Однажды в его комнате

Короткие, но до безумия частые, зрительные контакты с характерным магнитным подрагиванием зрачков завораживают и, одновременно, кружат голову. Оба какое-то время, без зазрения совести, пялятся друг на друга, непозволительно долго задерживая многозначительные взгляды на губах. Сидя на этой огромной постели, хотелось как можно скорее сократить на нет мешающее расстояние. Всего одним предложением можно разрушить всю их дружбу, но вопреки этому Рео пододвигается ближе. Он с трудом сглатывает застрявший в горле комок и ещё какое-то время рассматривает губы напротив. С языка слетает тихое «ты мне нравишься». Он не может противиться порыву внутри, который можно только прочувствовать.  Неловкие и почти невесомые касания в районе уголка губ, которые ощущает Наги, сводят с ума и с каждой последующей секундой становятся уверенней и решительней. Тревожные холодные пальцы сжимают его ладонь, и он сжимает их в ответ, делясь теплом.  Крошечный жест взаимности заставляет вселенную Рео схлопнуться, положив конец пространству и времени, а его самого — слегка улыбнуться сквозь поцелуй. Раньше он мог только гадать, как ощущаются губы Наги, а теперь пробует их на вкус, пока языки сплетаются в причудливом танце.  Сердце стучало со скоростью света сгорающих звезд, точно норовило пробить ребра и выпрыгнуть из груди. Путаясь между собой, мысли перескакивали с одной на другую. Рео не хотел, чтобы поцелуй кончался, потому что не знал, как после такого смотреть в карие глаза. Сознание постепенно начинало отделяться от тела.  Когда он решил отстраниться, чтобы смущенно перевести дух, чужая теплая ладонь оказалась на шее, надавливая на позвонки и притягивая обратно.  — И ты мне, — шепчет в губы Наги, пока шершавые подушечки медленно перетекают вверх. Пальцы зарываются в волосы, с особой осторожностью перебирая завитки один за другим.  Слова и действия заставляют Микаге смущаться, от чего дыхание замедляется. Тишина плотно обволакивает комнату, что колебания воздуха становятся различимы.  Внезапно он разорвал поцелуй и отвел взгляд в сторону, чтобы унять приятное покалывание в груди и в других сокровенных уголках тела, о существовании которых до сих пор даже не подозревал.  — Ты правда… уверен… в этом? — срывающимся от волнения голосом спросил он.  Наги ласково заправил выбившуюся лиловую прядь за ухо, понимая, что зрительный образ уже так просто не вытравишь, и тот отпечатается в памяти навечно.  — Угу, — он прозвучал как-то глухо, с трудом пробившись через яростную пульсацию крови в собственных висках. Он готов был поклясться, ничего лучше в жизни, чем смущенный Рео — не видел.  Снова взявшись за руки, переплетая между собой пальцы, они стали свидетелями того, как их несколько лет собственной дружбы в одночасье рушатся. Признаться честно, Рео трудно поверить в реальность происходящего. Воздуха во всей комнате критически недостаточно, чтобы наполнить легкие. Голова кружилась, словно он весь день катался на американских горках. Наги нежно утягивает его за подбородок, заставляя снова сократить расстояние, и вовлекает в еще один, более влажный поцелуй. Черт. Кажется, их обоих это устраивает.