Наруто - Хроники идеального мира

                                                                        -2-       Удар! Ещё удар! Ну же! Заблокировать ещё пару точек и приток чакры в её правую руку ухудшится! Ну же! Попасть всего дважды! Пожалуйста! Ну пожалуйста!       - Ха! - выпалила Ханаби и угодила Хинате в горло. На этом бой был окончен. Хината рухнула на пол, и долго откашливалась, вцепившись в свою шею.       - Ханаби, свободна, - скомандовал Отец.       - Прости, - шепнула младшая сестра старшей и вприпрыжку умчалась по своим делам.       Отец дождался, пока Хината откашляется и поднимется. Ей было так обидно, очередное унижение. Который раз уже? Наверное, сотое поражение от этой девчонки.       - Хината, - твёрдо сказал отец, даже не моргая своими белыми глазами. - Хватит уже. Раньше я принуждал тебя. Но сейчас нет. Зачем это все? Раз за разом, дочь.       - Я Хьюга, - произнесла Хината и тут же вновь закашлялась. Из глаз выступили слезы.       - У тебя кровь Хьюга, - согласился отец, - выдающаяся красота Хьюга. У тебя есть даже чистый глаз, и видит он далеко. Ты Хьюга. Но ты не шиноби.       Хината, возмутившись открыла рот, чтобы поспорить, но увидела взгляд отца и поникла. Он смотрел с сочувствием. Не с былой твердостью и жестокостью. Так он теперь смотрел на Ханаби. Так он смотрел на бойцов. А на Хинату он смотрел как на дочь. Это означало что он сдался. Прекратил бесконечные попытки разыскать в ней потенциал.       - Я не хочу настаивать. Но тебе стоит задуматься о хорошем брачном союзе. Так ты и правда сможешь помочь клану. А тренировки... Если так надо, тренируйся с членами своей команды. Не трать время своей сестры.       - Но отец!       - Она даже не вспотела, Хината. В кимоно, неудобной одежде для боя, летом. Она переросла тебя. Незачем подстёгивать ее эго. А теперь иди. Прогуляйся, может познакомишься с юношей... Хината!       Хината выбежала из тренировочного зала и понеслась прочь. "Крест! Он поставил на мне крест!" - проносилось в ее голове.       Хината добежала до своей комнаты и закрыла дверь, чтобы остаться наедине со своими слезами. Было обидно. Больно. Столько лет усилий, но она не справлялась. Не могла исполнить ни одной техники серьёзнее воздушной ладони. "Жалкая, просто жалкая" - корила она себя.       В мыслях сразу же возник образ Наруто-куна. Наруто-куна с его жабами, клонами, стихией земли и ветра, с его немеркнущей улыбкой. "Замуж выйти, значит" - подумала Хината и тут же смущённо уткнулась глазами в рукава спортивной кофты. "Я даже не знаю, чем его привлечь? Откуда мне знать, что ему нравится?". И спросить было не у кого. Мама умерла... Бабушки тоже... Тётушки и прочие женщины в их клане никогда не станут советовать дочке главы такие вещи. С кем поговорить?       Ответ нашелся сам собой. Стоило Хинате представить образ женщины, которая могла бы дать ей совет, картинка, белое полотно в голове будто вспыхнуло алым пламенем. Потрясающая Госпожа Кушина. Прекрасная, сильная жена Хокаге.       - Я ведь... Это же я заметила, что ее похищают! Может она в благодарность... Кто ещё лучше матери знает сына? Не Саске-куна же спрашивать! - Хината хихикнула. Учихи ее пугали.       Хината решилась. И спустя час стояла у порога дома Хокаге. Кушина открыла ей дверь и удивлённо обронила, - дочка господина Хиаши?       "Мое главное достижение".       - Хината, - представилась девушка.       - О, это ты! - улыбнулась Кушина, - ты спасла мою задницу, даттебане!       Хинату смутило слово "задница". Понятно было в кого Наруто-кун вечно использовал фривольные словечки.       Кушина пригласила Хинату в дом, усадила за стол и предложила чай или вино. Хината, в жизни не пробовавшая ничего крепче кофе, в ответ пискнула "чай".       - Ты такая милая, - Кушина заварила чай с жасмином, разлила по чашкам и села рядом с ней, с ее красивого лица не сходила улыбка. На ней был прекрасный, белый сарафан, а волосы она заплела в два воздушных алых хвоста. "Такая взрослая, а выглядит интереснее меня" - подумала Хината.       - Ты прелесть, - заявила Кушина, - была бы у меня дочь, я бы хотела такую же скромницу! Хотя, судя по статистике, дочь моя разорвала бы эту деревню в клочья! Представь этакую бомбическую блондинку-шиноби, не следящую за языком, без каких-либо манер, но, зараза, красивую! Ух. Хорошо, что у меня сын. С мальчишками проще! Сначала сосут титьку, затем нервы, потом деньги, а в итоге приходят только пожрать и пожаловаться на жен. И смотрят на тебя так, будто только ты во всем мире их понимаешь.       Хината от всего что говорила Кушина только сильнее терялась. Заметив это Миледи решила сбавить напор и спросила Хинату зачем она пришла.       - Я... Ну... Вы мать Наруто-куна... И...       "Что я несу?".       - Его здесь нет, он на миссии.       Это Хината знала. Проверила бьякуганом дом, прежде чем прийти. Это было незаконно, в клане Хьюга на такое был введен запрет, но Хинате было бы слишком неловко, если бы посреди этого разговора появился ОН.       - А что? Он что-то натворил? Обидел тебя?       - Нет, что вы! - ахнула Хината, - нет! Мы с ним и не разговаривали уже несколько... Месяцев.       Кушина с интересом посмотрела на нее. - И тебя это не устраивает?       - Я... Ну...       - Пришла за советом?       - Да! – выпалила Хината и покраснела сильнее прежнего       - Ты сейчас говоришь с умным человеком, – вздохнула Кушина. – И не можешь связать двух слов. Будешь говорить так с Наруто, не очень умным человеком, он подумает что ты чудачка.       - Я... Простите...       Хината встала, чтобы уйти, но Кушина взяла ее за руку. - Влюбилась? - мягко спросила она.       Хината в ответ кивнула.       - Но не знаешь как подступиться?       Вновь кивнула.       - Я дам три совета. А потом ты уйдешь их обдумывать. Как обдумаешь, решишь попытаться, ведь это посоветовала я. А как попытаешься, и все получится, придёшь вновь и скажешь спасибо. Поняла?       - Нет...       - Слушай. Совет первый. Все что нужно молодому парню, - признание. Они на этом повернуты. Признай в нем то, в чем он сам ищет признания. Но я не буду говорить, что это, раз влюбилась, попробуй понять в кого и стоит ли он этого, даттебане.       – Конечно стоит! Наруто-кун…       – Олух каких поискать, – закатила глаза Кушина, – Совет второй – слушай его. Мой сын не затыкается, но слушать его надо. Чем больше сможешь выслушать, тем больше услышишь и поймёшь. Среди сотни слов он прячет пяток действительно важных. Но мало кому хватает терпения выловить их. И третий совет... Снимай эту кофту.       - Хорошо...       Хината смущённо стянула кофту и аккуратно повесила на спинку стула. Кушина свистнула, разглядывая ее. Хината смущённо попятились. "Она про груди". Кушина встала, взяла с кухонной тумбы нож, взяла спортивную кофту за шиворот, и вонзила нож прямо в нее, прошлась знатно, искромсала в клочья!       - И никогда больше такого не носи, - велела Кушина. - Если тебе кажется, что парни смотрят девушкам только в душу через глаза - ты не с этой планеты. Не прячь то, чем природа наградила. Тебя она наградила знатно. На мне в твоем возрасте белье можно было гладить. А у тебя… Знаю одного великого шиноби, который мог бы посвятить тебе книгу.       - Хо... Хорошо!       - А теперь иди и обдумай мои советы. Если кажутся странными... Помни. Я стала женой Хокаге. Значит что-то да понимаю, даттебане!                                                                   -3-       Разговор с девочкой неплохо развлек Кушину. Она уже и не помнила, когда в ней самой было столько наивности, когда ее глаза были такими же трепетными. Годы беспощадно меняли душу человека, покрывали ее коркой из сожалений и разочарований. Прямо как воздушную шарлотку, над которой Кушина корпела после обеда и до самого вечера. Тесто заняло много времени. Когда пирог был готов, Кушина разрезала его на кусочки, разлила по стаканам сделанный вручную молочный коктейль, и взглянула в зеркало. Этот белый сарафан с отличным вырезом жал в груди, но придавал ее образу ангельский оттенок.       Кушина взяла поднос и осторожно направилась прочь от дома, в направлении леса. Стоило ей пройти каких-то десять шагов, как перед ней выросли два силуэта.       - Леди Кушина, - почтительно поклонился мужчина в маске.       - Раз уж торчите тут сутками, охраняя меня, будьте добры принять благодарность! - воскликнула Кушина и улыбнулась.       Анбу смущённо отнекивались, мол, не положено, но она быстро сломила их своим напором. Трудно отказать жене Хокаге. Когда они съели по куску шарлотки и выпили молочный коктейль, Кушина вновь поблагодарила их, развернулась, и отправилась в противоположном направлении. Следующих двоих уговорить оказалось ещё проще, они были помоложе. Кушина даже мило побеседовала с ними, до тех пор, пока они не рухнули в обморок.       Снотворное было в тесте, хорошее, напитывающее, помогало порой сладить с буйством Девятихвостого, не дающего выспаться. Кушина ласково стянула с одного из Анбу белый плащ, сняла маску и облачилась в это сама. Волосы она спрятала за капюшоном. "В путь!".                                                                   -4-       В резиденцию Хокаге Кушина проникла без проблем, вход сторожили чунины, не знакомые с планом патрулей Анбу. Ей лишь вежливо кивнули и дали пройти. Проблемы начались на гостевом этаже. Прямо перед комнатой, в которую поселили Мадару на мягком диванчике, вооружившись книгой сидел Итачи собственной персоной.       - Тебя здесь быть не должно, - нахмурился он, увидев Кушину.       - Как ты строг, - игриво сказала она, сняв мяску.       - Миледи, - ошарашенно прошептал Итачи, но тут же хмуро обронил, - Нет. Не пущу. Приказ.       - А если я тебя уговорю? - Кушина села рядом с ним и обняла за плечи.       - Нет, не нужно этих игр, Старик опасен, - Итачи неловко отстранился и поднялся с дивана. - Я поручу чунинам проводить вас домой.       - А я расскажу Обито что ты поимел меня, - предложила Кушина.       - Не расскажете, - нахмурился Итачи.       - Ему могу, для меня он такое же сопливое дитё что и ты. А может и Минато расскажу. Чтоб все знали, какой ты на самом деле человек.       - Миледи... Зачем ты так?       - Мне нужно просто с ним поговорить. Я хочу - я сделаю. И никто меня не остановит. Дай мне полчаса. Если что не так, если почувствуешь выброс чакры лиса, ворвешься и используешь то чёрное пламя.       - Это опасно. Я не хочу вас к нему отпускать!       - Придется, Итачи-кун. Я так хочу.       - Кушина...       - Дай пройти. Живо.       Итачи рухнул на диван и схватился за голову.       Ей было его жаль. Такой честный юноша уже второй раз нарушал свой долг из-за нее. Но обратного пути нет. У всего своя цена.       Кушина вошла в комнату и закрыла за собой дверь.                                                                         -5-       Старик сидел за небольшим круглым столиком, пил чай и любовался луной. Или, может быть, думал о чем-то. У него был аристократичный вид. Его изношенные тряпки поменяли на черные штаны и рубашку с веером Учих на спине. Волосы были вымыты, но не потеряли своей острой формы, хоть и струились теперь по его плечам.       - Лисица сама пришла к волку, - произнёс он обернувшись. Кушина удивилась, как сильно поменялось его лицо. Не такое бледное, морщины немного размягчились. Немного ухода и бродяга вернул благородные черты, свойственные их клану.       - Лисице стоит бояться? - почему-то с улыбкой спросила Кушина.       - Волк слишком стар для охоты, - добродушно ответил Мадара.       - Я присяду?       Мадара в ответ поднялся, обошел стол и выдвинул из него стул, приглашая ее. Были же когда-то у мужчин манеры. А теперь... Техники соблазнения. Кушина села и Мадара придвинул ей стул. Двигаться он стал шустрее.       - Меня здесь закармливают вкусностями, - рассказал он. Хорошо себя чувствую.       - Я рада, что к вам относятся с уважением.       - Хокаге хороший человек. Напоминает Хашираму, но поумнее.       - Я не о своем муже пришла говорить. У меня есть вопросы.       - Я отвечу на них, а ты на мои, - предложил Мадара.       - Идёт, – согласилась Кушина, – Но я первая!       Мадара охотно кивнул.       - Что вы имели ввиду, когда говорили, что мир неправильный?       Мадара отвернулся от нее и посмотрел в окно, на луну. Его сероватая кожа при ее свете становилась гораздо красивее, придавала ему мистический вид, будто бы и впрямь призрак.       - Я имел ввиду систему, которая работает только тогда, когда во главе ее стоит шиноби, способный в одиночку перебить целое войско. Все эти скрытые деревни, стоит им достичь баланса, начинают воевать. Сейчас это твой муж и Обито, раньше Хаширама в компании со мной, мы разрушали этот баланс. На нас не нападали, потому что знали, чего это будет стоить. А в итоге? Все живут в мире, держащемся на страхе. Страхе, что Жёлтая молния придет на поле боя и прольет реку крови. Разве таков мир честен? Правилен?       - Но другого пути ведь нет! Иначе его давно придумали бы.       - Путь есть. Но сейчас моя очередь задавать вопрос.       - Хорошо. Я слушаю, – приготовилась Кушина. Она не знала, чего ожидать, но разговор ее интриговал.       - Как умерла Узумаки Мито?       «Ах… Это… Значит не обо мне…»       - При извлечении Девятихвостого, она была стара и просто не выдержала процесс.       - Она не страдала?       - Нет, ее сердце остановилось, стоило раскрыть печать. Она улыбалась. Будто бы наконец смогла расслабиться.       Кушина помнила тот день. Он нанес ей травму, так и не затянувшуюся до конца.       - Она была прекрасна, – проговорил Мадара, посмотрев в глаза Кушине, – Как и ты... Я завидовал Хашираме. Болван не заслуживал такой женщины. У меня жены никогда не было, но если бы была... Может смогла бы остудить мои амбиции.       - Моя очередь.       - Прости, заболтался.       - Зачем вы пришли в Коноху? На самом деле.       - Чтобы проверить ошибся ли я. Сможет ли новое поколение изменить мир. Проверить минула ли Учих наша судьба жить в вечных муках. Ну и... Я и вправду сильно постарел.       - Вы собираетесь как-то влиять на новое поколение?       - Если ко мне придут за советом, я его дам. Моя очередь.       - Да?       - Часто ли Хокаге проводит ночь в твоей постели?       - Какой неловкий вопрос, - улыбнулась Кушина.       - Уж прости.       - Редко.       - Такова их участь, – вздохнул Мадара, – И ты так же плохо переносишь это как Мито? Одиночество терзает?       - Нет, я не такая как она. Не сравнивайте нас. Она дочь своего времени. Ее растили, чтобы стать королевой. Меня растили терпеть участь джинчурики.       - Она тоже приходила ко мне ночью, в тайне от мужа. Но вовсе не за ответами. - рассказал Мадара.       - Вы лжёте! – вспыхнула Кушина. Она никому бы не позволила срамить память бабушки Мито. Никому.       Мадара нахмурился и моргнул правым глазом. Кушина обернулась и увидела комнату с обшитыми атласом голубыми шторами. Молодой Мадара лежал на кровати, обратившись к какой-то книге. Сама Кушина стояла у окна этой комнаты и сквозь нее просвечивали лучи лунного света. «Генджицу? Показывает свое воспоминание?»       В дверь постучались. Мадара уселся и сблизил руки, чтобы быстро сложить печати.       - Старая военная привычка, - подсказал другой Мадара, возникший рядом с Кушиной. Они были словно призраки, только выглядели иначе. Кушина была в том алом платье, в котором Мадара увидел ее впервые, а он сам... Был молод. Старше чем тот, что сидел на кровати, тот был лет на пять старше Наруто. А призрачный был примерно одних лет с Кушиной и был просто головокружительно красив. Широкоплечий, крепкий, с пронзительным взглядом черных глаз и надменной улыбкой, от которой покалывало сердце.       В комнату вошла женщина удивительной красоты в белом кимоно, с красными волосами до плеч, с грустным, поникшим взглядом, с пухлыми губками и осиной талией.       - Сдалась, наконец, - ухмыльнулся молодой Мадара.       - Я тебя ненавижу! - выпалила Мито.       - Ложь, - Мадара поднялся с кровати, обнаженный по пояс, подошел к ней и она охотно прильнула к его груди.       - Он даже не приходит! – прошептала Мито, – мы женаты год, но он только здоровается со мной изо дня в день, будто я хорошая знакомая!       - Он видит перед собой только свою мечту, - кивнул Мадара. – Это заслуживает уважения.       - А как же мои мечты? – рассердилась Мито.       - Позволь мне осуществить их...       Они слились в поцелуе и плавно переместились в постель. Кушина поразилась тому, что было дальше. Мадара был пылким любовником, казалось, будто бы он пытается растерзать Мито, но каждое его движение, каждая ласка и каждый поцелуй заставляли ее закатывать глаза и сжимать челюсти, чтобы не выпустить крик. Как можно было быть таким грубом и нежным одновременно, как мужчина вообще мог владеть женщиной так, как он владел ей. Он не заставлял ее, не принуждал ни к чему. Его язык, пальцы, каждое движение было выверено и доставляло женщине удовольствие. Он хорошо подготовил ее, и вошел только когда она сама, угнетенная истомой нетерпения стала просить его об этом. И двигался он просто фантастически, чередовал глубокие и сильные толчки с быстрыми и ритмичными, ласкал и гладил все ее тело, он даже слизывал языком капли слез, пробегающие из ее глаз. Она вся была его. И это были самые настоящие чувства.       – Еще! Еще! Умоляю, еще! – стонала она, когда он входил в нее, уложив ее ноги на свои плечи. Сам Мадара при этом выглядел по-прежнему, с его лица не сходила ухмылка, будто бы он получал удовольствие не ос самих движений, а от ее реакции, от того как просто эта гордая женщина поддалась ему. От того, что завладел ее телом и духом.       – Невероятно, – прошептала Кушина.       – Эх, молодость, – обронил Мадара.       Тут все прекратилось. Комната растаяла и появилась привычная Кушине заполненная водой дыра с опостылевшей клеткой и трубами.       – Мадара! – проревел девятихвостый.       – Как ты смеешь прерывать мое генджицу, зверь! – рявкнул Мадара и вырвал Кушину из ее подсознания.              Кушина сидела на том же стуле, но все было иначе. Ей было жарко, дыхание участилось, на лбу выступил пот, ей хотелось увидеть еще…       – Прошу прощения, Лисица, я увлекся. Не думал, что он вмешается.       – Вы… Она была так… Она и вправду сама…       – Я никогда её ни к чему не принуждал. Она волновала меня. Слишком красивая. Слишком гордая. Недостижимая. Это сводило с ума, – Мадара закрыл глаза от удовольствия, – было сладко!       – Она изменяла мужу… Жена первого Хокаге… Кушина просто не могла поверить. Бабушка Мито казалась такой правильной… Получается только жене третьего удалось сохранить честь?       – Ты, наверное, сейчас сравниваешь себя с ней? Не трать время. Ты другая. У Мито не было твоего характера. Она была гордой, сильной, но умела подчиняться. Так ее растили. А ты не подчиняешься никому. Сохрани в себе это. Эту непокорность. Иначе проживешь жизнь среди сожалений. Как он был величественен, когда говорил ей эти слова. Мужчина, который знал цену каждому своему движению. Мужчина, от голоса которого бежали мурашки по телу.       – Мне пора, – испуганно обронила Кушина. Уходя она в последний раз посмотрела на старика. Он улыбался… Эта улыбка… Эта надменная Учиховская улыбка. Эти черные глаза, от которых мутится рассудок.       – До следующей встречи, – довольно сказал Мадара. Кушина завороженно кивнула и вышла прочь.                                                                   -6-       – Все хорошо? – встревоженно спросил Итачи. Кушина заглянула в глаза ему. Нет… Это не тот взгляд… слишком мягкий… слишком светлый. Не от него все дрожало внутри.       – Где Минато? – спросила Кушина.       – В кабинете, – ответил Итачи.       – Ясно, – Кушина отвернулась и пошла прочь, чувствуя, как парень провожает ее взглядом. Ей было не до него.       Кушина пронеслась по резиденции, возле кабинета Минато дежурил Анбу.       – Прочь! – резко сказала она.       – Миледи…       – Спустись на этаж ниже и сторожи лестницу, понял?       – Есть… Миледи.       Кушина вошла в кабинет и хлопнула дверь, разбудив уснувшего прямо на столе мужа.       – Кушина? – пробормотал он. За его спиной светила луна и его волосы от этого сияли.       – Замолчи! – потребовала она.       – Почему ты не дома… Анбу…       – Я сказала замолчи! – Кушина подлетела к нему, развернула кресло к себе, опустилась на колени и принялась расстегивать ему ширинку. – Молчи, ясно? Не смей со мной говорить, я злюсь на тебя! – Кушина достала его член и взяла в рот, принявшись страстно обласкивать его. Минато запрокинул голову и ахнул. Он стал нежно поглаживать ей волосы, но Кушина убрала его ладонь со своей головы, схватила член рукой и продолжила приводить его в строй, а другой рукой стягивала из-под юбки сарафана трусики. Когда член Хокаге окреп и принял свой должный облик, а он был очень даже хорош, Кушина уселась на мужа. Кресло от ее веса откинулось назад и уперлось в стол. Минато ввел член и Кушина принялась что есть мочи скакать на нем, прижав лицо Минато к своей груди.       – Кушина, – пробормотал он.       – Ты гад! Ясно тебе! Гад!       – Да!       – Я прибила бы тебя! Ах! Переломала бы тебе руки, чтобы кто-нибудь другой, ах, дааа,       – Минато взял ее за попку, уперся ногами в пол и стал трахать ее, двигая бедрами вверх-вниз. – Чтобы кто-то другой, ах, стал хокаге, ах! Даттебане!       – Встань, – прохрипел Минато.       Кушина с трудом поднялась, Минато встал следом, прижал ее к себе за талию и поцеловал, но поцелуй длился недолго. Он пинком отогнал кресло, сбросил плащ хокаге и штаны с ног, толкнул ее на стол, задрал юбку и вошел.       – Да! – ахнула Кушина и прижалась лбом ко столу, сокрушаясь от его быстрых толчков. Кушина закрыла глаза и вновь представила то, что показал ей Мадара. Эти движения, его мышцы, его взгляд. Как мужчина мог быть таким… Кушина все еще видела это, лицо госпожи Мито, лицо покоренной страстью женщины.       – Продолжай, Минато! – требовала она, все еще представляя ту картину. Ей хотелось так же, хотелось дрожать каждой мышцей, ей так хотелось трепетать как трепетала Мито.       – Дааа! – Кушина кончила, представляя себе Мадару и оттолкнула Минато от себя. – Сядь! – приказала она.       Минато подкатил кресло, сел и опустил его ниже. Кушина встала на колени, стянула сарафан, захватила колом стоящее достоинство мужа грудью, покрепче ухватила с боков и стала двигать грудью вверх-вниз. Минато с блаженным видом любовался ей.       – Хорошо тебе?       – Да…       – Все лучшее для лорда Хокаге!       – Кушина, ты невыносима!       – А ты сейчас кончишь!       Кушина зажала головку между грудей и каждый выстрел прозрачной жидкости пришелся на нее. Кончил он сильно.       Минато сполз с кресла и улегся на пол, держась за лоб. – Я с тобой с ума сойду! – пробормотал он.       – Тебе еще что-то не нравится?       – Я тебя люблю, сумасшедшая, боги, ты просто невероятна!       – Сказал человек который два месяца дрочил в туалетной кабинке. Появлялся бы дома, так бы и жили, как в двадцать лет! Не отлипая друг от друга!       – Деревня…       – Не рухнет, если ты переночуешь где положено, даттебане!       Кушина встала, подняла плащ хокаге и демонстративно вытерла им с себя сперму, растекшуюся до самых ляжек.       – На зачем ты так? – любуясь ей спросил Минато.       – Новый сошьют! – фыркнула Кушина. – А теперь перемести нас домой и пойдем спать. Пока я тебя не прибила!       – Может покурим? Здесь есть сигареты, – подмигнул ей Минато, – как в двадцать лет, а?       – А давай, муженек, – улыбнулась Кушина.                                                                         -7-       Потом, когда Минато уснул, Кушина пыталась совладать с мыслями. Почему она так поступила? Зачем помирилась? Ведь злилась же на него.       Дело было в старике… Он пробудил в ней что-то. Какое-то желание починить жизнь вокруг себя. Дело было не в сцене, что он показал ей, даже не в его словах. Дело было в самой его мысли, что мир неправилен. Когда всё начало рушиться? Минато, ведь, и вправду был Хокаге. Он жизнь на это положил. Почему ее одиночество важнее его долга? И почему его долг важнее ее одиночества? Нужно было сделать мир правильным, чтобы потом не сожалеть. Нужен баланс, вот ответ.       Наруто уйдет? Пусть уходит, он вырос. У него своя история, у неё своя. Она дала ему все что требовалось и даст больше если попросит.       Минато много работает? Значит она насильно будет уводить его с работы, как сегодня. Заставит его искренне хотеть вернуться к ней. Заставит его мечтать о ней, как в молодости.       Конохамару сделал её своей фантазией? Пусть фантазирует, она еще сделает из него джентльмена.       Итачи страдает по ней? Пострадает и перестанет, он ведь молод. У него все впереди.       На этом Кушина решила остановиться. Она сама решит каким будет ее мир. Она всего добьется. И плевать на то что правильно или неправильно. Она построит свой собственный идеальный мир.