"Интересный NPC с интересной историей."

      На крыше значительно было холоднее, чем внутри школы, поэтому приходилось надевать кофты, чтобы не простыть.       Беловолосая девушка стояла на краю крыши у оградного забора. Между двух пальцев она держала заженную и чудом откуда-то достанную сигарету, клубы дыма уносил за собой в розовые, пышные облака несильный ветерок; хотя, если подумать, то Шарлотте бы не составило труда выклянчить сигарету у каких-нибудь других старшеклассников, так как держала большую популярность среди учеников, являлась лидером организации "Белое Общество", которая также пользовалась известностью. У нее дома курящие люди не жили, а купить их самой — весьма проблематично, вот и остаются ее "товарищи".       Уилтшир сделала затяжку. Вкус был неприятно горьким, горло першило от него и она покашливала, но что не сделаешь, чтобы угнаться за модой; да и к тому же от этого девушка ничем не пожертвовала бы, особенно здоровьем: на любой случай для себя всегда найдется новый сосуд.       А рядышком стояла черноволосая, сероглазая девушка Генриетта, скромно, с опущенной вниз головой, в отличие от наглой Шарлотты, раскинувшей руки на перилах. В руках она держала купленный ею же обед на двоих, на правом плече висел серый рюкзак, с немного налипшей на него пылью. Тело той вздрагивало от каждого дуновения, а спастись от ветра не могла, потому что отдала свою вязанную кофточку подруге.       Хоть теперь Анри и мерзнет, но сейчас она лишь заботится о благополучии молочноглазой. Многие нехорошо отзывались о сероглазой, звали "терпилой" и "хвостиком" Уилтшир, потому что по пятам следовала за подругой, не щадила своих малых денег и покупала еду на двоих, если могла позволить, или только для Шарлотты, если их в нехватке, делала домашнее задание или проекты за обеих, молчала о колких подколах и об обидных оскорблениях девушки. Но Уорхол сполна это устраивало. Шарлотта — ее подруга, оказываещая ей внимание, как и все друзья, а Генриетта сама по себе одна-одинешенькая! Пусть наслаждается! — Замерзла? — ни с того ни с сего поинтересовалась Шарлотта и выдохнула сигаретный дымок в пару сантиметрах от уха Анри. Та поморщилась от противного запашка, втянув голову в себя. — Да.       На лице белоснежной красавицы проступила хитрая улыбка и она обхватила губами сигарету. Затем серое облако вновь испустилось, но на этот раз оно уже обдало собой личико сереброглазки. — Вот, согрейся.       Генриетта сморщилась, этот запах жжел ей все лицо и ноздри. Уорхол совсем не понравилась эта шутка, ведь Шарлотте смешно от этого, а черноволосой девушке теперь придется отчитываться перед родителями за пропахнувшую школьную форму и убеждать, что не она курила, а просто проходила мимо сбора старшеклассников. Но, как ни странно, этим она чутка согрелась, дым отеплил нос вместе со щеками, и в какой-то мере была рада и благодарна подруге за странную заботу, которая со стороны и не казалось таковой. Несмотря на то, что от Уилтшир сочились одни насмешки, в них Анри постоянно видела малую долю благого добра к ней; например, когда они обе прогуляли один урок, по которому та не выучила материал из-за обязательств по дому, а это было под предлогом того, что "Шарлотта нуждалась в ассистене-помощнике, который сделает за нее всю работу". По итогу сероглазая девица только лишь подготовила предметы для следующего шоу за кулисами и невычурно приукрасила помещение, выглядящее таким, словно его белизной отмыли от пола до потолка.       Сигарета потихоньку догорала, а обрывающийся черный пепел летел вниз, ложился на пыльные дорожки. После буйный, неугомонный ветер подхватывал его ввысь, унося за вечерний горизонт. Молочноглазая школьница выкинула окурок и отошла от перил. — Пошли к тебе домой, а то мне пока не хочется возвращаться к себе. За одно сделаешь мою домашку и сразу же отдашь в ручки. — сказала Шарлотта, направляясь к дверям крыши. Она знала, что ее девочка на побегушках последует за ней и не будет против того, чтобы подруга зашла погостить.                                     * * *       Девушки уже были в потертом лифте и поднимались наверх. К "серой мышке" вдобавок навязались в гости еще две одноклассницы, которые повстречались у входа в школу, и тоже донимавшие ее со своим домашним заданием. Конечно же, Уилтшир была не прочь и их взять с собой, не спросив разрешение Анри и не удостоверившись тем, что ей может прийтись нелегко и дискомфортно. Шарлотта с одноклассницами что-то бурно обсуждала, сплетничала шепотом и хихикала; Генриетта стояла в сторонке от них так, будто задействована в некой иерархии и является самым низким звеном здесь, будто ей неположено сейчас заговаривать с ними. Туманные глаза изучали царапины и ржавчину на забрызганных чем-то красным стенах лифта. Она твердила себе, что это не была кровь. Так спокойнее. Висело тут и зеркало, но покрытие уже начало облазить, да и кто-то его знатно побил до трещин. Кому же настолько не понравилось свое отражение?       Наконец металлические двери раздвинулись и толпа вывалилась в мертвый коридор. Тут не так уж и много квартир, как думала Уилтшир. Уорхол вставила в скважину ключ, вдохнула нервно воздуха, собираясь с силами, и повернула его с сопровождающимся щелчком. Дверь податливо отворилась.       По носу сразу ударился слабовастый запах чего-то гниющего и разлагающегося, отчего A и C демонстративно показали "фу", закрывая нос или отворачивая к стене голову. Школьницы прошли в комнатку Анри, которая также не поражала красотой и обильностью вещей, драгоценное внимание не привлекала, а лишь показывала свое скудство. — Я налью всем нам лимонад. — проговорила черновласка и скрылась из их виду на кухне.                                     * * *       Прямо из коридора Лотта слышала девчачьи рыдания, бьющиеся об кафельные стены рикошетом и образовывающие при этом ощутимую под ногами вибрацию. Всхлипы сильной обиды от нечестной жизни и страха. Генриетта сразу же убежала после того, как запнулась в своих словах при попытке объяснить происходящее в запретной комнате брата, в которую те зашли без ее ведома, и когда она была обвинена в его убийстве одноклассницами. Но ведь она не виновата! Да? Это была самозащита! Самозащита ведь?       Шарлотта знает, что ее подруге сейчас больно. По крайней мере то, как она это громко афиширует, дает понять. Но сама Уилтшир не может прочувствовать эту боль, она ей невидана и незнакома. Хотя, скорее, ей не дает это почувствовать из-за того, что эта боль — ничто. Ничто, потому что нереальный человек ее испытывает. Генриетта Уорхол — один из NPC в этом мире, она лишь играет эту боль.       Беловолосая девушка подходит размеренными шагами ближе к двери и притрагивается к алюминиевой ручке. Не заперта. Тогда она с тихим скрипом открывает настолько, чтобы заглянуть внутрь, а затем открывает еще шире, заходя в ванную.       Шарлотта увидела подругу, съеживающуюся на прохладном полу отвратительного помещения. Она содрагалась при каждом новом вздохе, черные чулки становились еще чернее от стекающих по ним слез, под локонами виднелось бледное, опухшее лицо. Некоторая тяжесть внутри поселилась в Лотте. Слезы Анри раздражали, но в тоже время украшали и заставляли отчего-то чувствовать эту тяжесть. Уж очень выглядело это все по-настоящему, если Уилтшир вообще видела когда-нибудь реальных плачущих людей.       Она подошла поближе к черновласке опустилась перед ней на колени, всматриваясь в ее лицо, будто пыталась что-то оттуда выудить. — Ну все, не плачь. — выдавила из себя сухие слова Шарлотта и со всей нежностью, которую она в общем могла иметь, потрепала по голове. Кардинально это не помогло, та по-прежнему рыдала в колени. — Знаешь, ты можешь жить на моем этаже! Там есть пустой незаселенный чердак. И надоедливых соседей нет. — попыталась неумело утешить ее, а после придвинулась еще ближе и обняла Анри. Плачущая отпустила свои ноги, дабы не мешать этим объятиям. Темноволосая потянулась руками за ее спину и тоже обняла в ответ, упершись лицом в блузку Шарлотты. Стало теплее и как-то уютнее в затхлом месте дома. Давно у Генриетты не было того тепла, которое отобрал младший братец. А теперь оно здесь в немного необычном виде, что непривычно, но в душе неимоверно счастливит.       Светловолосой, конечно, стало противно от нюней, оказавшихся на ее одежде, но зато это наглядно успокоило Уорхол, и хныканье затихло.       Теперь обе девушки молча сидели почти-что в углу ванной, слушая только неравномерные дыхания друг друга. Анри так и не ответила на предложение Шарлотты. Возможно потом даст ответ, если она его вообще слышала сквозь затуманненный разум рыданиями. Но сейчас черновласка не обеспокоена этим. Сейчас она лишь наслаждается вниманием Лотты, которое нечасто получает как должное. Внимание, которое редкость от таких, как Шарлотта. Впитывает его, как губка, до самой последней капли, ведь знает, что потом больше не представится возможности, знает, что Уилтшир опять, как ни в чем не бывало, будет холодно-издевательской и подкидывать режущие, как заточенные ножи, шутки, знает, что это самое большое тепло, которое она могла ей дать за все время, чтобы больше никогда не показать его.       Шарлотта неподвижно сидела, сжав пальцами ее плечи и уставившись в стену. Она думала, что начинает уже бредить, раз принимает Генриетту за настоящего человека. Может, теперь и вправду молочноглазая не одна? Вдруг ее подруга все же реальна? Или же это просто промывает мозги от некого одиночества, которое разделяла всегда лишь со своим создателем и единственным настоящим другом — Чарльзом? "Интересный NPC с интересной историей." — думает Уилтшир, продолжив сверлить трещины на бетоне.