Наруто - Хроники идеального мира

-1-

      Небо было красным, неестественным, он от того оно казалось лишь красивее, будто бы сам мир вывернулся наизнанку. Повсюду цвели розы. За воротами спал огромный лис, в компании восьми других диковинных чудищ. Дальше был лес, а за ним ничего. Весь мир стал одной деревней. И на его страже стоял человек объятый золотым пламенем.       - Минато! – крикнула Кушина. Силуэт, зависший в небе не дрогнул. Или, может быть, это был не Минато?       - Нару…       «Нет. Ее сын… совсем мальчишка. Это не может быть он».       Порыв ветра растрепал волосы Кушины, она вновь была одета в алое, она вновь чувствовала себя молодой и прекрасной.       Она хотела двинуться вперед, приблизиться к золотому силуэту поближе, но какая-то неведомая сила заставила ее повернуться. Она почувствовала что-то и в пару легких прыжков достигла крыши трехэтажного здания. С него она увидела, что самый центр деревни, ее сердце, квартал Учиха, был объят чудесного вида голубым пламенем, напоминавших чакру, могущественную чакру. От нее веяло жаром, будто бы питавшим всю деревню теплом. Кушину всегда очаровывал вид пламени, она, словно завороженная двинулась туда по крышам. Ее платье и волосы развивались в полете. Она чувствовала себя такой свободной!       Возле арки, ведущий в квартал Кушина замерла, боясь прикоснуться к пламени, но будто бы почувствовав ее появление огонь расступился, позволив ей пройти. Она шла мимо пустых домов, ведомая наитием, пока не дошла до нужного. Того, из которого жаром тянуло сильнее всего. «Дом Микото-сан». Кушина в последний раз обернулась, но за стеной пламени, вздымающейся в небо плохо, различался золотой силуэт, он был так далеко, что напоминал недостижимую звезду. А этот дом… Он был прямо перед ней и там ее ждали.       Кушина вошла в открытую дверь, прислушавшись к тишине. Она была в том доме, но сейчас, прямо на глазах он терял прежние очертания. Скудная деревянная мебель, тонущие в воздухе фотографии, все предметы бытового уюта, которыми Микото пыталась оживить свой дом сменялись пустотой. Кушина поднялась по лестнице и там ее ждала открытая дверь. Чем ближе Кушина подходила к ней, тем сильнее чувствовала изменения в себе. Она не могла себя видеть, но знала… Ее алые волосы становились все короче, грудь уменьшалась и приобретала более острую, девичью форму. Ноги становились стройнее, бедра уже. Даже само ее лицо менялось, черты становились точнее, кожа белела. Она вошла…       - Я устал ждать, - насмешливо обронил он. На этот раз все было иначе, он ждал ее в доспехах, возле окна, его чарующий профиль не выдавал его мыслей. Но стоило ему обернуться к ней, как его лицо вновь приобрело насмешливое, вызывающее выражение.       - Я больше не приду! – прошептала Кушина чужим голосом. - Клянусь! Мадара дернул за ремешок на своих красных доспехах, затем другой, третий, и в какой-то момент они просто упали с него, а следом за ними учиховская рубашка. И все вновь повторилось, он подошел, и она прильнула к нему, просто не в силах сопротивляться. Он легко избавил ее от кимоно и белья и взял ее прямо у окна, усадив на подоконник. Его поцелуи обжигали, взгляд черных глаз забирал волю сопротивляться.       - Ааахаа, - только и могла стонать она.       - Мито-чан, - шептал он ей на ухо.       - Не зови меня так!       В ответ он укусил ее за мочку уха и нарастил темп. Такой большой…       - Ах, ах, еще, еще! Продолжай!       Но он остановился и отошел. ¬– Ты же хочешь не этого, - усмехнулся он. Микото… Нет, Кушина вновь стала собой, вернулось ее тело, вернулись ее волосы, вернулась она сама. Но Мадару это лишь раззадорило. Он толкнул ее на кровать, навалился на нее и вошел в нее. «В меня! Возьми меня настоящую!» - кричала она, впиваясь в него губами.       - Я хочу этого! Хочу это испытать!       - Лисица сама пришла к волку, - ответил он другим голосом, и вмяв ее в кровать весом всего своего тела утонул лицом в ее волосах, вцепился в ее бедра мертвой хваткой и стал резво двигаться.       - Да! Да! ДА!       - Лисица! – басил он.       Его член внутри нее стал каменным, пульсация усилилась.       - В меня! Сделай это в меня!       - Он бурно кончил и она содрогнулась от сокрушающей мощи удовольствия и проснулась…       Кушина была в постели одна, в небе, черном и обыкновенном, сияла луна. Минато опять не было, но это было к лучшему. Кушина сбросила с себя одеяло и увидела, что произошло с простыней под ней.       - Я схожу с ума, - произнесла она.

-2-

      - Не смей! – сокрушался внутри нее Девятихвостый.       - Заткнись!       - Не смей идти к нему! Кушина! Не смей!       - Откуда такая забота!?       - Он чудовище похуже меня! Я не окажусь вновь рабом этого человека! Уж лучше день за днем пропускать через себя твои идиотские проблемы, чем быть его ручной зверушкой! Кушина!       Кушина напряглась и подавила голос девятихвостого. Это было не впервые. Все эти сны, мысли, она просто не могла перестать думать о старике. А лис его ненавидел. Но Кушина просто не чувствовала угрозы. Ей хотелось просто поговорить… Ничего больше. У них с Минато было все так хорошо с тех пор как он повысил Итачи до своего помощника. Пусть Минато все равно пропадал по ночам, но хоть не все время. Он переносился домой на обед, забегал потренировать Конохамару, когда тот навещал Кушину, набрасывался на нее ночью. Наруто совсем пропал, но хоть муж вновь вернулся в ее жизнь. Минато был так мил… А Кушина ночь за ночью видела сны про старого Учиху. Нужно было спросить… Хоть что-то. Может он что-то сделал с ней? Почему она не могла выбросить это из головы.       Квартал Учиха в середине дня был полон, детишки толпой играли в мяч, женщины болтали друг с другом через окна. Все они приветствовали Кушину, одевшую зеленое платье до колен. Она, выдерживая серьезную мину кивала им. На пороге дома Микото Кушина смутилась. «Что я буду говорить? Плевать, соображу». Кушина постучала, но ответа не было. «Ушла в магазин?».       Кушина постучалась еще пару раз, пока, наконец, по лестнице не замельтешили шаги. Микото, вся какая-то несобранная, распахнула дверь и замерла. – Кушина… Госпожа Кушина!       - Микото-сан, - кивнула Кушина. «Ты жена хокаге, держись достойно. Ты можешь войти в любую дверь».       - Давно не виделись, - улыбнулась она. Когда-то они с Микото были приятельницами, а потом много общались, пока играли их сыновья. Наруто и Саске сдружились с самого детства.       - Твой молчун, а мой дурак! – весело сказала тогда Кушина. – Прямо как мы с тобой!       - Если ты дура, то как заполучила хокаге?       - Я очень привлекательная дура! Тот разговор Кушина хорошо запомнила. Микото ей нравилась, хотя сейчас она была сама не своя.       - Давно, - смутилась Микото. – Что-то случилось? С мальчиками?       - Нет, Наруто съехал, я его неделю не видела. Носится где-то за короткими юбками! Или морды бьет, шут его знает, даттебане.       - Мой тренируется, - улыбнулась Микото, - твой его в порошок стер и теперь он бесится.       - Слышала, извини уж. Наверное они…       - Девку не поделили, - подхватила на лету Микото и обе матери рассмеялись. Микото пригласила ее в дом и Кушина вошла, будто бы вновь очутившись в своем сне. Она завороженно посмотрела в сторону лестницы.       - Кушина? – позвала ее Микото. – Все в порядке?       - Да… Я… Чаем угостишь?       - Идем, - с каким-то подозрением произнесла Микото.       Чаепитие вышло смазанным. Микото была какая-то странная, а Кушину так и подбивало поскорее увидеться со стариком. Но она решила начать издалека.       - Как тебе живется с господином? – спросила она.       - Прекрасно, он очень умный человек. И сам за собой следит. Я только еду ему ношу.       - А чем он вообще занимается? Этот дьявол из клана Учиха?       - Он не дьявол, - не оценила ее шутку Микото, - просто одинокий пожилой мужчина. Он много времени проводит, гуляя по деревне, я его сопровождаю. Вечерами он читает, ужинает вместе с нами. Очень любит чай, иногда прости саке. Напоминает моего папашу при жизни, только во сто крат мудрее.       - Значит ты не жалуешься?       - Нет, все прекрасно, а что? Кушину поражал ее тон. Она в жизни не говорила о муже так как о старике. Все их прошлые разговоры о Фугаку сводились к фразе «Он много работает».       - Могу я… увидеться с Господином Мадарой? – наконец спросила Кушина.       - Зачем? – от чего-то рассердилась Микото.       - Когда он только прибыл я была первой кто его встретил, хочу узнать как он себя чувствует.       - Разве девятихвостой стоит приближаться к… дьяволу из клана Учиха? Кушина изменилась в лице. Микото никогда не называла ее так. Девятихвостая. Могла бы сказать «джинчурики». Но она выбрала именно это слово. Кушине это не понравилось.       - Я жена Хокаге.       - Вы на земле Учиха, почтенная Леди-жена.       - Мне просить аудиенции у Обито-чана? При упоминании Обито Микото только сильнее разозлилась, у нее покраснело лицо.       - Я не хочу, чтобы чужие люди беспокоила Мадару-сана, - сказала она.       - Мадару-сана?       - Да. Его.       - Мико-сан. Мне что, через тебя прорываться? – улыбнулась Кушина. - Будем драться как в академии? Помнишь чем это заканчивалось?       - Ты в моем доме, -рассердилась хозяйка.       - Ты в моей деревне, - подхватила ее злость Кушина.       Они сверлили друг друга взглядами с минуту, пока Микото не встала и не вышла с кухни, направляясь к лестнице. Ее не было пару минут, вернулась она еще злее чем была, и пригласила «Госпожу» пройти.       Кушина ухмыльнулся ей в лицо и направилась к старику.

-3-

      Мадара сидел на стуле, уложив на штанину красивую укороченную катану с черной рукоятью и водил по лезвию точильным камнем. Он даже не поднял глаз, когда Кушина вошла.       - Мико-чан нашла в комнате младшего сына. Такой славный меч, но неухоженный, - объяснил старик. Кушина улыбнулась от одного его голоса.       - Давно не виделись, Господин.       - Давненько, - согласился Мадара. – Мне было интересно, придешь ли ты еще. В прошлый раз ты разозлилась? Неприятно было узнать, что Мито была не безгрешна?       - Мне стало легче, когда я это узнала. Вы очень помогли мне.       - Это хорошо, - кивнул Мадара. Он поднялся, взмахнул катаной и довольно кивнул.       - Можно с вами поговорить? – недовольно спросила Кушина. Она ждала большего внимания к своей персоне.       - Не спеши. Спешка для юных.       - По сравнению с вами я именно такая!       - А я вижу по твоему лицу что говорю с женщиной, а не с девчонкой. Это отличает тебя от Мико-чан, Лисица. Она вот совсем девочка. Родила двух детей, но совсем не повзрослела. Проблема тех, кто рос в кустарных условиях. Они слишком долго остаются юными.       - Она вас прямо… Так уважает!       - Ревнуешь?       - Что? – смутилась Кушина.       - Думала ты единственная, кто любит попить чай в компании старика?       - Не смешно.       - Еще как смешно. Я присяду на кровать? От этого стула спина ноет. Кушина дождавшись пока он сядет подошла и села рядом с ним. Мадара в ответ на это хмыкнул. Они оказались совсем близко. Кушина посмотрела ему в глаза, пытаясь различить в них хоть что-то. Но нет. Стена из учиховской невозмутимости.       - Спрашивай, - потребовал он, - хватит тянуть.       - Почему вы такой злой сегодня? Мы так долго не виделись!       «Боги, что я несу!».       - Я всегда славился скверным характером, Лисица.       - Я могу что-то для вас сделать? – зачем-то спросила она.       - Скорее я могу что-то сделать для тебя. Я же сказал, спрашивай.       - Я хочу знать, что было дальше, - выпалила Кушина. – У вас и Леди Мито.       - Я могу показать… Но когда закончу, потребую награды.       - Я согласна…       - Глупая, а вдруг я потребую твою душу? – его глаза сверкнули весельем. Он смеялся над ней, и только? Может ей казалось, что он любовался? Искал что-то в ее душе?       - Покажите…       Вспыхнул шаринган.

-4-

      - Я умоляю тебя, останься!       Все ее лицо было залито слезами, руки дрожали, грудь вздымалась. Они были за пределами деревни, ночью, она была в белом, а он в черном, с огромным веером за спиной. Кушина вновь смотрела со стороны. Мадара в образе себя средних лет стоял за ее спиной.       - У тебя есть муж, Мито.       - Ты мне нужен! Ты нужен деревне! Клану! Останься! Я знаю что ты здесь не счастлив, я сделаю тебя счастливым!       - Мито, - проронил он. – Я должен уйти и осуществить свой план.       - Так дай мне уйти с тобой!       - Там… тебе нет места. Когда все закончится, я уже не буду человеком. Я стану чем-то большим.       - Мадара, ну что ты говоришь?       - Мир неправилен. Мир твоего мужа - ошибка. И я ее допустил. Но я ее исправлю. Мито, я клянусь, когда я добьюсь своего мы будем вместе. Твои сны станут явью!       - Я не хочу снов! – сквозь слезы говорила она.       - Мне пора. Мы встретимся с ним в долине, возле красивого озера. Отличная арена для нашей новой битвы.       - Мадара, он убьет тебя!       - Смерть не конец, - улыбнулся Мадара и взяв ее за талию поцеловал ее в щеку, забрав себе одну из ее слезинок. – Не плачь, ты слишком гордая для слез.       - Что ты оставил от моей гордости? Ты меня… столько лет… Я каждый день смотрю людям в глаза! Понимаешь какая это пытка? Целовать его после того, что мы с тобой делали? И ты бросишь меня? Ради чего?       - Ради того, чтобы сбылись твои мечты. Твои и каждого!       - Ты всегда говорил, что не хочешь быть Хокаге, а теперь говоришь как он?       - Я стремлюсь к большему.       - Я умоляю тебя! Не покидай Коноху! Ты никому ничего не должен!       - Я должен тебе… Многое… Ты почти остановила меня… Спасибо, Мито-чан…       - Не зови меня так! – надулась Мито. После этих слов он направился прямиком в темноту. А она замерла, провожая его взглядом.       - И это все? – прошептала Кушина.       - Здесь мне тридцать, - ответил ей взрослый Мадара, - конечно же это не все. Он замер, взялся за рукоять веера и сбросил его со спины, обернулся и быстрой походкой пошел к ней. Она понеслась на встречу, и они сплелись в объятиях. Кушина замерла… Вот она. Эта страсть. Они просто не могли устоять друг перед другом. Это не любовь, наверное, Кушина не знала любовь ли это. Но это была пожирающая все на своем пути страсть между мужчиной и женщиной.       - Что ты с ней сделал? – томно спросила Кушина, - Она же просто сходит по тебе с ума. Как одержимая.       - Смотри.        Мадара повалил Мито в траву и разорвал на ней платье.       - Быстрее! – требовала она.       Мадара ворвался в нее и тут же ахнул от удовольствия. Мито и вовсе выгнула живот так, будто все ее тело свело. Началось то, на что Кушина не могла насмотреться. Он владел ей, не отводя своих глаз от ее, кусая, целуя ее везде до куда мог дотянуться. Ему не мешала трава, сквозивший ветер, вокруг него не было всего остального мира, только она.       - Мадара, я люблю тебя! – сокрушалась она, он в ответ схватил ее за горло и вошел целиком. – Да! Боги! Да! - Кушина видела, как она задыхается, видела, как ей, такой худенькой, тяжело давался его напор. Кушина чувствовала ее жар на себе, ей передавалась ее страсть, ее соски затвердели, внизу уже стало влажно. Ей так хотелось того же!       И он это знал. Он непросто так стоял за ее спиной. Кушина почувствовала его руки на своих плечах.       - Лисица, ты пришла за этим?       - Да, - наконец, признала Кушина. Он стянул ее платье с плеч, обнажив ее грудь и сжал ее.       - Хорошая девочка.       - Мадара! – стонала Мито, а он все врывался в нее, прижимая ее к земле своим весом.       - Мадара, - прошептала Кушина, когда почувствовала его руку между своих ног.       Он ловко перебирал пальцами, играясь с ее чувствительным местом, разминал ее грудь и целовал ее в шею.       Тот Мадара что был в иллюзии не отставал, он перевернул Мито на живот и стал брать ее сзади, шепча ей что-то на ухо с надменной улыбкой.       - Я спрашиваю этого ли она хочет, - сказал Мадара покрывая шею Кушины поцелуями, - имею ее, и спрашиваю хочет ли она этого.       - Да, - ответила Кушина, точно зная что тоже самое сказала Мито. Ее Мадара задрал юбку ее платья, стянул ее трусики и ловко вошел.       - Ахааа! ¬– застонала Кушина, прикусив губу.       Он стал двигаться, сначала сильно, глубоко, смакуя ее, продолжая сжимать ее груди. У Кушины сгибались ноги, не держали ее, это было слишком, слишком большой.       - Ты спрашивала что я с ней сделал, Лисица? Я просто давал ей то, чего она на самом деле хотела!       Он толкнул Кушину, заставив ее опираться руками о собственные колени. Ее волосы упали до самой земли, закрыли ей обзор, но ей больше не нужно было генджицу. Теперь у нее было свое удовольствие. Он входил в нее все интенсивнее, она чувствовала каждый его толчок и захлебывалась в слюне, сдерживая стоны. «Это генджицу, генджицу» - говорила она себе, но сама в это не верила. Мадара вышел и отпустил ее, от чего она покачнулась и упала, почувствовав на миг свое унижение. Но он тут же взял ее снова, раком, заодно ухватив левой рукой ее грудь.       - Хорошая девочка, - смеялся он, глядя на тот, сколько сил ей требуется, чтобы не кричать.       - Просто продолжайте!       И он продолжил.       Ей не нравилось, что он имел ее сзади, ей хотелось видеть смотрит ли он на нее так же страстно как на Мито, или просто играется, получая удовольствие. Он сжимал ее попку так грубо, ей было больно, но она просто не могла перечить, она кончила, содрогнувшись, локти не удержали ее, и она упала. Мадару это не остановило, он повыше поднял ее бедра и продолжил входить. Хлюпающие звуки становились все громче, Кушина закрыла глаза. Мир дрожал. Сколько это длилось… Казалось, что целую вечность, прежде чем в нее хлынуло его семя. От захватившего его удовольствия Мадара не удержал генджицу, он разжал руки и Кушина, не устояв на корточках упала на пол, переживая второй оргазм. Кушина переместилась в жестокое настоящее.       Ей понадобилось время чтобы прийти в себя. Она так и лежала на полу, вдыхая и выдыхая воздух, вся в слезах, с блаженной улыбкой на лице, будто бы сбылся самый лучший ее сон.       - Ты безумна, Лисица, настоящая дочь своего клана, - хмыкнул Мадара. Кушина обернулась и увидела позади себя тощего старика с пересаженной уродливой белой кожей во всему телу, с одним глазом и копной седых волос.       - Как же так вышло, - пробормотала она, все никак не могла прийти в себя, все казалось слишком… реальным.       - Ты просто получила то, за чем пришла. Хорошо ведь в мире иллюзий? Уж точно приятнее чем смотреть на то убожество, которым я сейчас являюсь.       - Вы и в настоящем остаетесь тем человеком, у вас та же душа. Мадара улыбнулся, даже немного хихикнул. – Добрые слова.       - Я поняла, о чем вы, - Кушина с трудом, но поднялась, начав озираться по сторонам в поисках своих трусиков. – Мир неправилен, потому что он настоящий. Вы считаете, что мы должны жить в мире иллюзий? Так?       - И мечты каждого человека исполнятся в его снах, - кивнул Мадара.       - Но в мире иллюзий я не смогу потрепать за хохолок своего сына, не смогу увидеть восторг мальчишки, в которого поверила, не смогу почувствовать тепло рук мужа.       - Разве ты не чувствовала тело моих рук? Хотя… Рано еще убеждать тебя в моей правоте, Лисица. Однажды ты поймешь все сама. А сейчас иди домой. То, что у нас было забрало все мои силы. Уж слишком я стар для таких подвигов. Кушина натянула трусики, как могла поправила платье с волосами, и уходя обернулась.       - Я думаю… Думаю что могу прийти еще.       - Я знаю. Ты честна с самой собой и своими желаниями. Таких людей очень мало.       - Вы делаете это с Микото?       - Да, - кивнул Мадара, - но с ней все иначе. Ей нужно счастье. Ей его не хватает. Тебе не счастье нужно, оно у тебя есть.       - А что мне нужно, Господин?       - Ты сама должна это понять. А теперь иди… Я устал.       - Сколько можно со мной играть? – пробубнила себе под нос Кушина, чувствуя себя обиженной девчонкой.       - Столько, сколько потребуется, - ответил ей Мадара.       - Шлюха, - шепнула ей Микото на прощанье.       - Ты не расскажешь обо мне, я не расскажу о тебе, - спокойно ответила ей Кушина, гордо подняла голову и ушла прочь. «Гордо, я должна выглядеть гордо, что бы со мной не случилось, ради Минато и Наруто».       - Кушина! – зарычал Лис внутри нее. – Ты играешь с огнем!       - Так пускай я сгорю в нем!