Проклятие

      Кэйа решает не тратить больше времени. Нужно поторопиться к Джинн. Так как она, наверное, и так занята, и в её планы точно не входило ожидание Кэйи весь день. Он заходит в большое здание, оставив мысли о происшествии за дверьми. Сейчас нужно думать о другом. Если он не найдёт место для ночлега, то сегодня придётся ночевать на улице. Словно бомжу. Хотя, по сути, Кэйа и являлся бомжом. От этой мысли парень криво улыбнулся. Ну, теперь у него не было дома, денег, статуса, так что да — определённо бомж.       Альберих оглядывает здание изнутри. Множество деревянных, тёмно-коричневых дверей окружили его. На каждой была табличка. Стены украшены различными картинами. Шахматная плитка под ногами была частично устелена красным ковром. А если посмотреть прямо по длинному коридору, то можно заметить лестницу, ведущую наверх. Коридор не был пуст. Неподалёку от Кэйи стояли солдаты и что-то обсуждали, только стоило Альбериху войти в здание полностью, как он моментально привлёк их внимание. Кэйа нутром почувствовал ненависть в их взгляде. Но, несмотря на провожающие взгляды, пока он шёл по коридору в поисках нужного кабинета, стражники так и не сдвинулись с места.       Юноша находит нужную дверь достаточно быстро. По большей части, помогла ускориться некомфортная атмосфера. Кэйа стучит три раза и ждёт разрешения войти. Тут он слышит, как из-за двери доносится шум. Разрешения он так и не дожидается. Быстро открывает дверь и моментально застывает на месте. Перед ним оказалась довольно странная картина. В кабинете Джинн стоял стол перед большим окном так, чтобы солнечный свет освещал комнату в длину. На столе было много бумажек и книг. Разлитые чернила растеклись по пергаменту и капали прямо на пол.       Сама Джинн сидела на стуле рядом. На столе же расположилась девушка в довольно откровенном фиолетовом платье с белыми вставками. На её голове была большая ведьмовская шляпа. Волосы цветом серой охры. На концах они были собраны резинками и украшены двумя фиолетовыми розами с каждой стороны. Платье женщины было настолько откровенным, что можно было увидеть её нижнее бельё. Незнакомка сидела боком на столе и держала одной рукой тарелку с кусочком тортика, а второй — вилку, которая была аккуратно поднесена ко рту Джинн.       Обе девушки застыли и покраснели. Особенно Джинн. Женщина в фиолетовом перевела свой взгляд с Кэйи на действующего магистра. Чужие жёлтые глаза смотрели прямо на неё.       — Одуванчик мой, ты не говорила, что к нам придут гости, — голос у этой «ведьмочки» был очень красивым и сладким.       — Как и ты. Ты не говорила, что сегодня придёшь. Ещё и этот концерт устроила. Я уже сказала… не хочу я есть. Прекращай это.       Девушка в фиолетовом платье неохотно встала со стола. Она смотрела на Джинн с каким-то беспокойством в глазах, но стоило магистру глянуть на неё, как незнакомка отвернулась. Заботливая дама помогла быстро собрать вещи, что упали по её вине. Тортик она оставила на углу стола и нежно улыбнулась.       — Если ты не будешь есть, то тебе опять станет очень плохо. Если ты пообещаешь мне сделать перерыв в этом диком расписании и наконец покушать, то я уйду.       Джинн нахмурилась и поджала губы. Взгляд упал куда-то вниз, будто там было что-то интересное. Ей хотелось избежать зрительного контакта. Она была явно недовольна тем, что её отчитывают как маленького ребенка. Но под пристальным взглядом жёлтых глаз она кивает. «Ведьмочка» уходит со спокойной душой, оставляя Кэйю и Джинн один на один.       Юноша смотрит на магистра и продолжает безмолвствовать. Молчание обрывается, когда Джинн усаживается поудобнее и, глубоко вздохнув, приглашает Кэйю сесть напротив её. Тот, конечно, соглашается и берёт стул, что стоял в стороне, пододвигает к продолговатому столу и садится.       — Рада, что ты выздоровел. Прости за эту сцену, наш библиотекарь иногда чудит. Лиза просто волнуется за меня и моё здоровье, — «Одуванчик», как её назвала Лиза, нежно улыбалась. Девушка старалась выглядеть дружелюбной. — Но мы собралась здесь, чтобы обсудить твоё будущее. Кэйа, как бы ты хотел поступить? Ты можешь остаться тут. Я уже говорила, что совсем не против. Мы все постараемся найти тебе дело по душе.       Кэйа, конечно, хотел остаться. Идти ему некуда. Он ушёл из своей деревни в поисках лучшей, комфортной жизни. Ему хотелось быть частью общества, а не изгоем.       — Я так и хотел бы. Не то чтобы у меня был выбор. Ваш город очень красив и мне здесь нравится. Люди тут добрые, но у всех такой взгляд… Стоит им рассмотреть мои глаза, как в их лицах появляется неприязнь, — было видно, что парню неловко об этом говорить. Будто его заругают из-за этого.       Джинн сначала удивляется, но в скорее улыбается печальной улыбкой. Она кивает и поправляет левую прядь волос.       — Не скажу, что я не ожидала такого вопроса. Это нормально, что ты об этом спросил. Кажется ты не особо в курсе истории своего рода. Ты — потомок Каэнри’аха. Твой народ совершил большой грех. Каждого нового Архонта они убивали и из останков творили то, что невозможно себе представить. Эксперименты над людьми тоже были. Так они создали искусственного Бога. Машину, что была похожа на человека и подчинялась только им. Кто же знал, что остатки Бога откликнутся в бездушной кукле. Их творение разрушило подземный город. Боги, чтобы спасти народ от мук, старались помочь несмотря на их деяния. Только вот боль куклы была сильнее, и ходит легенда, что она всё ещё бродит по руинам в подземном городе. Плачет, и её слёзы отравляют землю. Этот яд превратил большую часть твоего народа в монстров. Люди обозлились на другие нации и сошли с ума. Скорее всего, это тоже влияние яда. Только вот за 700 лет ты первый, кто имеет разум. Я сначала подумала, что в тебе есть остатки какого-то божества. Что ты, как полубожество, смог избежать проклятия, но похоже, что я ошибаюсь. Ты обычный парень.       По правой части лица девушки побежала слеза. Кажется, эта история для неё очень печальная. Девушка поспешила вытереть слёзы. Кэйа, конечно, знал часть истории, но его предки рассказывали её немного по-другому. Он было уже задумался об расхождениях в двух легендах, рассказанных ему как истина, но, к сожалению, его умозаключения прерывают, и Джинн продолжает.       — Прошу прощения… Мне почему-то так грустно, когда я понимаю, как вы страдаете.       Девушка старается успокоиться, и на удивление у неё это быстро получается.       — Я счастлива осознавать, что проклятие понемногу отступает. Пожалуй, это слишком медленно. Но признаться… это большой прогресс. К сожалению, именно поэтому люди видят в тебе сумасшедшего потомка. Но я вижу, что это далеко не так. Ты отличаешься от нас только необычной формой зрачков. Ты такой же, как и остальные, и я рада приветствовать тебя в твоём новом доме.       Кэйа и вправду прочувствовался этим воодушевлением. Ему было в тягость слышать подобные слова про свой народ, но искренне приятно видеть, как незнакомый человек, несмотря на риски, готов принять Кэйю и помочь ему.       — Так… у тебя были увлечения? Может, вспомнишь, чем любишь заниматься, это пригодится для устройства тебя на работу.       Юноша глубоко задумался. Нужно было выбрать такую работу, чтобы на всю жизнь. Что он любит? Сложно сказать, что именно он предпочитает. Дело в том, что у Кэйи постоянные провалы в памяти, и вспомнить что-то конкретное совсем не получалось. Сколько бы он не пытался, на ум ничего не приходило.       — Я бы хотел попробовать стать тем, кто не будет вызывать отвращение. Чтобы другие смотрели на меня с таким же неподдельным восхищением, как они смотрят на того юношу с огненно-красными волосами.       Джинн задумалась. Она сжала свои руки и осторожно положила их на стол. Магистр долго смотрела на собственные перчатки, прежде чем поднять голову и посмотреть в разноцветные глаза Альбериха.       — Я полагаю, что ты имеешь ввиду господина Рангвингера. Он работает командующим отряда «Рассвет». Там часто можно увидеть мою сестру. Она помогает им, так как их экспедиции часто довольно тяжёлые и работа у них опасная. Господин Рангвингер иногда делает не то, что ему говорят. Да что уж там «иногда», — он всегда это делает, поэтому его жизнь постоянно в опасности. Такие люди, как он, спасают других и готовы уже никогда не вернуться домой, если этого требует миссия. Поэтому на него так смотрят. Чтобы хотя бы приблизиться к нему, нужны определённые качества.       Джинн казалась очень уверенной и серьёзной. Всё, что она говорила Кэйе — чистая правда. Дилюк Рангвингер каждый день рискует своей жизнью ради других, ради своего города и дома, что так им любим. Но кажется, её рассказы про опасность совсем не напугали парнишку, он всё так же смотрел на действующего магистра с таким же ярым желанием. А девушка только сейчас задумалась, а откуда юноша вообще знает о Дилюке и том, как на него смотрят люди? Ладно, сейчас это неважно.       Руки красивой дамы расслабляются, и она вздыхает. Кажется, обаяние собеседника было слишком сильным, и Джинн позволяет себе успокоиться.       — Ох, ладно. Но я не могу обещать, что смогу дать тебе эту работу. Всё зависит от тебя и твоих стараний. Я уведомлю Ноэлль о тебе. Она — принимающая экзамены для твоей работы. Под этой хрупкой девушкой скрывается герой, так что не смотри на неё свысока. А насчёт жилья — монахиня Розария готова принять тебя к себе по моей просьбе.       Кэйа от чистого сердца поблагодарил девушку, и она его отпустила, дав наводку на то, где живёт Розария.       — Да пусть хранит тебя ветер, Кэйа Альберих.       Сказала она напоследок, на что юноша удивился, но не стал спрашивать, что это значит. Просто неловко поблагодарил Джинн и вышел из её кабинета.       — Ты последняя моя надежда, — добавила она тихо, когда дверь захлопнулась, а девушка осталась одна.       Что ж, всё прошло намного лучше, чем Кэйа представлял. У него будет о чём поразмыслить по дороге в новый дом. На самом деле, разговор вышел довольно интересным, и нужно будет всё обдумать, включая свои желания быть похожим на красноволосого парня его возраста.       Альберих не успевает выйти из штаба Ордо Фавониус, как тут же его окликают. Парень быстро смотрит на источник звука и видит уже знакомую ему «ведьмочку». Он подходит к ней.       — Милашка, тут письмецо пришло от нашего алхимика. Он хочет тебя видеть. И да, я вижу что ты уже хочешь отказаться, но не спеши делать это так сразу. Он тоже выходец из твоего рода. Я думаю, что у вас найдётся много тем для разговоров~