Одинокая Империя Зла

Иван только проснулся, а страны уже за камерами наблюдения. Слегка придерживаясь за голову, он пошёл в направлении кухни. Зайдя он увидел, что на кухне стоит девушка и что-то помешивала в небольшой кастрюльке. На ней были синие свободные брюки, того же цвета пиджак, белая рубашка. — Ты это куда? — О, ты уже проснулся? А я вот тебе кашу готовлю. — Ясно. — Присаживайся, еда уже готова. — Ага. Девушка отключила плиту, достала тарелку. Наложив в неё каши поставила на стол перед сидящим за ним Иваном. — Держи. — А ты не будешь? — Я на работу опаздываю. Сегодня постараюсь вернуться пораньше. — И сказав это поцеловала его в щёку. Вышла из кухни и направилась в прихожую, быстро обувшись и схватив сумку и связку ключей вышла из квартиры, напоследок крикнув, — люблю тебя! Затем последовал громкий хлопок входной двери. — И я тебя, подсолнушек… Россия говорил как-то потеряно. — А чего он так скис? — спросил Альфред. — Мы откуда знаем. Наверно из-за того, что она ушла, — предположил опечаленный сценой Франциск. *** Вечер. Россия сидит на диване и в руках у него рамка с фотографией. Его палец, весь в мелких шрамах, медленно двигался по поверхности защитного стекла. Неожиданно раздался громкий хлопок. Но Иван остался сидеть на своём месте. Неожиданно его шею обвили тонкие женские руки. — Привет. Чего такой грустный? Он достал телефон из кармана. — Ничего. Сейчас 22:36. А ты обещала прийти пораньше. — Ну, Вань, я же не с подругами гуляла. — А где? — На работе, где ж ещё? — Так долго? — Ну да. А что? — Да не, ничего. Просто сомневаюсь, что твой начальник — человек. Почему ты должна работать до такого позднего времени, если даже не опаздываешь? — Да ладно. Мне это не мешает. — А мне мешает. У вас все во столько уходят или только ты? — Ну… — Я задал вопрос. — Только я, — со вздохом сказала девушка. — Как давно? — Что? — не поняла она. — Как давно это начало происходить? — Ну где-то 5-6 месяцев назад… — И ты так долго молчала? Почему мне не сказала?! — Я не хотела тебя беспокоить по пустякам… — Это не пустяк! — Хорошо. Ты кушал? Я тебе в холодильнике оставляла котлеты., — попыталась перевести тему девушка. — Нет. А ты? — Не, я только во время перерыва сбегала в кофейню напротив за кофе. — М, понятно. Это тоже из-за начальника? — Есть будешь? — она сделала вид что не слышала вопроса. — Буду. Девушка кивнула и куда-то ушла. Вскоре она с Брагинским сидела за столом и ужинала. После она помыла посуду и они пошли в гостиную. Иван сел на диван, а девушка ему на колени. Он её обнял, положив одну руку на плечи, а другую на ноги. Зарывшись носом ей в волосы произнёс: — Подсолнушек мой… — Почему именно подсолнушек? — удивилась девушка. Думаю надо сказать, что у неё довольно привлекательная внешность. Длинные каштановые прямые волосы до талии, маленькое закруглённое лицо с небольшими красноватыми губками, аккуратным небольшого размера носом и яркие озорные глаза. Очи её были тёмно-голубого цвета. Роста она была небольшого, примерно 150 см, но на фоне Брагинского казалась ещё меньше. У неё были тонкие руки с ухоженными ногтями. Узкая талия, среднего размера грудь, стройные ноги. — Потому что люблю. Или тебе удобней, когда я тебя называю Марьей? — Не зови меня так. Ты же знаешь, я не хочу его вспоминать. — Не волнуйся, больше он тебя не обидит. Ты же со мной, — и Россия повёл носом по шее своей любви. — Значит ты, Артур, был не прав! Они пара. — Я говорил, что они вряд ли пара. Но это не значит, что я отрицал того, что они могут быть женаты. — Так, прекратите. Сейчас у нас есть информация. Это либо девушка, либо жена Брагинского. Но не это важно. — А что тогда важно? — То, что он ей явно дорожит. Это главное. А кем она ему приходится уже значения не имеет. — Ты предлагаешь его шантажировать её безопасностью? — Да, но… — Это отличная идея! — воскликнул Альфред. — …не сейчас. — наконец договорил Людвиг. — Что?! Почему?! — Нужно собрать как можно больше информации и только потом уже принимать какие- то меры. — Ребят, тише они о чём-то говорят. И правда, пара на экране продолжила свой разговор. — И всё же я не понимаю. Почему ты боишься его, если он давно уже в тюрьме? — Я просто не хочу вспоминать ни его, ни то что с ним связано. — Хорошо, больше не буду поднимать эту тему. Как раз хотел поговорить по поводу твоего начальника. — девушка на руках парня напряглась, резко выпрямила спину, а Иван тем временем продолжал говорить — как давно это началось, говоришь? — 5-6 месяцев… — То есть около половины года. Значит сделаем вот что — завтра в 18:00 я зайду за тобой. Если твой начальник будет иметь против — пусть идёт ко мне со всеми своими претензиями на счёт тебя. — Зачем? Всё нормально… — Ничего не нормально! Ты не понимаешь, что ли? Ты просто слабая девушка и он этим пользуется. — А ты говорил, что Иван насильно её удерживает, Альфред. — Ну ошибся и что? Тебе-то какое дело Артур? А может вообще, он не хочет чтоб над ней другие люди издевались? А? — Ну ты и идиот, конечно… — Я всё слышу! — Тише, вы, оба. Мы здесь собрались не для того чтобы вас слушать. — Хорошо… — Чего расстраиваешься? Я же делаю для твоего же блага! — Но сам подумай! Если он задерживает только меня, значит я недостаточно хорошо работаю и это исключительно моя вина. — Ага, а это ты сама решила или он тебе так сказал? — Сама… — Ну вот! — заметив что девушка поникла, он решил поднять ей настроение — давай посмотрим какой-нибудь фильм. Какой хочешь? — Давай наш любимый. — Хорошо. Парень взял пульт, включил телевизор, вбил в поиске «Бриллиантовая рука»* и запустил. Пара начала просмотр кино. А наблюдавшие тем временем решили обсудить увиденное. — Итак. Сегодня мы узнали следующее: её зовут Марья, она негативно относится к своему имени, что-то случилось в прошлом и она не желает это вспоминать, виновник этого сидит в тюрьме, из любимое кино — советский «Бриллиантовая рука» 1969 года. — Подожди, с названием фильма-то понятно, а откуда ты знаешь какого он года? — удивился американец. — Сейчас в интернете посмотрел. — Да ты прям Молния Маквин. — Ага, спасибо. — терпеливо ответил Людвиг. И моментально переключился обратно — и это вся информация. — Думаю этого мало. — А ты умеешь думать, чаефил? — Что ты сказал?! Грёбаный виносос! — Да что вы как кошка с собакой всё время?! Надоело вас слушать. — Вот именно! У Великого Меня уже голова болит от вас, — поддержал брата Гилберт. Вскоре все успокоились и разошлись. * — не знаю почему, просто то что первое в голову пришло, то и написала.