Код "Красный"

***

      — Мисс Аддамс, можно? — негромко спросила Уимс после стука в дверь комнаты ученицы.       — Будто если я скажу «нет», вы выйдете назад, — сдержанно ответила Уэнсдей, сидя к женщине спиной и продолжая печатать продолжение своего романа. — Хотите чай, кофе, уйти?       — Хорошо, давайте сразу к делу, — кивнула директриса, делая несколько шагов к ученице.       — Без вопросов, выход — там, — повела плечом Аддамс, продолжая игнорировать желание женщины о чём-то поговорить, на что Лариса ухмыльнулась, но и не думала отступать.       — Пожалуй, я ещё задержусь у вас, — елейно улыбнулась Уимс, встав прямо за спиной и бросая заинтересованный взгляд на уже напечатанный текст. — Хм… Сигналы светофора? Я думала, у вас детективный роман, а не…       — … БДСМ? У вас только на это хватило фантазии? — в голосе девушки слышалось неодобрение. — Значит время с моей матерью в юные годы не оставило вас нетронутыми. «Красный» — идеальный маркер для зашифрованного сообщения о бедствии по телефону. Непримечательно и можно естественно ввязать в любой разговор.       – То есть теперь каждый раз, когда я случайно скажу «красный», вы поспешите мне на помощь? — фыркнула Лариса, расслаблено опираясь на спинку стула, едва ли не задевая пальцами напряжённые плечи девушки. — Тогда «красный».       — Вы слишком самонадеянны, если думаете, что я бы тратила своё время на ваше спасение, — тон сухой, а слова неприятны, но Уимс может поспорить, что на бледных губах ученицы гордая полуулыбка из-за такой дерзости. — Хотя вы абсолютно правы, если относите пребывание со мной в одной комнате в разряд «особо опасных для вашей жизни».       Уимс мягко засмеялась, показывая, что слова Аддамс восприняла, как шутку, а не угрозу:       — Но мне действительно нужна ваша помощь, мисс Аддамс. Иначе я бы не потревожила вас во время написания вашего абсолютно не БДСМ-романа.       Уэнсдей повернула голову к Ларисе, с надеждой смотря в глаза:       — Пытки? Убийства? Что-то незаконное?       — Мне жаль разбивать ваши розовые, точнее чёрные, мечты, — снисходительно улыбаясь, покачала головой директриса, чувствуя, как одна из кос девушки шлёпнула её по пальцам, — но нет, всё абсолютно легально, если, конечно, не считать незаконным детский труд.       — Я не ребёнок! — хотя возмущение в голосе и нахмуренные брови на миг доказывают обратное. Ещё бы ножкой топнула.       — Я знаю, — мягко успокоила Лариса, и её глаза — почему-то вмиг став серьёзными — были тому доказательством. Она знала, что Уэнсдей уже взрослая, и это делало всё намного сложнее. — Именно поэтому моя просьба совершенно легальная. Как вы знаете, завтра в Джерико будет благотворительный концерт. И я была бы очень благодарна, если бы вы что-то сыграли для зрителей.       Интерес в карих глазах пропал в мгновение ока — девушка явно ждала чего-то более увлекательного:       — И это всё? Я ожидала от вас большего.       Уимс пожала плечами, словно признавая своё поражение:       — Это всё, что я пока могу вам предложить.       — Пока? Значит ли это, что меня ждёт благодарность от вас?       Тёмные глаза снова вспыхнули, почти синхронно с тем, как щёки Ларисы залил румянец смущения. Такая ситуация — этот странный, едва уловимый, но такой желанный флирт, — не была необычной или незнакомой ни для одной из них. Когда это началось — уже никто и не помнил, но вот прекращать, видимо, ни одна из них не собиралась.       — Посмотрим на ваше поведение, — сдавлено ответила Уимс и сделала большой шаг назад, будто дальнейшее нахождение в такой близости к Аддамс лишало её контроля. — Так я могу рассчитывать на ваше содействие? Мне было приятно послушать вашу игру снова.       — Будто вы не слышите, как я играю ночью.       — Тогда у меня нет возможности видеть ваше лицо, мисс Аддамс, — мягко произнесла Лариса, пробегая взглядом по тёмным глазам и бледным щекам с едва заметными розовыми пятнами. — А это, я уверена, лишает меня львиной доли… наслаждения.       На несколько секунд в комнате царила тишина, и даже отчётливое напряжение между Ларисой и Уэнсдей не могло её нарушить:       — Тогда кто я такая, чтобы лишать вас наслаждения, директор Уимс.       Да, прекращать они пока точно не собирались.

***

      Концерт, на удивление, удался. Людей было много, деньги для строительства новой детской больницы лились рекой, а неверморцы вели себя как нельзя лучше. Ещё несколько выступлений — в том числе и игра Аддамс, — и можно было смело закругляться.       — П-п-п-ростите… — Лариса, сосредоточенная на выступающих на сцене резко обернулась, чтобы увидеть, кто её потревожил.       Перед ней стоял бледный юноша — высокий, нервный и с тростью в руках, — и смотрел на неё перепуганными глазами:       — Я могу вам чем-то помочь, молодой человек?       — Когда будет выступать Уэнсдей Аддамс? Я видел её имя в афише, — едва слышно пробормотал парень, нервно сжимая набалдашник трости.       — Уже скоро, — мило улыбнулась Уимс, стараясь скрыть удивление: было странно осознавать, что у Аддамс были «такие» поклонники.       Лариса уже хотела было отвернуться назад, но нервный парень, будто ребёнок, схватил её за рукав пальто:       — Э… А где бы я мог её найти до выступления? Я не видел её среди ваших учеников.       Брови Уимс нахмурились, а рука довольно сильно дёрнулась, чтобы избавиться от нежеланной хватки незнакомца:       — Она будет здесь, когда придёт время, молодой человек, не мешайте ей готовиться к выступлению, — резко отрезала Лариса, смотря на парня уже с подозрением.       Только неуравновешенного фаната ей не хватало. Хорошо, что Аддамс с мисс Синклер, чтобы укрыться от невыносимой Уэнсдей толпы, ещё сидели в трейлере-раздевалке: такой потенциальный «кавалер» ей бы точно не понравился.       На секунду ей показалось, что вероятный конфликт предотвращён: парень хоть и почти дрожал от необъяснимой злости, но поковылял от директрисы прочь. Но потом случилось это.       — На колени! Я сказал на колени! — звук выстрела эхом прокатился по улице. — Где она?! Вы обещали, что она придёт! Где она!       Парень, отбросив трость, теперь сжимал в дрожащих руках пистолет, направленный прямо в голову Ларисы. Первый выстрел, к счастью, был в воздух, но вот второй куда…       — Послушайте, — сказала стоящая на коленях Лариса, оглушённая и выстрелом, и криками перепуганных людей, убегающих подальше. — Почему бы вам просто не попытаться успокоиться, а затем…       — Молчать! — ещё один яростный возглас, и Уимс закрыла рот, опасаясь последствий. Возле неё застыли на коленях ещё несколько людей — пара учеников академии и несколько их товарищей-нормисов, — и теперь они боялись даже пошевелиться. — Я не… Я не хочу никому вредить. Только… только ей. Мы все просто подождём появления Аддамс, и я вас отпущу. Мне нужна только она…       Сердце женщины сжалось от паники и страха — не только за себя и учеников, по ужасному стечению обстоятельств оказавшимся слишком близко к сумасшедшему парню, но и за Аддамс. Потому что она, находясь довольно далеко от площади, не слышала выстрел, но вскоре она должна была прийти на выступление. И тогда этот неуравновешенный юноша непременно бы пристрелил её.       — Послушайте… Как вас зовут? — медленно спросила Лариса, осторожно опуская руки, которые в страхе подняла над головой.       — Т-т-т-они, я Тони.       — Отлично, — кивнула Уимс, стараясь улыбнуться дрожащей улыбкой. —Слушайте, что бы ни сделала Уэнсдей, мы сможем с этим разобраться. Хорошо? Я вам обещаю. Мы можем…       — Ты ничего не знаешь! — прорычал он. — Ты понятия не имеешь, какая она!       — Вообще-то, вроде понимаю, — парировала Лариса. — Я её директор. Я знаю, что и как она делает…       — Она уничтожила меня, — прошипел Тони, резко сокращая расстояние между ними и все ещё вытягивая вперед руку с пистолетом, пока его дуло не уперлось в лоб Ларисы. — Она разрушила все. Она… Она сделала меня инвалидом! Чёртовые пираньи!       Ооо. Что ж, это объясняло, кто этот парень и почему он пришёл за Аддамс — мстить за нанесённые девушкой травмы. Нехорошо.       — От меня отказались все! — продолжал причитать парень. — Моя девушка! Мои друзья! Родители едва смотрят на меня! Меня не хотят брать ни в один колледж! Меня презирают! И всё из-за этой проклятой Аддамс!       Замершая от этой тирады, Уимс даже не заметила, как разбушевавшийся парень яростно взмахнул рукой с пистолетом и с силой опустил её прямо ей на голову. Блондинка с криком упала на землю, чувствуя невыносимую боль. Тёплая кровь в одно мгновение залила голову и лицо женщины, но она не обращала на это внимание, как и на перепуганные крики остальных заложников.       — Отпусти директора Уимс, урод! — послышалось где-то на краю сознания, и Лариса даже не успела осознать, какие последствия это может ей принести, как носок тяжелого ботинка с размаху впечатался в её спину, вызывая ещё один хриплый стон.       — Молчать всем! Или я не оставлю на вашей директрисе живого места! Мне терять нечего! — и это было правдой, что не сулило ни Ларисе, ни Уэнсдей ничего хорошего.       Чья-то рука сильно потянула её за волосы, насильно поднимая голову, а потом и тело в вертикальное положение. Едва стоя на коленях от боли, женщина затуманенным взглядом вцепилась в лица перепуганных учеников.       — Ты смотри, послушались, — прошипел Тони, сильнее сжимая волосы в кулаке. — Значит, вы у них главный авторитет? Забавно… А для Аддамс тоже?       Уимс не знала, нужно было ли отвечать на этот вопрос, но в любом случае, это было невозможно: боль в голове и спине была невыносимой, а в желудке поднималась тошнота. Только вот Тони ответ, видимо, был не нужен — ему в голову пришла идея получше.       Порывшись в карманах пальто стоящей на коленях женщины, он достал телефон и, пролистав контакты, быстро нашёл одну единственную «Уэнсдей Аддамс». Удовлетворённо хмыкнув, парень показал телефон ошеломлённой Уимс.       — Я… не буду… — едва проговорила Лариса, даже не рассматривая вариант пожертвовать Уэнсдей ради себя. — Хоть убей… не буду.       Тони зло рыкнул и встряхнул голову директрисы, вызывая у неё тихие стоны.       — Убить… Убить…       Челюсть парня на мгновенье сжалась, пока он размышлял, что делать дальше. А потом пистолет был направлен на одного из неверморцев — и у Ларисы перехватило дыхание.       — А я думаю, что будешь, — сказал Тони, снова протягивая ей телефон. — Давай. Сейчас же.       Затуманившимся зрением Уимс видела перепуганного мальчишку, который оказался не в том месте и не в то время: пожертвовать собой ради Аддамс — это без проблем, но жизнью другого ребенка…       — Звони ей, —Тони всунул телефон ей в руку, и блондинка тяжело сглотнула, Стиснув зубы, она включила громкую связь, нажала на кнопку вызова и молилась, чтобы девушка не ответила.       В этот раз боги были глухи к её молитвам.       — До моего выступления ещё полчаса, — вместо приветствия сказала Аддамс. — Но если вы позвонили, чтобы пофлиртовать, то я вас разочарую: вы на громкой связи, а Энид рядом и поправляет мне макияж.       В другой ситуации Лариса бы сгорела со стыда из-за того, что их с Аддамс неформальный стиль общения стал достоянием общественности. Но не сегодня.       — Мисс Аддамс, — выдавила из себя Уимс, не сводя глаз с пистолета, который всё ещё был направлен на её ученика. — Я… мне нужно, чтобы вы сейчас же пришли на концерт.       — Слишком много просьб в последнее время. Почему я должна это делать? — беззаботно ответила Аддамс, и Уимс прикрыла глаза от ужаса, что девушка даже не понимала, в какой она опасности.       — Потому что, — голос Ларисы дрогнул на мгновение, потому что боль в голове била отбойным молотком. — Потому что мне нужна… помощь.       — Вы просите моей помощи? — голос Уэнсдей был удивлённым. — И в чём же?       На фоне слышалось пение Энид, и это сбивало и так спутанные мысли директрисы. Она не знала, что бы такого убедительного сказать, чтобы Аддамс пришла. Она не знала, хочет ли она того, чтобы Аддамс поверила в её ложь и пришла, чтобы умереть от рук сумасшедшего парня. Она не знала, хватит ли ей силы променять жизнь Уэнсдей на жизнь другого ученика.       — Директор Уимс? Вы меня слышите? Что-то случилось? — рука на волосах сжалась сильнее поторапливая.       — Нет… Нет я… — она готова была плакать от бессилия. Она не могла пожертвовать ни Аддамс, ни ребёнком. Чёрт, она будто в ужасной книге… Книга… Что бы сделала героиня романа Уэнсдей? Сигнал о бедствии, точно. — Я думаю… что в оформлении сцены слишком много красного… Красного так много… Вы можете помочь мне поменять красный на другой… не красный цвет…       Какое-то мгновение было так тихо, что Уимс слышала хриплое дыхание Тони у тебя за спиной.       — Я поняла, — тихо и скованно ответила Аддамс, и её тон вселил в Уимс надежду, что она действительно поняла. — Я уже иду. Просто дождитесь меня, чтобы мы вместе поменяли красный.       Она поняла. В груди вспыхнуло облегчение — Уэнсдей умна, она приведёт помощь, и всё закончится. Всё будет хорошо, потому что Аддамс поняла. Только вот Энид Синклер тоже поняла:       — О, Уэнс, ты и директрисе Уимс рассказала о сигнале бедствия? Красный! Это же так элементарно…       — Ах, ты ж сука! — яростный крик Тони, болезненный рывок волос и Лариса поняла, что это конец. Они все умрут из-за слишком сообразительной Энид Синклер.       Уэнсдей же осталось только с животным ужасом слушать звук выстрела, перепуганные крики, а следом и безжизненный голос упавшего в суматохе телефона: «Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети…»

***

      Уэнсдей ещё никогда не бежала так быстро.       Она проклинала себя за то, что попросила остаться в самом отдалённом от сцены трейлере и теперь со всей силы бежала туда, где уже кто-то стрелял. Стрелял в Уимс.       Она проклинала Энид и её болтливый рот, который, как бомба, взорвал подобие спокойствия и надежду на то, что ситуация, в которую попала директриса, закончится без жертв. Она едва оправилась от почти-смерти Уимс от руки Лорел, и второй раз может просто не выдержать.       Она проклинала Ларису за то, что та опять попала в неприятности, что попала без неё рядом! Она бы защитила, она в этот раз успела. Только если бы этот чёртов трейлер был ближе!       Возле сцены было куча людей — все что-то кричали и куда-то двигались; стрелка не было видно, что давало надежду на лучшее; но Уимс она тоже не видела — и это заставляло её сердце вылетать от страха.       Первым она заметила бессознательного парня из своей предыдущей школы — Тобби, Терри? Это его пираньи уберегли от продолжения рода. Из-за этого он здесь? Это он стрелял?       Следом была Йоко — она полусидела-полулежала на земле, отбросив неизменные черные очки и позволяя Дивине прижимать огнестрельное ранение в районе плеча — вот куда попала первая пуля. Но их было несколько — она точно помнила.       И уже потом она заметила Уимс. Это было сложно, учитывая сколько людей её окружило и кричало-кричало-кричало… Расталкивая всех в сторону, Аддамс в панике опустилась на колени возле лежащей на земле директрисы, чувствуя тошноту от обилия крови на её светлых волосах, бледном лице и ткани платья в районе живота. Вот где остальные пули.       — Директриса Уимс… Директриса Уимс… — Аддамс будто попала в свой ночной кошмар, где Лариса умирает раз за разом, а Уэнсдей никогда не успевает. Но сейчас это был не кошмар, а более ужасная явь.       — Уэнсдей… — голубые глаза распахнулись, чтобы через секунду опять в изнеможении закрыться. — Не волнуйся… Всё хорошо… Всё будет хорошо…       Аддамс чувствовала, как предательские слёзы жгли глаза, но не обращала на это никакого внимания — огромное красное, будь это цвет неладен, пятно приковало её взгляд.       — Всё будет, всё… — дрожащим голосом произнесла Уэнсдей, машинально хватая холодную ладонь женщины. — Вы не можете уйти… У меня было столько планов… Ухаживание, потом свидания, доведение до приступа моих родителей…       Аддамс закрыла рот рукой, чтобы её рыдания не были слышны на всю толпу. Она такая дура, ведь всё это можно бы сделать и раньше, когда ничего, кроме их страха и неуверенности, не мешало. А сейчас эти обычные, в общем-то, планы были не более, чем мечтой и пока совсем не выполнимой.       — И когда всё закончится, я вас поцелую, хорошо? — прикрывая глаза и сильнее сжимая руку Уимс сказала Аддамс.       — Вам… придётся очень постараться, чтобы быть первой… Потому что я буду очень настойчивой… чтобы сделать обратное и поцеловать вас… — прохрипела Лариса, улыбаясь сквозь боль и подступающие слёзы.

***

      Вы не поверите, но Лариса оказалась права.

Финал