Тысяча причин возненавидеть изумруд.

Тёплые капли воды стекали по белой коже лица, тела и ниже, оставляя небольшие дорожки. Как давно архитектор не принимал хорошей ванны? Скорее всего с продажи родительского дома. Ванная в бело-серых тонах заставляла восхищаться. Казалось, что именно она является архитектурным шедевром в доме аль-Хайтама. Такое тихое помещение, в котором можно просидеть час или два, и тебя никто не выгонит. Кавех стоял напротив высокого зеркала в полный человеческий рост, обворачивая вокруг талии полотенце. Волосы, некогда уложенные и убранные заколками, вились мокрыми потемневшими локонами по плечам.Стоило уже выходить, но какое-то странное чувство не давало это сделать. Мужчина, в чьём доме он сейчас живёт, сидит в гостиной, прямо за дверью ванной. — Нет, это не смущение, просто не хочу видеть его самовлюбленную и без эмоциональную физиономию, уставившуюся в книгу. «Жаль, что не на меня.» Странные мысли заставляли прикрыть от стыда рубиновые глаза поддрагивающимися ресницами,светлую кожу покрыться румянцем, который было никак не свести с лица. — Если он увидит хоть миллиметр моего тела, лишится глаз. Выйти из ванной и правда пришлось. Проходя мимо увлеченного книгой Хайтама, Кавех ненароком обратил внимание на название литературы и остановился. «Основы Архитектуры. Начальные курсы.» — Что у тебя делает моя книга по архитектуре? — Она лежала у меня в комнате, значит не твоя. На все последующие слова я могу ответить очень верной фразой - «не разбрасывай свои вещи». Это относится и к твоим ключам. Помимо того, что тебе вообще нужно было в моей спальне, раз ты и туда засунул свой любопытный нос. Аль-Хайтам не отводил взгляд от раскрытой книги, будто игнорируя блестнувший яркостью и раздражением рубиновый взор. — К тому же, мне интересно, что в этой книге, как и в многих твоих пособиях, делают наброски.. Кавех, что в книгах делают мои портреты? Без преувеличения, Кавеху, заардевшемуся от стыда, возмущения и смущения,а совсем не от их положения :он в одном полотенце, а аль-Хайтам рядом в кресле, не потребовалось и секунды, чтобы вырвать книгу из рук седовласого и пойти в сторону комнаты. — Я просто тренировался в рисовании, и вообще, не трожь больше мои вещи, а то без рук останешься! — Если что-то не нравится, то ты знаешь, где выход. *** — Чёртов Хайтам, почему он вечно лезет туда, куда не нужно! Гх.. Своих книжонок стало недостаточно?!.. Уже одевшийся архитектор сидел за своим рабочим столом, который был засыпан чертежами и литературой по его специальности, и листал отнятую у мужчины книгу, рассматривая раз за разом каждую линию на портретах, которые он когда-то нарисовал от скуки. Но потом как-то неожиданно разбавление нудной работы рисованием перешло в неотъемлемлимую часть его дня. Тонкий палец очертил губы портрета, заставив Кавеха недовольно прикрыть глаза, дабы вспомнить, точно ли у аль-Хайтама они такие:чуть пухлые, бледные. Тихий скрип двери резко вывел молодого человека из размышлений, он быстро развернулся к двери, но тень пришедшего уже отдалялась обратно в сторону зала.Кавех только через некоторое мгновение обратил внимание на пол, а точнее, что на нём стояло. Кружка кофе и какое-то... Печенье? Мужчина встал из-за стола, взял угощение и поставил всё на стол. Это было очень не похоже на Хайтама, по крайней мере он никогда раньше такого не делал. — Извиниться так за книгу решил что-ли? Да ладно, я же уже и не сержусь.. Надкусив лакомство, он на минуту нахмурился, сводя брови к переносице и стараясь получше распробовать, а после лучезарно улыбнулся. — Мм, прямо как я люблю, сладко. Аж появилось желание поблагодарить этого оболтуса, но, думаю, обойдётся. Отпив немного кофе, Кавех всё же вернулся на своё место и, заставив себя, продолжил свой проект, на который он отвлёкся из-за портрета.