Побег в никуда

Крупные капли дождя молотили по крыше, барабанили по карнизам, словно пытались пробить насквозь железную преграду. Звук раздавался, казалось, отовсюду, а не только снаружи. С улицы доносились шум ветра и далекие раскаты грома. Дождь усиливался, нещадно колотил по уцелевшему стеклу, лишая возможности что-либо разглядеть снаружи. Второе окно было полностью разбито. Поток воды, не стесняясь, врывался в помещение, образуя огромную лужу на обшарпанном полу. В заброшенном доме, где они находились, было темно, лишь редкие вспышки молний освещали комнату на первом этаже. Непогода не утихала, а наоборот, все больше набирала обороты. Ксанти прижался плечом к Эйдену, думая, что так ему будет спокойнее и теплее. Пока они искали убежище — успели промокнуть до нитки. Кожу слегка пощипывало и хотелось чесаться. После техногенной катастрофы, случившейся десять лет назад, все, что сыпало сверху, было, мягко сказать, отравленным. Огромное содержание солей в дождевой воде вызывало раздражение на коже. — Мне холодно, — пропищал парнишка, зная, как Эйдену это не нравится. Эйден вообще был на него зол за то, что последовал за ним. Бежать парень планировал один, а увязавшийся хвост только все усложнил. — Оставался бы там, — недовольно отозвался светловолосый парень, дернув плечом. — Хватит ко мне жаться! — Но так теплее, — обиженно проныл Ксанти. — Дождь вообще собирается заканчиваться? К тому же я есть хочу… и пить… — Еще слово, и я клянусь, что поколочу тебя! Самого Эйдена знобило, но показывать слабость младшему было не в его характере. Парень злился, что не получилось все так, как он задумывал. Есть-пить хотелось и ему самому. Двое суток в бегах без средств к существованию — это вам не шутки. Но что не сделаешь ради свободы, пусть даже такой ценой? На воле все лучше, чем за решеткой так называемого сиротского приюта, появившегося сразу после катастрофы. В комнате, где они находились, не было никакой мебели, в углу валялся полусгнивший тюфяк, куча каких-то тряпок, старых газет и сломанные ножки от стульев. Стены с подранными засаленными обоями вселяли больше ужаса, чем спасали от холодной сырости. Запах в помещении напоминал о трухлявом пне с разложившимися на нем грибами. Возвращаться в приют, из которого они сбежали, никто не собирался, по крайней мере Эйден — точно. Оставаться в заброшке тоже не вариант. Никто не знает: организуют их поиски или нет? Эйден принял решение переждать непогоду тут, а с первыми признаками просвета двинуться дальше. До следующего города не так уж и далеко. Должно повезти. — Эйден, — позвал парнишка, наплевав на запрет о болтовне, — ты хоть знаешь, где мы? Ксанти вздрогнул от яркой вспышки молнии и последующего за ней оглушительного раската грома, от которого уцелевшее в окне стекло задребезжало. Он вцепился в руку старшему, надеясь, что тот посочувствует его страху перед стихией. — Недалеко от Баргаса, — коротко ответил Эйден, позволив подержать себя. Как он уже понял, Ксанти бесполезно что-либо запрещать, все равно сделает по-своему. Вот не нужно было защищать его перед другими в приюте, глядишь, тогда б и не прилип, как намертво въевшаяся краска. — Как ты узнал? — По дороге сюда видел дорожный указатель, а что? — А «недалеко» — это сколько? — Тридцать семь миль! Доволен? — Так много? — Ксанти скуксил рожицу. Выходит, еще далеко до города. * — Нужно осмотреть дом. Эйден резко встал и тут же пожалел об этом. Тупая боль в ноге мгновенно напомнила о себе. Но это не остановило его из соображений, что сидеть на полу и ждать чего-то — сама по себе трата времени. — Для чего? — Ксанти удивился предложению друга. Дождь лил который час и не было намека, что он собирается стихать. — Возможно, что-нибудь полезное обнаружим. — Ты серьезно? — Да, черт возьми, серьезно! — раздраженно бросил Эйден. — Не хочешь, так и скажи. Один пойду. Сиди тут! — Нет, я с тобой! Ксанти последовал за прихрамывающим Эйденом, стараясь не отходить от него ни на шаг. Темнота, обстановка в заброшенном доме и непогода снаружи сильно пугали парнишку. К тому же в приюте его часто запирали одного в темной комнате. Всегда находился повод обвинить в том, чего он не совершал. Они осмотрели две комнаты на первом этаже, но ничего не нашли. Маленькая кухня со сломанными ящиками, отбитым кафелем, нерабочей плитой и бездверным холодильником — зрелище неизгладимое. Однако в ней удалось обнаружить маленькую кастрюлю с оторванными ручками, уцелевшую грязную чашку и пустую жестяную банку, лежавшие в раковине. Эйден проверил кран, и, к его удивлению, из трубы полилась слабая струя воды. — От жажды не умрем, — сказал он, будучи рад находке и в то же время задумываясь о чистоте. — Проверь вон ту полку, — указал он, а сам пошел в противоположную сторону. Ксанти направился к покосившейся полке, которая в результате осмотра оказалась пустой. Он повернулся, намереваясь продолжить изучение содержимого в нижних шкафах, как зацепился штаниной за что-то. В темноте было плохо видно, он дернул ногой, но освободиться не получилось. Повторное дерганье вызвало лишь усиление панической атаки, что-то крепко держало его ногу и не хотело отпускать. Не понимая, что происходит, он стал лихорадочно шарить руками, пытаясь нащупать препятствие. Изогнутый железный крючок, торчавший из нижнего ящика, оказался тем самым предметом, не отпускавшим его. — Ты чего там застрял? — ворчливый голос Эйдена напомнил Ксанти, что он не один и не стоит так сильно нервничать. Это просто крючок. — Тут пусто, — отозвался парнишка, отсоединив назойливый предмет. — Ладно, пойдем отсюда. Возможно, на втором этаже будет чем поживиться. — Мы и туда пойдем? — Ты снова за свое? — Эйден, это место до жути меня пугает. — Страшно там, где нас держали. А тут нам бояться нечего! — фыркнул Эйден. Ксанти был с ним согласен, хотя его все равно не покидало чувство, что они находятся в логове какого-то монстра. — Как осмотрим весь дом, вернемся вниз и попытаемся развести огонь. Согреемся. Вода есть — вскипятим воду. Чего тебе еще нужно? — Эйден специально болтал все подряд, чтобы вселить хоть немного мужества мальчишке, решившему с ним бежать. Болтовня отвлекала. Ксанти держался за край ветровки. Шел рядышком, боясь хоть на секунду замедлиться. Скрипучие старые ступеньки того и гляди могли проломиться, но выдержали вес незваных гостей. Ксанти не стал спорить с другом и следовал за ним. Он надеялся, что его не стошнит в тот момент, когда увидит, что ждет их наверху. На втором этаже все было так же, как и на первом. И даже хуже. Везде валялись грязные матрасы, по углам стояли пустые ящики из-под консервов, а на полу были раскиданы старые газеты. И снова все пусто. — Очень похоже на чье-то временное жилье, — предположил Ксанти, обследовав вторую комнату верхнего этажа. — Согласен, — невесело отозвался Эйден. Все же он надеялся найти хоть что-то для них полезное или, на худой конец, что-нибудь съедобное. — Ладно, спускаемся, — принял решение парень. Аккуратно, исключая возможность провалиться, ребята вернулись в комнату. Эйден дал указание младшему собрать в кучу газеты и все, что может гореть, а сам ушел на кухню. Мысль о кипятке вместо чая и еды была вполне оправданной. Как только Эйден вернулся, держа в руках кастрюлю с набранной водой, Ксанти, насколько ему позволяло эмоциональное состояние, с энтузиазмом принялся за работу. Собранные вещи быстро оказались в одной куче. Чтобы избежать неприятностей и не подпалить их своеобразное укрытие от непогоды, Эйден предложил принести в комнату оторванную дверцу от холодильника. Предполагаемый очаг на металлической поверхности сохранит деревянный пол, не дав распространиться огню дальше положенного. Так и поступили. Эйден выудил из кармана ветровки огниво, которое успел стащить у охранников приюта, и через пару попыток высек огонь; старая бумага задымилась. Быстро разгореться костру помогли мелкие обломки деревянных ножек и выдранный клочок наполнителя из тюфяка. Через какое-то время свет от огня стал достаточно ярким, чтобы осветить комнату и согреть двух подростков. — Так лучше? — спросил Эйден, когда они уселись на пол, прислонившись спинами к стене. В старой кастрюле нагревалась вода, которую ребята ждали с нетерпением. — Намного, — улыбнувшись, ответил Ксанти, поежившись и грея ладони. — Скоро согреемся окончательно и одежда просушиться… — Угу. — Завтра, как дождь прекратится, двинемся дальше. Нельзя оставаться долго на одном месте. — Как скажешь. Они сидели на полу, молча ждали, глядя на огонь. Снаружи доносился шум, где-то неподалеку гремел гром и ветер завывал в полуразрушенном доме. Казалось, буря разыгралась не на шутку. Ксанти чувствовал, что парень, с которым он бежал, мыслями где-то далеко. Эйден сильно устал, и это было заметно. К тому же он ни разу не пожаловался на боль в ноге, которую повредил, когда они перелезали через забор. Парень сидел и ждал, сжимая руками колени. С каждой минутой становилось все теплее, и Ксанти уже не ощущал холода. Он смотрел на головешки и искрящиеся языки пламени, которые постепенно покрывались пеплом и гасли. Вскипяченную воду разлили по двум посудинам: чашке и банке. — На, пей, — Эйден протянул чашку Ксанти. Он принял и тут же ощутил, насколько та горяча. Подул осторожно и, щурясь, начал отхлебывать мелкими глоточками. Эйден наблюдал за ним, держа банку на весу. Парнишка выпил, скривился и поставил чашку обратно на пол. Эйден развел руками и вздохнул. — Извини, но больше ничего нет. Эйден вымученно улыбнулся. Боль в ноге становилась все назойливее. В голову пришла мысль, как с такой болью он смог преодолеть столь долгую дорогу? И тут же сам себе ответил: «Потому что не сдавался. Не сдамся и сейчас». — Этого вполне достаточно, — соврал парнишка. От горячей воды хоть и стало теплее в разы, а желудок все равно остался пуст. — Предлагаю немного поспать, все равно делать нечего. Это светопреставление еще не скоро закончится, судя по тому, как стремительно все чернеет. — Как скажешь, — снова согласился Ксанти. — По правде говоря, тюфяк сильно воняет, но разве у нас есть другие варианты? — А матрасы наверху? — Предлагаешь снова идти на второй этаж? — скуксился Ксанти, не радуясь мысли возвращаться в жуткое место с заколоченными окнами. Там, где они сейчас находились, по его мнению, было куда приятнее, чем непроглядная темнота верхнего этажа. — Ксант, ты такой проблемный, — устало вздохнул Эйден. — Не хочешь спать на мягком, спи на полу без ничего. Если ты не заметил, это не пятизвездочный отель со всеми удобствами. Радуйся, что нам не приходится мокнуть где-то там снаружи! — Я понял! Не ругайся, пожалуйста, — опустив виновато голову, промямлил парнишка. Эйден с сожалением покачал головой. На верхний этаж они так и не пошли. Расположившись рядом с продолжающим радовать теплом и светом очагом, ребята улеглись прямо на полу. Эйден позволил Ксанти занять место возле огня, а сам лег позади него. Он лежал на полу, подложив руки под голову, и глядел на потолок. Если бы не боль в ноге и постоянно грохочущий гром с молниями, он бы, пожалуй, задремал. Но сон не шел. Слишком уж много всего произошло за последние дни. Нахлынули воспоминания, которые он старательно гнал из головы. О том, как его нашли и выловили, привезли в приют. О проведенном там времени, о разговоре с охранником, который поведал о планах на всех, кто содержался в приюте. О встрече с Ксанти, которого гнобили другие ребята и смотрители сомнительного заведения. Теперь Эйден понимал, что эта встреча была не случайной и Ксанти был прописан в его судьбе. Он постарался закрыть глаза, пытаясь забыться. * — Ты странно пахнешь, — подал голос Ксанти, утыкаясь носом в грудь Эйдену. Парень обнял мальчишку, прикрыв отворотами ветровки, чтобы было теплее. Они лежали на грязном полу возле разведенного огня. Обломанные ножки стульев и кое-что с кухни послужили дровами. Сколько прошло времени с их появления здесь — никто не знал. Не было похоже, что за окном близится конец штормовой погоды. — Можно подумать, ты пахнешь лучше, — шутливо фыркнул Эйден и отстранил от себя парнишку-прилипалу. — Если не нравится, я никого не держу. — Нет, — быстро отреагировал Ксанти, крепко обхватывая Эйдена. — Я никогда не смогу стать таким как ты, — вздохнул он. Эйден улыбнулся, покачал головой, продолжая держать глаза закрытыми: — Еще успеешь. Ты станешь сильным и смелым, вот увидишь. Ксанти поднял глаза на старшего. Те сверкнули огоньком. Он робко улыбнулся, боязливо дотрагиваясь кончиками пальцев до контура губ, и провел по ним. Эйден терпеливо ждал. Ему стало интересно, что задумал младший. Парнишка осторожно водил пальцами по лицу, щекотливо обводя каждую черту: изогнутые темные брови, пушистые ресницы, прямой нос, выразительные скулы, подбородок, манящие красивые губы… — Что ты делаешь? — не выдержал Эйден. — Я рисую тебя, — ответил Ксанти. Эйден улыбнулся и с интересом посмотрел на него, хмуря лоб. — И каким я тебе кажусь? — спросил он. Ксанти снова улыбнулся, и Эйден понял, что мальчишка думает о чем-то другом. Он закрыл глаза, а губы зашевелились, словно тот что-то шептал. Эйден ждал. Мальчишка не торопился открывать глаза и говорить. Было видно, что обдумывает, что ему ответить. Наконец он открыл глаза, взглянул на Эйдена и сказал: — Ты похож на ангела... Твои светлые вьющиеся волосы, добрые глаза и сила, что исходит изнутри, — все это выдает в тебе ангела. Ты мой спаситель, Эйден! Ксанти, не мешкая и не давая опомниться Эйдену, потянулся к нему, накрывая его губы своими. Нежно, будто боясь, что он исчезнет. Неуклюже лаская его губы, Ксанти почувствовал, как они дрогнули в ответ. Утолив первый порыв, парень отстранился, с сожалением глядя на старшего. — Эй, ты чего? Поцелуй для Эйдена оказался сюрпризом, которого он никак не ожидал. Рот Ксанти был чуточку приоткрыт, а розовые губы, потерявшие свою эластичность и бархатность, были покрыты тонкой сухой корочкой. И все равно, несмотря на это, поцелуй получился приятным, очень нежным, невинным… Даже больше — это был первый его поцелуй. — Прости, не удержался. Давно мечтал это сделать… — нервно хихикнул Ксанти, ощущая, как громко начало стучать собственное сердце. — А меня спросить: хочу ли я этого, не подумал? Эйден насторожился, с укором сверля своим темно-карим взглядом. — Злишься? — Ксанти виновато сжался в комок, ожидая, что его сейчас непременно стукнут, как не раз поколачивали в приюте другие ребята. Нет, не из-за того, что он лез ко всем подряд целоваться, просто Ксанти был изгоем изначально. Никому не нравился парнишка, который был слабым, при этом имея внешность и характер девчонки. Поэтому и вымещали на нем свое зло. А он терпел, понимая, что все это из-за его внешности. И ведь, как назло, ни одна девчонка его не донимала, а если и приставали, только с целью избить. — Я противен тебе? — Это как минимум странно. Мы же оба парни. Что на тебя нашло? — фыркнул Эйден, крепко смяв ткань куртки Ксанти в области плеча. — Ты мне нравишься, Эйден, — прошептал парнишка, где-то вдалеке сильно громыхнуло, заставляя вздрогнуть, а на серо-карие глаза набежали слезы. — Это тебя так с голодухи ведет, что ли? — удивился Эйден. — Я уже попросил прощения, — покусывая сухие губы и не давая себе расплакаться, произнес Ксанти, съеживаясь. Позади догорали остатки собранного им деревянного мусора, слышался легкий треск и свист. Взгляд Эйдена не сулил ничего хорошего. В голову закралась мысль, что, как только они доберутся до города, Эйден его бросит, а может, и раньше. Слабые никому не нужны. А со странностями тем более. Удивительно, что он до сих пор с ним нянчится. Похоже, поцелуй был лишним... Эйден не выдержал — психанул, повернулся на другой бок, отворачиваясь к окну, за которым лил дождь. Он крепко сжал кулаки, переключая мысли с больной ноги на то, что только что произошло. Он порывался коснуться губ, на которых все еще чувствовалось чужое прикосновение. Казалось, губы пылали словно обожженные. За его спиной остался лежать паренек, чтоб не сказать больше, в растрепанных чувствах. Ну и пусть! Не он это первым начал. — Эйден, не сердись. Обещаю больше так не делать, — пропищал голос сзади. — Ты же не бросишь меня здесь одного? Кажется кто-то пустил слезу. — Спи, малолетний сердцеед! *** — Как доберемся до Баргаса, нужно найти группировку, о которой я слышал от охранников. Они помогают всем выжившим. Вступим в нее и будем вместе выживать. Как тебе такой расклад? Ксанти с удивлением посмотрел на Эйдена, который за все время, после того как они покинули заброшенный дом, где пережидали непогоду, впервые заговорил. А они прошли ни много ни мало — больше тридцати миль. Они старались идти как можно быстрее, чтобы скорее добраться до места. Иногда казалось, что они сбивались с пути, но благодаря внутреннему чутью продолжали двигаться на юг. По мере того как они продвигались на юг, пейзаж менялся. Теперь им часто попадались высокие деревья, а на тропе — звериные следы. Всю дорогу Ксанти думал, что старший злится и строит планы, как поскорее от него отделаться. А тут такое дело. Он готов был расплакаться от счастья, смотря на улыбающееся лицо Эйдена, который сам проявил инициативу и помог выбраться из оврага. Он протянул руку и вытащил постоянно сползающего вниз по влажной глинистой земле спутника. Не успел Ксанти отдышаться после длительного марафона их путешествия через всевозможные препятствия, как Эйден усмехнулся, неожиданно притянув к себе, и сам поцеловал его. Только теперь поцелуй был более глубоким, продолжительным и с чувством. На этот раз он полностью взял все в свои руки: углубил поцелуй, обхватил его шею руками и прижал к себе. Ксанти лишь сильнее прильнул к нему, обхватив за торс. Когда они, наконец, оторвались друг от друга, Эйден прерывисто дышал, а Ксанти смотрел удивленными глазами. Он отстранился от него и провел шершавыми пальцами по щеке. — Твои родинки на левой щеке напоминают мне созвездие Близнецов, — с нежностью в охрипшем голосе сказал он. Ксанти инстинктивно потянулся к своей щеке, пряча смущающую комбинацию точек на лице. — Скажешь тоже… Эйден наклонился к уху Ксанти и прошептал: — Я хочу, чтобы ты никогда не забыл того, что я тебе сказал. Никогда. Он поцеловал его в висок, и Ксанти почувствовал, как по его телу пробежала дрожь. Такая легкая, отчетливая и волнующая. Словно отголосок эфемерного оргазма. Они стояли так близко друг к другу, что их дыхание смешивалось, а тела через одежду соприкасались. — Для тебя это что-то значит? — его голос был тихим, но в нем чувствовалась какая-то неуверенность. Лучи тусклого солнца подсушивали влажную почву и пожелтевшую траву. Легкий прохладный ветерок гулял по просторам, то и дело поднимая травянистый мусор. Запах сырой земли, влаги и четкий, с горчинкой, шлейф аромата лиственных деревьев забивались в ноздри, заставляя кровь в жилах бежать быстрее. — О чем ты? — Поцелуй… я… Эйден взял его лицо в ладони и заглянул в серо-карие глаза. Следовало говорить правду, но как же тяжело и страшно давать обещания, убеждать человека в том, в чем сам еще до конца не уверен. Не будет же он говорить, как тайком рассматривал его спящего, как осторожно касался темных кудрявых волос, как заботливо прикрывал своей ветровкой и не давал огню погаснуть вплоть до пробуждения и окончания штормовой погоды. — Я еще и сам не понял, — солнечные лучи играли на его светлых вьющихся спутанных волосах, делая их похожими на блеклые золотые нити. В карих глазах отражалось волнение. Им бы сейчас выжить, а не думать о романтике, но видимо кто-то сверху иного мнения… — Я хочу сделать тебя счастливым. Чтобы ты забыл обо всем плохом и начал строить новую жизнь. Такой ответ тебя удовлетворит? Ксанти помедлил, а затем кивнул. — Просто будь собой. И не пытайся понять или разобраться в том, чего не можешь понять в данный момент. Это будет только мешать, — произнес Эйден, прижимая Ксанти к груди, поглаживая по кучерявой темной голове. Как же хорошо, что они есть друг у друга! — Постараюсь тебя не разочаровать, — шмыгнув носом от переполняющих сердце чувств, тихо произнес Ксанти. Эйден приподнял его лицо за подбородок и снова поцеловал. Он целовал его так, будто хотел показать, что не только Ксанти принадлежит ему, но и он сам принадлежит парнишке. У Ксанти закружилась голова, он чувствовал, как его сердце начинает биться все быстрее и быстрее, а дыхание становится прерывистым. Такие резкие и неожиданные метаморфозы сбивали с толку. Вроде бы недавно Эйден четко дал понять, что такого рода отношения для него не являются правильными. Тогда что повлияло и изменило его мнение? Эйден попросил его ни о чем не спрашивать сейчас, позволить всему течь в том направлении, как задумано. Хорошо, он так и поступит. На секунду ему показалось, что он мог бы прожить всю жизнь рядом с ним, если бы только это было возможно. Ксанти не знал, сколько они простояли так — обнявшись и о чем-то думая. Он чувствовал тепло, исходившее от Эйдена, биение его сердца, звуки пустого желудка, руки, обнимавшие его худую фигуру. Ему хотелось стоять так вечно, только он и Эйден. И Ксанти даже забыл думать о том, что будет дальше. Солнце уже начало садиться, а они пока не достигли заветного рубежа… *** На следующие сутки им удалось добраться до города живыми и невредимыми. Теперь оставалось не попасть снова в руки не к тем людям, иначе все будет впустую. — Это значит... да? — спросил Ксанти, когда Эйден сжал его ладонь, беглым взглядом осматривая дорогу, на которую они вышли. На противоположной стороне выстроилась группа людей, скрывающих свои лица под балаклавами и масками. В руках они держали оружие и были крайне недружелюбно настроены. За их спинами находился форпост, через который никто нежеланный не мог проникнуть на территорию группировки освобождения. Эйден кивнул, а потом притянул его к себе и крепко обнял. — Это значит… сейчас решится наша судьба… Готов?