События каждого дня

Когда идет дождь, когда в глаза свет Проходящих мимо машин, и никого нет       Хазинский Ниссан ехал по трассе от Шушар*, направляясь в Питер. Шел дождь, темнело. Игорь сидел за рулем, а на заднем сладко сиденье посапывал Петька. В ту сторону он всю дорогу вел машину, нужно было успеть. Очередная поездка по рабочим делам – на этот раз в почти безвестный поселок городского типа с названием Столбы*2. Почему-то поселка Столбы 1 или просто Столбы так и не обнаружилось.       Дела успели решить в течении рабочего дня, и отправились в обратный путь. Ночевать в сомнительной гостинице в Столбах или даже в райцентре совершенно не хотелось. Да и ехать до Питера не так уж долго – около шести часов. И на машине куда быстрее, чем поездом, потом на электричке, потом пересаживаться на автобус. Половину суток в пути проведешь. Уж лучше на собственном авто. Дорога ложилась под колеса, по бокам темнел лес, в наушниках играл плейлист, составленный на дорогу Петей. Сам Хазин любил современные песни, Игорь посмеивался: - Ты, прям, как Гречкин. Инстасамку слушаешь, Монеточку, этого, как его там… Моргенштерна. - Дед, ну не всем же быть пенсионерами, - отвечал Хазин. И Петя, обычно слушавший радио, для Грома накидал песен из девяностых. Он уже знал вкусы Игоря, так что в плейлисте были и «Алиса», и Цой, и, конечно, ДДТ. Игорь сам рассказывал, как подпевал, когда отец включал ему, шестилетнему, «Что такое осень», "Дождь", и «Родина, еду я на Родину». А эта песня, под названием «Ты не один, как нельзя лучше подходила для этого вечера. Для этой дороги, на которой свет фар высвечивал лужи на асфальте. На дорожных столбах венки, как маяки Прожитых лет. Этот участок они проезжали утром засветло, и Петя хмыкнул – мол, тут венков больше, чем за всю трассу. Гром лишь пожал плечами. Он не любил говорить на эту тему. А венков и вправду, было немало – почти на каждом километре оборвалась чья-то жизнь. На одном Игорь успел разглядеть мягкую игрушку – не то зайца, не то собаку белого цвета. От дождей и пыли игрушка стала серовато-бурой. Вспомнил, как один раз ездил с отцом и дядей Федей, и видел аварию. Тогда отец закрыл ему руками глаза и твердо сказал: - Не смотри, незачем. А дядя Федя смачно выматерился, хотя не ругался вообще никогда. Изредка слепили встречные машины, дождь лил и лил. Игорь уверенно держал руль, слушая песню. Третью жизнь за рулем, три века без сна Заливает наши сердца серым дождем. «Что три века без сна, это точно. Хорошо, хоть Петька выспится». Утром Хазин, сев за руль, предлагал Игорю досыпать в машине. Но не спалось, мысли о банде, грабившей ювелирные магазины, не давали покоя. Вот раскроет майор Гром не без помощи майора Хазина очередное дело – и будет отсыпаться. А пока – покой нам только снится. Это тоже строчка из песни, что ли? И кажется, все по нулям, кислород и бензин… Скоро стоянка, там можно будет глотнуть крепкий горячий кофе. Это помогает. А то монотонность пути становилась невыносимой. И тогда Игорь стал подпевать – себе под нос, совсем тихо, чтоб не будить Петю. Он тоже вымотался за последнее время, да еще задержание, на котором едва не получил пулю. Спас «бронник», но синячище остался на все плечо и шею. Гром мазал Троксевазином, а Хазин отмахивался, мол, заживет, как на собаке. Ветви старых дорог хлещут тебя по лицу. Нас гоняет по свету ветер и рок. Золотая листва, полыхая огнем, Вместе с верностью рвется к концу. Лишь ночной чернозем Чернозем… Да в небе звезда. - Неплохо водишь, - услышал Игорь знакомый, хотя и полузабытый голос, - научился, смотрю. В детстве ты любил сидеть за рулем, помнишь? Отец сел впереди на пассажирское сиденье. Отчего-то это не казалось страшным или удивительным. Словно случайный попутчик – сел а машину, чтоб доехать до Санкт Петербурга. Почему бы и нет? - Твой парень… хороший он, - вздохнул отец, - ты береги его, Игорек. Все у вас будет, хоть и не сразу. Любит он тебя, поверь мне. Может, и Юра меня б тоже любил…. Да карта иначе легла. Игорь хотел спросить, как ему там… «живется»? Или тут нужно другое слово? Но слова вдруг разом забылись все. - Я скучал, - только и смог сказать он отцу. - Не торопись ко мне, слышишь? Ради него, - он махнул рукой назад, - ради Феди с Леной. Живи, Игореша. За нас двоих живи. Ты не один. Понял? И вдруг ударил по лицу, с оттяжкой, сильно. Игорь успел заметить лишь, как мимо пронеслась огромная фура. Благо, смог вывернуть руль и уйти на обочину, избежав столкновения. Чудо. Отец спас его, разбудив своим ударом. Иначе бы ни Игорь, ни Петя не вернулись бы домой. Петя проснулся, сперва не поняв, в чем дело. Игорь сидел на водительском месте, вытирая слезы, что катились по щекам. Суровый майор плакал, как ребенок. - Отец…. Он приходил…. Сказал, что ты хороший, правда. Петя торопливо целовал мокрые щеки, соленые губы, смешно тыкался носом в макушку. - Все, Горь, я поведу дальше. Тебе поспать бы надо. - Уснешь тут… На дороге туман – нам мерещится дым Ты уехал за счастьем, вернулся просто седым И кто знает, какой новой верой решится эта борьба Быть, быть на этом пути – наша судьба. Игорь глядел в окно и вспоминал слова отца. «Ты не один». В черной шевелюре появилось еще несколько седых волосков.