Русская принцесса.

Яркими звёздочками сверкает снег под освещением уличных фонарей, точно алмазная крошка у тебя под ногами, а не хлопья снежинок. На улице уже давно темно, город погрузился в тишину. Окна домов не горят ярким светом, как прежде днём. Казалось, будто бы всё вокруг уснуло. И только окно старой хрущёвки всё никак не погаснет. Все нормальные люди в час ночи спят, а двое взрослых парней ведут дискуссии. Темноволосый сидел и утверждал, что упал в снег случайно. Гоголь должен признать, что звучит очень убедительно, если не знать всей ситуации. Снова этот дьявол пренебрегает собой, работая сутками напролёт, а потом от усталости падает где-то в снег и лежит, пока не получит переохлаждение. На горячей батарее висит и сохнет его мокрая шапка-ушанка, в придачу к ней такой же мокрый от снега плащ. Темные пряди Достоевского бережно сушат полотенцем, стараясь ещё и согреть того. Промок Фёдор насквозь, что напрямую ему и говорят. – Знаешь ведь своё здоровье, а продолжаешь вести себя, как трудоголик. Вот заболеешь, Дос-кун, и будешь сидеть и лечиться один - я к тебе не заявлюсь. - все сказанные Николаем слова были ложью. Фёдор ведь знает, что Коле рано или поздно станет скучно и он сам придет к тому хоть посреди ночи. Федя точно сам себе враг, борется с ним один на один и всё равно выходит в ничью. – Коля, ты знаешь, какая у меня работа. - единственная отмазка на то Достоевского. Голос его как и выражение лица оставались невозмутимы, слишком он устал. Сухая рубашка на теле Феди была застегнута не до конца, да и с плеч спущена, чтобы мокрые кончики волос того не намочили вещь. Господи, как же Николай удивлялся ему. Удивлялся тому, как анемия влияет на здоровье и телосложение. Всегда, как в первый раз Гоголь удивлялся при виде его острых обнаженных ключиц. Они имели до того четкую границу, что казалось - вот-вот об них порежешься. Да и сам он был излишне худой, бледный и уставший на вид. В какой-то момент Коле неимоверно хотелось в полной мере отчитать Дос-куна за его глупость, что он как ребенок противиться сну и еде, а лишь сидит за работой часами. Столько с ним стресса. И ведь главное: он - всё. Он его кислород, его жизнь. Николай чувствует, что не проживет без его строгого голоса, холодных глаз и редкой улыбки. Но в то же время, Достоевский являлся прутьями клетки, которая ограничивает его свободу. В оковах Фёдоровой заботы и словах Коля был беспомощен. Достоевский, не смотря на свой больной вид, являлся всё тем же красивым юношей, которого Коля обожает всем сердцем своим. Единственное, что заставляет его биться в такт - понимание, что он растопил его лёд.

Сложно быть Рядом с русской принцессой. Так много стресса, Так много стресса.