                 – А она хорошенькая, и не скажешь, что взрослая тетка!                 – Будет еще время разглядывать, тем более это жена Хокаге, держи себя в руках.                 «Взрослая тетка? Сколько же им лет?».                 – Прибавь ходу, – приказал крепкий. Дозорные твои!                 – Есть! – ответил щуплый и понесся вперед.                 – Прошу прощения, Леди Кушина, вам придется побыть с нами какое-то время, – сказал крепкий. – А сейчас остановимся на минутку, пока мой спутник вырубает дозорных.                 Крепкий уложил ее на землю, и присел, внимательно разглядывая ее.                 – Плечо, – задумчиво произнес он и на его пальце загорелся огонек чакры. – Простите, моя госпожа.                 За этими словами последовала боль, будто бы кожу лизнуло пламя.                 «У меня на плече печать Минато» – поняла Кушина. «Но ее невозможно убрать».                 – Я всего лишь повредил вашу печать, она восстановится через какое-то время. В старые времена пришлось бы срезать участок вашей прекрасной кожи. А теперь пойдемте. Время не ждет.                 «Черт возьми, что же делать?».                                                                          -2-                 – Бьякуган! – тихо воскликнула Хината и почувствовала жжение в глазах. Тут же весь мир перед ней изменился, стены потеряли твою толщину, деревья словно расступались перед ее взором, сердца бились, и она видела их ритм. Сколько бы лет не прошло, Хината не переставала удивляться своим глазам. Она тренировалась на уединенной полянке несколько часов, лупила бревно ладонью, совсем не замечая боли. Ее разумом в те часы владели фантазии о любви к человеку, чье имя всегда было на ее устах. Вот и сейчас Хината решила всего лишь одним глазком взглянуть вернулся ли он уже домой.                 – Где же ты, Наруто-кун? – шепнула сама себе Хината вглядываясь в сторону поместья Намиказе. Увиденное ее шокировало. Леди Кушина, благородная мать Наруто с ее огненными волосами лежала в траве, а над ней замер жуткого вида мужчина. В доме поодаль никого не было. Наруто куна там нет, а Хокаге наверняка еще работает!  Хината тут же бросилась на выручку, но замерла на полушаге. В ста метрах от поляны, в лесу был еще один человек в белой маске.                 – Я не справлюсь! – поняла Хината, и развернувшись бросилась в сторону деревни. – Лорд Хокаге! Нужно к Лорду Хокаге!                 Убегая, Хината все еще вглядывалась в происходящее. Похитители двигались в сторону южных ворот.                                 Хината неслась на всех порах, так быстро как могла, но что по пути, что в самой деревне ей не попадался никто из шиноби имеющих вес. Ближе всего на пути в резиденцию хокаге был… Квартал Учиха. Самый центр деревни. Господин Обито, сильнейший шиноби Конохи. Говорили, что он может в мгновение ока оказаться в другой стране если захочет.                 Хината забежала в квартал Учиха, там было не мало народа, и первым знакомым кто попался оказался брат ее одноклассника.                 – Итачи-сан! – воскликнула Хината и остановилась возле порога его дома. Итачи пил чай, читая какую-то книгу.                 – Да? – удивленно обронил он.                  – Леди Кушина! Похищение! Двое в масках! Ее парализовали!                 – Где? – помрачнел Итачи.                 – Неподалеку от ее дома! Двигаются к южным вратам!                 – Доложи Хокаге.                 – Я подумала господин Обито…                 – Они оба в резиденции, спеши!                 Итачи бросил книгу и спустя какие-то несколько секунд его уже будто бы и не было. Хината, опомнившись помчалась в сторону резиденции Хокаге.                 – Держитесь, мама Наруто-куна! – прошептала она.                                                                                         -3-                 «Большой палец правой ноги. Есть. Мизинец левой руки. Язык. Правое веко» – Кушина потихоньку возвращала власть над телом. Ее похитители уже преодолели южные врата, дозорных было не видать, в это время здесь никого не было. «Нужно дать бой! Мне даже не нужно много двигаться. Три печати. Нужно сложить три печати, и я смогу использовать цепи!».                 – Я что-то вижу! – ахнул щуплый.                 – Враги?                 – Птицы! Смотри, целое облако! Вороны!                 Кушина постаралась посмотреть в небо, но не получалось поднять голову.                 – Используй стихию ветра!                 – Стихия ветра! Лезвия ветра!                 Послышались вороньи вскрики, с неба посыпались перья, но одна из птиц таки настигла крепкого преследователя. Храбрая птица впилась ему в волосы, и он замешкался. Послышался крик.                 – Твою мать! – рявкнул крепкий, – Стихия воды! Техника сокрытия в тумане!                 Все вокруг быстро заволокло туманом. Кушина оказалась на земле, лицо вниз, из носа пошла кровь.                 – Простите, леди Кушина, миссия провалена, придется нам попрощаться, – вежливо сказал ей похититель и хотел было нырнуть в туман, но внезапно издал истошный вопль. Кушина почувствовала жар, и внезапно смогла повернуть голову. Ее похититель был объят пугающим, черным пламенем. Оно разрасталось, терзало его тело, заставляя верещать от боли. Кушину подхватили сильные руки, и кто-то вынес ее прочь из тумана.                 – Госпожа, вы в порядке? – спросил Итачи своим спокойным голосом.                 Кушина не могла ему ответить, но смогла моргнуть. «Спасена».                 – Хорошо. Одного я ранил, второго нужно потушить. Полежите здесь, туман сейчас развеется. Итачи удобно устроил Кушину спиной к дереву и двинулся обратно… Все закончилось…                 Спустя каких-то пять минут на поляне оказался Минато. Он появился из воронки вместе с Обито и тут же понесся к жене.                 – Ты не пострадала? У тебя кровь на лице!                 – Трудно… говорить, – выдавила Кушина.                 – Господин Хокаге, посмотрите сюда, – позвал Обито.                 Позже Кушина узнала от Минато, что щуплый, которого Итачи ранил кунаем, использовал технику, вероятно стихии воздуха, которой усилил черное пламя, дав ему выжечь тело союзника дотла прежде чем Итачи успел потушить пламя. Сам Щуплый скрылся. Итачи считал, что был использован обратный призыв и обвинил себя в его побеге. Минато напротив, был так благодарен, что уделял Итачи чуть ли не больше внимания чем жене.                 – Ничего не говори Наруто, – потребовала она у мужа, когда они вернулись домой. Минато уложил ее в кровать и принес саке, врач посоветовал разжечь кровь. – Не хочу омрачить его праздник. Через три дня он станет генином.                 – Я приставлю к тебе Анбу, – пообещал Минато.                 – Еще чего! Что они, дураки опять нападать?                 – Не спорь, Кушина. Скажи, им нужна была ты или…                 – Они назвали меня девятихвостой. Я думаю все ясно.                 – Столько времени прошло…                 – Я уверена, что ты обо всем позаботишься, – грустно улыбнулась Кушина.                 – Я достану их из-под земли, – пообещал ей муж и взмахнув белым плащом исчез. Кушина улеглась в кровать, уткнулась лицом в подушку и почувствовала, как из глаз побежали слезы. «Опять ушел».                                                                         -4- Тря дня спустя                 – Что это с тобой? Хмур ты для новоиспеченного шиноби, даттабане! – Кушина как всегда без проса ворвалась в комнату Наруто, чтобы разбудить лежебоку, но, что удивительно, сын не спал. Он лежал под одеялом, положив ладонь на лоб, и пялился в потолок. Из-под одеяла рвался внушительный бугор, но Кушина уже к этому привыкла. Воспитывая сына к многому привыкаешь.                 – Доброе утро, мам, – сказал Наруто.                 Это Кушину даже слегка напугало. Не «выйди, я не одет!». Не «сейчас, еще пять минут». Не «Хватит ко мне врываться». Вместе этих привычных раздражающих возгласов он просто поздоровался.                 – Натворил всё-таки дел? – Кушина села на край кровати, стараясь не обращать внимания на торчащую башню, положила руку на щеку сыну и спросила, что произошло.                 – Не могу рассказать, – ответил он и закрыл глаза. Стыд. Обычно Наруто он был несвойственен.                 – А отцу расскажешь?                 – Точно нет.                 – Потому что он слишком правильный?                 – Ага.                 – А мне нет потому что я женщина?                 – Потому что ты мама.                 – Будешь ждать Джирайю-сенсея? Или изольешь душу Саске-чану?                 – Извращенного отшельника.                 – Дай лягу, – потребовала Кушина и Наруто подвинулся освободив матери место.                 Кушина устроилась поудобнее и сразу почувствовала запах сигарет, исходящий от сына. А ведь Наруто всегда был против курения. Видимо дела и правда плохи.                 – Знаешь почему у Саске-чана нет девушки, а у Джирайи-сенсея нет женщины? Потому что эти двое в женщинах ничего не смыслят, сынок. А я, уж поверь, что-то да понимаю.                 – Извращенный отшельник так-то книжки пишет.                 – Он пишет книжки от которых вот такой вот шест из под одеяла торчит…                 – Мам!                 – А вовсе не об отношениях. В них он ноль.                 – Ну скажем… – Наруто тщательно подбирал каждое слово, хотя обычно только и делал, что тараторил. – Я обидел девушку, которая мне очень дорога. Сильно обидел. Она меня теперь ненавидеть будет, даттебайо. Как все исправить?                 – А никак, милый, – улыбнулась Кушина.                 – Я так и думал, – Наруто отвернулся от матери набок. Она приблизилась к нему и стала гладить его спину.                 – Дослушай. Женщины не забывают обид, никогда. Мы так устроены. А еще, мы куда лучше мужчин умеем прощать. Прощаем, но помним. Исправить ты не исправишь, но можешь добиться прощения.                 – Как? – обернулся Наруто.                 – Знаешь за что я полюбила твоего отца в первую очередь?                 – За то что он крутой?                 – Крутых много. Тем более в твоем возрасте не такой уж он был крутой. Видел бы ты нашу первую ночь. Дрожал как осиновый лист, даттебане!                 – Лишние подробности, даттебайо!                        – Я полюбила твоего отца за то, что рядом с ним я всегда чувствовала себя богиней. И он делал все, чтобы я так себя чувствовала. Особенной, драгоценной, прекрасной. Позволь твоей девушке так себя почувствовать. Сделай для этого все, и она простит твою ошибку. Потому что, если она почувствует себя королевой рядом с тобой, жизнь положит на то чтоб ты стал королем для всего чертова мира.                 – Умная ты, мам! – заявил Наруто и поднялся, – хорошо! Буду добиваться прощения!                 – Собирайся, прими душ, лисёнок, сегодня ты получишь свою первую миссию.                 – Есть!                                                                         -5-                 Когда Наруто собрал походный рюкзак и покинул дом Кушина смогла заняться делами. И первым ее делом было положить конец нелепой слежке. Кушина налила в небольшое ведерко водицы и принялась мыть окно в своей спальне, старательно напевая себе под нос песенку. Она старалась не подавать виду, но отчетливо разглядела на ветке ясеня, растущего неподалеку от их дома всю ту же черную как уголь ворону. Эта «птица» сидела там уже третий день, направив свои глаза-бусинки в сторону поместья Намиказе. «Неугомонный», -  Кушина поставила ведро на пол, сняла резиновые перчатки и стянула лямки своего сарафана, обнажив плечи. Ворона не подала виду. «Упрямец», про себя улыбнулась Кушина. Опустив сарафан ниже, так чтобы стало видно верх груди, она набрала побольше воздуха, так что ткань сарафана натянулась. После родов грудь Кушины доросла до почти уверенного третьего размера, зрелище, наверное, было неплохое. Ворона все не двигалась, Кушину это только подначивало. Она хотела опустить сарафан еще чуть ниже, но грудки предательски выскочили сами. Ворона тут же захлопала крыльями и взлетела, а Кушина разразилась своим звонким смехом, так, что слышно должно было быть за сотню метров.                 Одевшись Кушина направилась на первый этаж к входной двери. «Сумасшедшая стала баба, кошмар!», - говорила она себе. Подошла как раз к стуку в дверь. На пороге стоял смущенный Итачи Учиха.                 – Сфотографировать бы сейчас твою моську! – вновь расхохоталась Кушина.                 – Давно вы поняли? – серьезно спросил Итачи.                 – Минато иногда называет тебя вороной, шутки ради. Я ждала, что он все-таки окружит дом Анбу, но этих недотеп я давно бы заметила. А если не Анбу, то кто-то, кто сравнится с целым их отрядом. Высоко тебя ценят, Итачи-кун. Ты хоть отдыхал немного?                 – Когда вы засыпали я скрывался в лесу, призывал ворон караулить и отдыхал.                 – И так три дня, бедный. Но ты сам виноват! Я давно бы пустила тебя в дом, если бы попросился. А ты все в шпионов играешь, да еще и пялишься в мои окна как извращенец!                 – Кто бы говорил, – отвел глаза Итачи.                 – Понравилось хоть? – хихикнула Кушина.                 Итачи в ответ промолчал.                 – Раз ты теперь мой телохранитель, будь добр отвечать на мои вопросы.                 – Мое молчание могло означать согласие, читайте между строк, – скромно ответил Итачи и Кушина вновь хихикнула.                 – Ты не похож на своего брата. Прям образец приличия и хороших манер, сразу видно, старший.                 – А мой брат? – насторожился Итачи.                 – Любитель незаметно полюбоваться филейными областями. Они с моим сыном два сапога пара.                   – Возраст такой, – хмуро сказал Итачи.                 – И хорошо. Хоть одно поколение выросло, не помешанное на битвах. А теперь скажу тебе как все будет, Итачи-кун. Хочешь за мной приглядывать, будь добр отоспаться пару часов на диване. И не перечь! Клянусь, если что не так я подниму такой визг, что ты махом проснешься.                 – Есть, – кивнул Итачи.                 – Второе. Просто стоять столбом молодому борову – пустая трата сил. Будешь помогать по хозяйству.                 – С удовольствием, – кивнул Итачи.                 – Вот и решено. А теперь спать, вороний извращуга!                                                                                                                                                                        -6-                 Появление Итачи сильно скрасило будни Кушины. Неделя в его компании пролетела незаметно. Парень оказался работящий, отличный собеседник, пусть и напрочь лишенный чувства юмора. Зато внимательный, услужливый и красивый. В клане Учиха все были отборными красавцами, но что Итачи, что его брат отличались особым шармом. Внешне ее сын уступал Саске, Кушина это признавала. Хорошо, что он хотя бы был куда более приятным человеком.                 День за днем они проводили вместе. Кушина заставляла Итачи помогать с готовкой, мыть полы, таскать сумки с продуктами, устроила перестановку мебели. Минато даже не заметил этого. А вот Итачи, таскавший все на своем горбу оценил ее идеи. Он даже помог выстирать шторы! Юноша с золотыми руками. Кушина так привязалась к нему, что спустя две недели решилась его отблагодарить.                 Откровенничать и говорить о себе Итачи не любил, так что Кушина задумала разговорить его. Тем более Минато в компании Сарутоби Асумы и его новой команды отбыл в столицу Страны Огня, на встречу с какими-то чиновниками. Команда Наруто все не возвращалась, но Минато убедил Кушину, что переживать не о чем. Тем более с ними пошел Обито, Кушина доверяла ему как никому другому.                 Идея была в том, чтобы приготовить ужин из нескольких скромных салатиков и мясного рагу. На все ушло несколько часов, и вот стол в гостиной расцвел от украсивших его блюд. Завершила картину бутылка дорогого красного вина из запасов Минато. Хокаге был равнодушен к алкоголю, но от подарков не отказывался. Чаще всего бутылки опустошала Кушина, борясь со своим одиночеством.                 – Даже не знаю, – проговорил Итачи.                 – Откажешь одинокой даме в маленьком свидании?                 – Почему же одинокой?                 – Часто ты видишь здесь моего мужа? Мне тоскливо, составь компанию.                 – Не дружу я с алкоголем.                 – На то и расчет, хоть расскажешь о себе по-человечески.                                   Ужин получился отменным, что-что а готовить Кушина с годами научилась. Вечерок был приятным, хоть в доме и было душновато. Кушина одела для ужина все тот же сарафан, надеялась смутить мальчонку. Но Итачи, в его привычных черной рубахе и трико, был несгибаем как скала. На вопросы он все еще отвечал неохотно, но вот на вино насел неплохо. Первая бутылка ушла быстро.                   – Уж слишком ты серьезен, Итачи-кун, – предъявила ему Кушина. – Весь в отца. Твоя мать в молодости была пусть и скромной, но с огоньком.                 – Все так говорят.                 – Девушка то есть?                 – Была, расстались. Слишком много работаю.                 – Умная, вовремя свинтила, – одобрила Кушина. В глазах Итачи мелькнуло удивление. –  А чего ты ждал? Что я начну тебя оправдывать? Женщинам тепло нужно. А не пустая постель.                 – Вы же не уходите от Господина Минато.                 Кушина в ответ закатил глаза и махом открыла вторую бутылку вина.                 – У нас с ним сын. Куда я уйду? И на что я гожусь одна? Я уже давно не шиноби, ничего особо полезного не умею. Только хозяйство вести, да раздолбаев воспитывать. Да и кому я нужна, я же девятихвостая.                 – Вы красивы, – заметил Итачи.                 – Красота в моем возрасте уже не так важна. На красоту клюют мальчишки, мужчинам же важна личность. А какая она, моя личность? Я жена Четвертого хокаге. Вот и вся я. Когда-нибудь может быть стану еще и матерью, или бабкой хокаге. И на этом все. Потому и Минато совсем перестал уделять мне внимание. Наскучила ему любовь, нет тех эмоций. Показать тебе сиськи в окошко – самое яркое мое переживание на любовном фронте года эдак за три.                 – А нельзя больше не вспоминать об этом? – Итачи осушил свой бокал вина залпом.                 – А ты сам то забыл? – Кушина озорно сжала свои груди, Итачи тут же отвел взгляд и налил себе третий бокал, ответом ему был звонкий смех.                 – Ты похож на Минато в юности, – с удовольствием сказал Кушина, – только еще молчаливее.                 – Я же не всегда был так молчалив.                 – Да, я слышала, твой друг Шисуи. Или, быть может, не просто друг? Это тебя так изменило?                 – Нет, просто друг. Он очень сильно повлиял на меня. И мне всегда будет его не хватать.                   – Выпьем за него, до дна., – предложила Кушина, – талантливый был мальчуган.                 Итачи задумчиво посмотрел в свой бокал, но вино все же осилил. Видно было что пьет он с удовольствием, вино и правда было вкусным. Клан Яаманака умеет дарить подарки.                 – Данзо получил по заслугам, – горько произнесла Кушина.                   – Благодаря Обито-сану. Я не справился бы сам.                 – А зачем справляться самому? У тебя есть люди, которым ты небезразличен, Итачи-кун.                 – Вы не понимаете…                 – Понимаю. Я все это уже видела, – Кушина встала со стула и подошла к Итачи со спины, положив руки ему на плечи, он вздрогнул. – Молодой парень, который тащит все на себе. – Кушина стала разминать его плечи, он весь был как натянутая струна. – Но весь мир не держится на твоей ответственности. Ты всего лишь человек. Пусть очень сильный, умный, красивый, но человек. Позволь другим помочь тебе.                 – Вы так добры, – Итачи даже откинул голову назад, но понял, что положил ее Кушине на грудь тут же вновь уселся ровно. Кушина ласково щелкнула его по лбу, и уложила обратно, продолжая массаж.                 – Я хочу чтобы время проведенное со мной помогло тебе расслабиться.                 – Я выпил в первый раз за два года, – признался Итачи.                 – А когда в последний раз лежал на женской груди?                 – На такой никогда.                 – Ах ты подхалим!                 Улыбнулся. Вот это да. И улыбка такая красивая. Какой парень. Было в нем что-то такое притягательное, но Кушина не могла понять, что. Его плечи совсем обмякли.                 – Хорошо тебе?                 – Тепло. Очень крепкое вино.                 – Быстро ушла бутылочка, хотя я выпила больше тебя.                 – Зачем это все? Вы слишком добры.                 – Потому что мне хочется сделать тебе приятно.                 – У вас красивые волосы…                 – У тебя тоже, расслабься, получай удовольствие.                 – Хорошо…                 Кушина заметила как напрягся холмик в его трико. Это было приятно. Простым массажем завела такого молодого парня. «Есть еще порох, даттебане!». Бугорок был выдающийся.                 – Я засыпаю, – пробормотал Итачи.                 – Пойдем на твой диван, ты уже сам не свой, – ласково позвала Кушина. Итачи поднялся, и она под руку отвела его и усадила на любимый диван Минато, на котором он читал книги. – Сними рубашку, не стесняйся. Я посижу с тобой, пока не уснешь, мне одиноко.                 – Да, миледи, – Итачи послушно позволил стянуть с себя рубашку. Кушина укрыла себя и его одеялом. Она легла к нему на плечо и поблагодарила за прекрасный вечер. Итачи не ответил.                 – Ты спишь?                 В ответ тишина.                 – Точно спишь, мой мальчик? А если я сделаю вот так? – Кушина вновь стянула сарафан до груди. Итачи не отвечал. Кушина для убедительности сжала свои груди, почувствовав приятное покалывание. – Правда уснул? Так просто? А если поцелую? – Кушина поцеловала его в щеку и дунула в ухо. Ответа не было. – Такой беспомощный, – Кушина заползла рукой под одеяло и прошлась пальцами по его торсу. – Ты правда так легко уснул рядом со мной? А вот тут? – Кушина положила ладонь на его пах и почувствовала, что бугорок все еще держался. Хотя на ощупь он оказался куда больше чем выглядел. Итачи тихо застонал, когда она сжала его.                 – Тебе приятно?                             Молчание, лишь какие-то невнятные стоны. Кушина стала двигать рукой вверх-вниз, попутно приласкав саму себя другой. Внизу уже стало влажно, а вино так сильно ударило в голову, что Кушину понесло.                 – Итачи-кун, – простонала она, и скинула с них одеяло, достав член Итачи. Он был очень даже неплох, та же толщина что у Минато, но на два ногтя длиннее, идеально очерченный, жилистый. Кушина взяла его в рот и принялась играться с ним, выдавливая из Итачи стон за стоном.                 – Пожалуйста, не надо, – попросил он.                 Кушина не ответила, она активно работала челюстью, попутно лаская свою горошинку. По ее телу прокатывались волны удовольствия.                 – Леди Кушина, хватит.                 – Ты прав, хватит игр.                 Кушина поднялась, скинула сарафан и уложила Итачи на спину. – Открой глаза, – попросила она. – Открой и снова скажи мне остановиться.                 Он открыл глаза и они тут же остекленели, – вы так красивы, – выдавил он. Кушина ждала этих слов, ей совсем скоро должно было стукнуть сорок, но она практически сохранила талию, ее попа и груди округлились, она сбривала каждую волосинку на своем теле, хотя никто не ценил этих стараний. Она и правда была красива.                 В ответ на его слова Кушина уселась на него и ввела в себя его бойца. Вот оно! Это чувство! Чувство наполненности, пульсация, жар. Как же сладко…                 Кушина начала двигаться, от чего непроницаемое лицо Итачи, эта его Учиховская застывшая гримаса расслабилась и по губам скользнула неуловимая улыбка.                 – Долго еще будешь притворяться, что тебе плевать? – выплясывая на нем бедрами поинтересовалась Кушина. Итачи в ответ открыл глаза, приподнялся, и впился губами в ее сосок. – Ты же представлял себе это да? – не сдерживая стоны спросила Кушина, – признайся.                 – Я же тоже человек, – ответил он, упал на спину, потянул ее за собой, крепко сжал ее попку и стал резво двигаться, пронзая ее снизу вверх. Он нашел губами ее сосок и впился в него, наслаждаясь ей целиком.                 – Хороший мальчик, – стонала Кушина, – ах, ах, не сбавляй темп!                 Итачи резко поднялся, и уронил Кушину на диван, зашел между ее ножек, и ускорился еще сильнее. Они вновь слились в поцелуе. – Вы невыносимы, – выпалил он. Кушина в ответ вцепилась ногтями в его спину.                 – Вы все только и можете что пялиться! Ах! Никому не хватает духу, ах, просто взять и добиться своего!                 – Вы не моя! – рявкнул Итачи, немного замедлившись.                 Кушина положила обе ладони на его щеки и улыбнулась, – сейчас я твоя. Сделай нам хорошо!                 Итачи после этих слов уткнулся лицо в диван, и стал двигаться медленнее, старался входить глубже, смаковал каждое свое движение. Кушина покрывала его шею поцелуями, хвалила, старалась обласкать саму его душу, чтобы он думал только об этом моменте. Наконец она выгнулась от сладострастной истомы оргазма и обмякла.                 – Продолжай, – обессиленно проронила она.                 – Я могу сделать по-своему? – спросил он, избегая ее глаз.                 – Да, Итачи-кун.                 Он вышел и попросил ее лечь на живот и поднять бедра.                 – Не хочешь видеть моего лица?                 – Простите…                 – Ничего, делай как тебе приятно, – улыбнулась Кушина. «Как же мучителен стыд, когда он сталкивается с похотью» – подумала она, но Итачи вырвал ее из раздумий. Раком его член чувствовался еще сильнее. Кушина подложила подушку под свой живот и улеглась поудобнее, замерла с блаженной улыбкой на лице, и стала ждать пока юноша насытится.                 Итачи все никак не мог кончить, все его лицо покрылось потом, Кушина чувствовала, как на нее попадают капли. «Пытается играть в зверя, считает что все это – просто инстинкты, которым она поддался, глупый». Дав ему еще немного постараться, она попросила его остановиться.                 – Сядь, - велела она.                 – Я… просто…                 – Слушай меня.                 Итачи подчинился. Кушина встала перед ним на колени, и попросила его закрыть глаза.                 – Ты ведь мастер иллюзий, верно? Так представь сейчас пустоту, – Кушина покрепче взяла его член, – простое черное ничто, маленький мир в котором есть только мой голос.                 – Представил…                 – Не говори, слушай… Ты чувствуешь это? – Кушина взяла головку в свой рот и хорошенько обласкала. –  Я делаю это не чтобы ты кончил. – Заглотила до самого горла и подвигала головой вверх-вниз, активно работая языком. – Не чтобы тебя удовлетворить. – Продолжила руками, у Итачи задрожали колени от удовольствия. – Я делаю это просто потому что хочу. И плевать кто я. Плевать, кто ты. Есть только мы и этот вечер. Есть только сладкое удовольствие…                 Кушина вновь взяла в рот и стала сосать что есть мочи, челюсть уже начала побаливать. В какой-то момент она почувствовала властные мужские руки на своей голове. Итачи остановил ее, встал, и стал двигать тазом вперед-назад тараня ее горло. И делал это так быстро, что Кушина начала задыхаться. Из глаз брызнули слезы, по подбородку потекла слюна, Кушина готова была оттолкнуть его, но Итачи кончил раньше, причем пустил сперму прямиком в ее горло. У Кушины закатились глаза, она чувствовала, как против воли в нее вливают теплую жидкость. Еще никогда она не испытывала такого, даже не дотрагиваясь до себя она кончила и рухнула на пол, пытаясь сдержать тошноту, одновременно переживая конвульсии удовольствия.                 – Вы порядке? – встревоженно спросил Итачи.                 – Воды, – прохрипела Кушина.                 Итачи попутно натягивая трико засеменил в сторону кухни и вернулся со стаканом. Кушина осушила его залпом и выдохнула. – Чуть не померла! – улыбнулась она.                 – Простите…                 – Нет, глупый! Все хорошо. Было просто невероятно!                 – Да, невероятно, – пробухтел он и сел. Кушина не стала одеваться, просто замоталась в одеяло и села рядом, положив голову на плечо Итачи.                 – Завтра будет очень погано, будем себя страшно ненавидеть и страдать от похмелья.                 – Зачем это все? – немного выждав спросил Итачи.                 – Позавчера я стирала трусы своего сына. И нашла на них розовый волос, – улыбнулась Кушина.                 Итачи посмотрел на нее с недоумением, какая-то новая эмоция на этом неподвижном лице.                 – А днем ранее, я узнала, чем ой муж и Обито занимались, когда те гады похитили меня. Знаешь чем?                 – Не знаю, меня отпустили домой.                 – Они обсуждали, стоит ли построить обзорную площадку над монументами Хокаге, чтобы люди могли любоваться деревней и слушать истории о достижениях Хокаге. Платно, само собой. Обито решил всеми способами наращивать бюджет своего клана, чтобы догнать клан Нара с их лекарственными средствами. Они обсуждали налогообложение этой затеи, когда два психа выносили меня прочь из деревни. И спас меня ты. Пока мой муж обсуждал стоит ли строить идиотский балкон на горе.                   – Леди Кушина…                 – Минато принес мир в Коноху, и стал пленником этого мира. Из героя превратился в простого чиновника. И это ему всё еще важнее, чем помочь мне донести корзинку с овощами через пол деревни. Чем лечь со мной спать. Чем выслушать сына, узнать про его проблемы с девушкой. Я жена Хокаге, Итачи-кун. А когда-то я была женой хорошего молодого мужчины, который мечтал изменить мир. Её ты бы не поимел в рот. А вот жену Хокаге поимел. Как-то так, даттебане.                 – Мне жаль, что у вас все так… Так…                 – Так холодно… Пойдем в постель. Пойдем, мы уже нагрешили, поспать в одной постели не такое уж преступление. Прошу, я не усну одна, начну себя бичевать.                 – Пойдемте, миледи, – кивнул Итачи.                 «Да, миледи, так меня и зови. Кушина… Она была другим человеком. Как оказалось, быть девятихвостой может быть так же паршиво, как женой лорда Хокаге. А Кушина… Ее уже не осталось» – подумала она, смахивая слезу.