Самый здоровый человек

На улице был март. Сами понимаете, погодка была такая, что одно прибывание на улице человеку, который одет не по погоде или легко, то на следующий день ему суждено заболеть. Везде таял снег. Было начало марта, поэтому луж пока не образовалось. Сырость так и витала в воздухе. На часах было 6.30. Такая темень непроглядная была, что даже в хорошо знакомом месте, весьма хороший шанс заблудиться и пропасть в этой темноте до самого рассвета. Один мужчина уже не спал и упорно бытался разбудить своего возлюбленного. - Дим, ну дай достать пожалуйста, - Михаэль мямлил себе под нос. Было слышно, что голос у него простужен и нос заложен. - Миша, вставай. Смотри мне, опаздаешь, будешь отрабатывать потом, - Сеченов произносил слова с обыкновенной для него мягкостью в голосе. Говорил он чуть ли не шепотом, наклонясь над ухом Михаэля. - Да, да, хорошо, только дай отоспаться. - Как знаешь, - в словах Димы слышалась ухмылка. Дверь осторожно закрылась, и Михаэль остался в квартире один. Теплая кровать, мягкая подушка и царство Морфея не хотели отпускать его из своих мягких и нежных рук. У Штокхаузена гудела голова. Он хотел открыть глаза, но не мог. Он знал, что если откроет их, то они мигом закроются обратно. - "Нечего было вчера сидеть до поздней ночи... " - думал про себя Штокхаузен, пытаясь настроится на то, что пора вставать и отправляется на работу, где его опять ждет огромная стопка документов. Его тяжелое тело еле как оторвалось от подушки, а затем и от самой кровати. Морфей окончательно отпустил его только после того, как он умылся. Смотря на себя в зеркало, он выглядел так, как будто вчера был самый сильный корпоратив, на котором он, к полной картине, перепил и пришел домой в очень пьяном состоянии. Коротко говоря, он выглядел отвратно: кожа была бледна, почти как самый белый мрамор, цвет глаз побледнел, губы налились кровью а под глазами были синяки, как черные пятна на шерсти у енота. Сложно ему было что либо делать. Голова начала гудеть сильнее прежнего. Он умылся, причесался и пошел одеваться. На часах было уже 11.24... Опаздал, единственное слово, которое пришло ему в голову после того, как он посмотрел на часы. Завязав галстук, он направился в прихожую. Обулся, оделся и пошел на работу. На улице было пусто. Все люди разбрелись по своим рабочим местам, школьники находились на уроках. Зайдя в здание была такая же картина. В холле было пусто. Все рабочие разбрелись по своим рабочим местам: ученые трудились над платами, биологи изучали новые растения, ну, а что ждало Михаэля? Конечно же очередная стопка документов, которые надо заполнить и отнести Сеченову.

***

Стук в дверь раздался совершенно неожиданно. Сеченов привык сидеть в тишине, и не привык слышать такие громкие стуки. Обычно так стучал Михаэль, но он всегда был стеснителен и никогда так сильно не стучал, Нечаем всегда стучал только один раз, а остальные рабочие даже не смели заходить к Сеченову. - Войдите. -Дим, я, - небольшой монолог Штока прервал сухой кашель, - принес заполненные документы. - Спасибо, но, что это за кашель у тебя? Все таки легко оделся вчера, да? - Неправда. Я - самый здоровый человек в мире. Я не мог заболеть, у меня прекрасный иммунитет и... - И ты заболел, так ведь? - нежный голос Сеченова прервал запинающегося и картавого немца, - Нука, подойди сюда. Штокхаузен послушно подошел к Сеченову, и, уже зная что делать, опустился так, что его лоб был на ровне с губами Димы. Сеченов одарил его поцелуем, цель которого была определить температуру Михаэля, но также он вложил в него и частичку своей намеренной любви к нему. - Да уж... По ощущениям так все 37.8... Миш, иди домой, завтра в больницу сходим. - Нет, Дим, все хорошо, я доработаю до вечера, со мной все будет... - Это не совет, Meine Liebe, это - приказ, - сказал Сеченов, смотря прямо в глаза Михаэля. Штокхаузен еще какое-то время пытался сопротивляться, но он знал, что против Диминого слова не пойдешь. Пришлось идти домой.

***

- Ну как ты? - "волшебник" только что вернулся домой с работы. На часах было 17.56. Обычно, они освобождаются ровно в семь, но дИма слишком сильно переживал за здоровье своего чуть ли не мужа. - Я? Порядок. Температура вроде спала, но не сильно. Сейчас она 37.4. Но мне нормально, не переживай. - Как я могу не переживать, если ты сегодня же и свалился с температурой под 38. Я и так раньше на часа два ушел. Все ради тебя, Meine Liebe. - Wie sehr ich dich dafür liebe, und nicht nur dafür...