девять

      Марат прощается со зрителями, смотря в камеру, и режиссёр объявляет об окончании съёмки. Все начинают расходиться в разные углы комнаты, кто-то спешит в гримёрку, кто-то уже вызывает себе такси. Дима стоял всё также в зале, где-то рядом сновал Олег, но мысли были не здесь. Чернокнижнику, как и каждому нормальному человеку, хотелось просто домой, лечь в свою кровать, уснуть и больше ни о чём не думать. Наверное, ему не стоило летать далеко в облаках, потому что момент, когда Константин Гецати подходит к нему, он пропускает.       — Ты чего такой, а? — мужчина сейчас непозволительно близко, Диме ударяет в нос запах его парфюма, довольно приятного, насколько он может судить. На пару секунд Матвеев даже пугается, что Костя сейчас вполне серьёзно, но игривость в его взгляде была немного странной, в купе с тычками в лоб. Дима не до конца понимает, что хочет мужчина, он всё же не чувствует эмоции людей.       — Смешно, блин, — говорит совсем тихо. Они отодвигаются друг от друга, когда оба чувствуют руки Олега, который старается предотвратить какой-либо конфликт, даже если ненастоящий. В другой раз Дима может быть и поддержал бы смешливый настрой, но почему-то мозг реагировал совсем по другому. — Ты зачем так общаешься? — Олега рядом уже нет и разнимать их точно уже никто не будет. Не то чтобы парень действительно стремился поссориться со старшим товарищем, но почему-то не хотелось так всё это оставлять.       — Ты чего? Серьёзно что ли? — Костя внимательно смотрит на Диму, в самые глаза. И почему-то взгляд его не пугает, только пускает волну мурашек по телу. Но Дима старается не обращать на это внимание, просто капелька адреналина, всё же Гецати гораздо крупнее его, и то, что парень сейчас так нарывается, со стороны может смотреться довольно опрометчиво. — Ну так пошли поговорим.       Матвеев просто соглашается, он шагает за Костей через готический зал, а после и по пустому коридору. Странно конечно, что вокруг никого нет, но Диме сейчас не до этого. Где-то в подсознании он надеется, что Гецати не надумал его бить, у них и съёмки впереди, и испытания проходить ещё, да и вообще, Дима против такого-то мужчины мало что сделает. Ещё раз посмотрит грозно? Смешно даже.       Они останавливаются возле какой-то двери, которая выглядит абсолютно также, как и все остальные здесь. Но Костя уверенно открывает дверь, пропуская Диму вперёд. Комната оказывается подобием гримёрки, на первый взгляд можно сказать, что ей давно никто не пользуется. Внутри есть только пару зеркал, одинокий обшарпанный диван и странный круглый стол посередине. Но нигде не было пыли, значит иногда тут всё же кто-то бывает. Он кладёт свою трость и конверт с оценками на диван, а сам подходит к столу. Дима стоит спиной к Косте, он слышит, как мужчина закрывает за собой дверь. Он чувствует, как тот подходит к нему, но Дима не может пошевелиться.       — Ну и что тебя не устроило в моей работе? — спрашивает Костя. Его голос звучит чуть ли не над самым ухом. Но Матвеев молчит. Возможно, ему совсем немного страшно, но собственное сбившееся дыхание, потеющие ладони и странное тянущее чувство где-то внутри говорят о другом. Реакция своего тела ему совсем непонятна, но усмешка Гецати, всё также где-то за спиной, заставляет напрячься.       — Олег впечатлил меня больше, я уже говорил, — наконец произносит Дима надоевшую ему фразу. Ну правда, сколько уже можно его допытывать. — Меня полностью устроила твоя работа, просто так я посчитал правильным, — Костя проводит своим носом по шее парня. Дима невольно поворачивает голову в сторону, давая больше простора действиям мужчины. Он не целует, просто вдыхает запах, что кажется ещё более интимным. Матвеев думает, что сейчас самое время всё это прекратить, но тело не хотело его слушать. А ведь он чувствовал, что наедине им никак нельзя оставаться, ещё с первой встречи что-то пробежало между ними, что-то странное и непонятное. Дима никогда такого не испытывал. Не чувствовал такого сильного желания к другому человеку. В частности к мужчине. Но Костя тянул, притягивал к себе, как бы Дима не старался успокоить своих бушующих дьяволов внутри.       Гецати кладёт свои руки на талию Димы, аккуратным движением расстёгивает пуговицу пиджака и проводит пальцами по животу через ткань рубашки. Прикосновения ощущаются как будто бы огнём. Останавливать его не хотелось. Дима медленно поворачивается в его руках, чтобы быть лицом к лицу. Но Матвеев не смотрит на него, справедливо опасается, что не выдержит. Либо ударит мужчину, либо поцелует. И второй вариант пока определённо преобладает. Костя усмехается, будто знает, что творится в голове мальчишки. Знает все его мысли, все сомнения, желания. Он ведёт своей рукой выше, доходит до голой кожи. Дима даже невольно задерживает дыхание, когда пальцы мужчины проводят по его линии челюсти. Руки у Гецати действительно тёплые, даже горячие и на собственной коже ощущались раскалёнными углями. Матвеев чувствует, как тот поправляет ему волосы, убирая чёлку с глаз, а после приподнимает за подбородок, заставляя смотреть прямо в глаза. Диме хочется убежать от его взгляда, убежать от его рук, убежать от Гецати.       — Довести меня хочешь, а? — Костя крепче сжимает свои пальцы, не даёт отвернуться. — Бесёнок, — Дима тяжело сглатывает, прозвище кажется таким странным, обманчиво-ласкательным.       — Возможно, — не только Костя здесь умеет дразнить, Матвеев не собирается стоять столбом. Он кладёт свою руку на плечо мужчины, обхватывая его. Дима проводит короткими ногтями по голой коже на шее, слегка царапая. Он смотрит в глаза напротив, не прерывает их гляделки. Раз Костя хочет поиграть, то отлично, Дима согласен.       Гецати, не отводя своего взгляда, опускает ладони ниже, подхватывает Диму под бёдра. На секунду Матвеев теряется, крепче хватается за чужое плечо, но его почти сразу же сажают на стол, который был за спиной. Теперь они были на одном уровне, Костя больше не возвышался. Чернокнижник раздвигает свои ноги, чтобы мужчине было удобнее. Дима облизывает свои губы, смотрит с прищуром, ждёт от мужчины дальнейших действий. Рискнёт ли? Переступит ли эту невидимую черту? Дима готов подождать, потерпеть. Костя прижимается своим лбом к чужому, прямо как тогда, в готическом зале, только теперь глаза и губы были ровно напротив друг друга. Они молчат, делят одно дыхание на двоих. Дима перемещает свои ноги, обхватывает ими чужие бёдра, прижимает ближе к себе, не даёт отстраниться. Костя крепче сжимает ягодицы Матвеева, завтра там точно останутся синяки. Мужчина проводит своим носом по чужому, спрашивает немое разрешение и Дима его даёт, опускает свой взгляд на чужие губы и обратно возвращается к глазам. Костя его понимает и ждать больше не приходится. Дима выдыхает, когда чувствует тёплое прикосновение на своих губах, он закрывает глаза и растворяется. Костя не медлит, сразу начинает сминать чужие губы, совсем немного кусая. Но Диму устраивает их спокойный темп. Они изучают своего партнёра, притираются, ищут то, что понравится. Дима на пробу проводит по губам мужчины своим языком, спрашивает, не настаивает, вдруг мужчине не нравятся столь глубокие поцелуи. Но Костя повторяет его действие, толкается уже своим языком в его рот и Дима послушно его пропускает. По сугубо личному мнению Матвеева — Костя невероятно целуется, он точно умеет и знает, как нужно правильно. Дима конечно тоже не промах, но в случае с Гецати он может только принимать всё, что тот ему даёт. Костя аккуратно проводит своим языком по чужому, оглаживает его, сплетает вместе. Мужчина сжимает правой рукой челюсть Димы, открывает его рот шире и наклоняет его голову совсем немного в бок для удобства. Немного странно не доминировать в поцелуе, Дима со всеми своими партнёрами занимал первенство, но с Костей так не получалось, да даже и не хотелось. Словно с ним по-другому и нельзя.       Костя отстраняется от Димы. Они оба тяжело дышат, в голове была полная каша, но Матвееву до безумия хотелось продолжения, поэтому он тянет мужчину обратно к себе, но тот убирает его руки со своих плеч. Дима пугается, что Гецати пожалел о случившемся и уйдёт прямо сейчас, но Костя лишь снимает с него и с себя пиджаки, откидывая их куда-то в сторону дивана. Следом он расстёгивает пуговицы на рубашке чернокнижника и отбрасывает её к пиджаку. На теле Димы осталась лишь золотая цепь, которая блестела в тусклом освещении комнаты. Костя слегка подталкивает Диму в грудь и парень понимает, что от него хотят. Дима ложится спиной на стол, лопатки неприятно обдаёт холодом твёрдой поверхности. Костя оставляет поцелуй на подбородке Димы и отходит в сторону, по дороге снимая с себя красную футболку. Матвеев приподнимается на локтях и поднимает одну бровь в немом вопросе. Мужчина же подходит к столешнице возле зеркала и роется в ящике. Пока он что-то ищет, Дима задумывается, а сможет ли его вообще выдержать этот стол? Ну, он парень не маленький, мебель точно не новая, да и они тут не в нарды на нём играть будут. Дима прекрасно понимает, что сейчас они будут заниматься сексом. Возможно самым что ни на есть настоящим. Не то чтобы Дима раньше не пробовал быть принимающим в отношениях с парнями, просто осознание того, что занимается он этим с Гецати, будоражит всё внутри. Странно, наверное. Но Костя возвращается и весь поток мыслей останавливается. Он кладёт пакетик со смазкой и пару презервативов рядом с бедром Димы. Теперь Гецати хватает его за ноги, и аккуратно скидывает с чужих стоп большие ботинки, под которыми не оказывается носков. Мужчина оставляет пару поцелуев на правой лодыжке парня. Дима закусывает нижнюю губу, на удивление ему нравится вся эта нежность, которую ему даёт этот мужчина. Костя тем временем уже расстёгивает ремень на чужих брюках, а после и вовсе стягивает их вместе с бельём. Дима чувствует пристальный и изучающий взгляд мужчины, чувствует его интерес.       — Красивый, — произносит совсем тихо, но Матвеев его слышит. Он невольно краснеет и отворачивается от него. Костя на это лишь усмехается, а после наклоняется к его телу, покрывает мокрыми поцелуями все доступные участки кожи. Дима всё также старается не смотреть, старается не показывать, насколько ему сейчас хорошо. Но Костя и так прекрасно всё понимает.       Дима слышит, как рвётся фольга упаковки презерватива, что заставляет его зажмуриться в непонимании. Неужели Костя никогда до этого ничем подобным не занимался и собирается войти в него прямо так? Он думает здесь как с женщиной или что? Дима даже поворачивает голову в его сторону и открывает свои глаза. И какого было его удивление, когда он видит, как Гецати надевает латекс на пальцы своей руки, а после капает на них немного смазки. Ох. Костя очень хорошо осведомлён о причудах анального секса. Он подносит руки к сжавшемуся входу Димы и проводит по нему круговыми движениями.       — Расслабься, бесёнок, — Дима глубоко вдыхает через рот и снова закрывает свои глаза, когда один палец толкается в него. Всё же давно он не занимался подобным. — Нормально? — Матвеев лишь кивает — даёт согласие продолжать.       Гецати отглаживает стенки внутри, двигает пока только одним пальцем. Но вскоре добавляет второй всё также не торопясь. У Димы больше нет сил сдерживаться, поэтому с его губ то и дело слетали совсем тихие стоны удовольствия. Костя же не собирался останавливаться, поэтому двигал пальцами всё быстрее, проникая как можно глубже. Дима задыхается, ему хочется больше, хочется ощутить Гецати полностью. Но мужчина водит только пальцами по кругу и Дима чуть ли не вскрикивает от неожиданности, когда по телу проходит огромная волна удовольствия. Костя ухмыляется — наконец-то нашёл ту самую точку. Он проводит по ней ещё пару раз, слегка надавливает, и Матвеев не выдерживает. Пальцы цепляются за гладкую поверхность стола, ноги уже начинают затекать, но было так всё равно. Прямо сейчас хотелось получить как можно больше удовольствия. Диме даже совсем немного грустно, что они в таком месте. Нужно хоть немного сдерживать себя. Вдруг кто услышит? И что они подумают? Дима больше чем уверен, что точно кто-то видел, куда они удалились, а уж про их «перепалку» в зале и говорить нечего.       Мысли перескакивали одна за другой и Матвеев даже не заметил, как в нём уже было три пальца, и двигались они более уверенно. В какой-то момент Диму даже начала раздражать эта прелюдия. Ну вот почему он не девчонка? У них с растяжкой не так долго, как у мужчин, так ещё и естественной смазки полно, а ему тут приходится лежать и терпеть. Ждать, когда уже там Костя решит, что он готов принять его. Да, ему однозначно приятно, что Костя так тщательно его подготавливает, заботится о нём, но всё же.       — Я готов, — в конце концов Дима не выдерживает. — Давай уже, я больше не могу, — Дима приподнимается на столе и притягивает мужчину ближе к себе. Он дотягивается до него с поцелуем. Дима кусает нижнюю губу Кости и сразу же зализывает.       Дима спускает свои руки к ширинке мужчины, старается расстегнуть ремень, но пряжка всё никак не хотела поддаваться. Костя убирает его руки и толкает обратно спиной на стол. Матвеев недовольно вздыхает, когда его отрывают от столь желанных губ. Мужчина снимает со своих пальцев презерватив и принимается сам расстёгивать свой ремень. Дима наблюдает за ним, он смотрит, как тот быстро расправляется со своей ширинкой. Костя приспускает брюки с нижним бельём и Дима сглатывает при виде его члена. Почему-то безумно захотелось ощутить его на своём языке, оставить на нём влажные поцелуи, облизать, но парень себя одёргивает. В другой раз. По крайней мере, ему хочется думать о том, что у них будет ещё возможность заняться сексом, только уже в более комфортных условиях, а не на крайне неудобной поверхности стола. Дима невольно сжимается, когда чувствует, как член, облечённый в латекс, старается в него войти. Костя крепко держит его за бёдра, не даёт отстраниться. Он перемещает одну руку на орган парня, оглаживает головку, старается отвлечь от не самых приятных ощущений. И Дима не может не поддаться, он уже сам старается насадиться на член. Гецати выходит и снова делает толчок до середины, и повторяет действие ещё пару раз. Но когда он наконец-то входит до упора — оба издают стон облегчения и удовольствия. Дима прикрывает свои глаза и откидывает голову назад. Движения неторопливые, дразнящие, Костя не выходит полностью, оставляет головку внутри, а после снова толкается так глубоко, насколько возможно. Дима чувствует, как рука с его собственного члена пропадает и медленно двигается вверх по его телу. Костя пальцами очерчивает татуировки на тазовых косточках, слегка надавливает, проводит по кубикам пресса, двигается дальше и останавливается на правом соске. Сжимает его, слегка царапает ногтём, скручивает. Дима бьётся в удовольствии, он хочет ещё больше, и он это получает. Костя начинает входить всё быстрее, резче. Мужчина переходит ко второму соску, повторяя все те же махинации, а вторую руку переносит на оставленный без внимания член парня. Он проводит по нему несколько раз, совсем чуть-чуть сжимает и Диме до безумия нравится. Ему нравится всё то, что с ним вытворяет этот мужчина, ему нравится быть послушной игрушкой в руках умелого кукловода. Не останавливая свои движения, Гецати наклоняется ближе к Диме и оставляет на его плечах поцелуи, даже скорее укусы.       Матвеев чувствует, что мужчина будто бы везде — Костя окружил его со всех сторон. Дима не может сдерживать свои стоны, уже становится плевать, кто там его может услышать, плевать, что они подумают о нём. Пусть все узнают, что никакая Марьяна Константину не нужна. Матвеев прижимает мужчину ближе к себе, сжимает кожу на его спине, проводит по ней ногтями, оставляя красные полосы. Костя слегка приподнимается и руку, что до этого была на груди парня, перемещает на его шею. Дима его не останавливает, наоборот, сам сжимает своей ладонью чужое запястье, как бы поощряя его действия. На секунду кажется, что Гецати сейчас на самом деле его задушит, но эти мысли быстро растворяются, когда Костя слегка сжимает свои пальцы на его горле. Не слишком сильно, но дышать становится труднее. Стоны превращаются в хрипы, пальцы сжимаются всё крепче, член мужчины попадает прямо по простате. Терпеть уже почти невозможно, Дима сходит с ума от перевозбуждения. Костя следит за каждой его эмоцией и в нужный момент совсем перекрывает ему воздух. Дима отпускает себя и кончает с немым стоном на губах. Оргазм получается слишком ярким, ему даже кажется, что он прямо сейчас потеряет сознание, но Гецати не прекращает свои движения, он гонится за собственным освобождением. Мужчина убирает свою руку с горла парня, перемещает её на деревянную поверхность рядом с головой Димы. Движения становятся хаотичными и рваными, и Матвеев чувствует, как Костя содрогается в оргазме. Ноги Димы совсем ослабли и теперь они свисают по бокам. Они оба глубоко дышат, стараются прийти в себя, переварить случившееся.       — Пиздец, — вырывается из уст Димы. Костя смеётся и аккуратно выходит из обмякшего тела.       — Согласен, — Дима тоже начинает смеяться и притягивает мужчину к себе для поцелуя.

***

      Следующие съёмки были через пару дней, но спина Димы всё ещё отвратительно болела после приключений на столе. Поэтому он сидел сгорбленный в общей гримёрке и смотрел в пол, наверное всё же придётся просить Костю купить ему мазь от боли в мышцах в качестве моральной компенсации. Сам же мужчина стоял немного поодаль и разговаривал о чём-то с Линой. При взгляде на него, у Димы заныли колени, как бы напоминая об их вчерашнем времяпровождение. Всё же Матвеев смог осуществить то, что так хотелось сделать ещё в первый раз — отсосать этому мужчине. Было опрометчиво делать это стоя на коленях на голом полу, но всё равно это того стоило.       — Эй, ты здесь? — Произносит почти над самым ухом Олег, Дима и не заметил, как тот сел рядом с ним. — Всё нормально?       — Да? — Дима не уверен, но и вопроса Шепса он не до конца понимает. — Почему спрашиваешь?       — Просто интересуюсь. Постоянно вон на Гецати смотришь, то в пол, — Олег кивает в сторону мужчины. — Подрались что ли? Вы тогда так удалились из зала, я даже не сразу заметил, куда вы ушли.       — Нет, — Дима сглатывает. Конечно, подрались, как же. — Просто поговорили, — ложь даётся легко, да и это не совсем ложь. Они ведь разговаривали? Разговаривали. Просто занимались кое-чем дополнительно. Собственные воспоминания заставляют его покраснеть, как и собственные мысли, которые были у него в тот момент. Боже, о чём он только думал? «Плевать, кто там его может услышать, плевать, что они подумают о нём. Пусть все узнают»? Какой кошмар.       — Как скажешь, — Дима смотрит в его глаза и понимает, что тот ему точно не поверил, но докапываться не стал.       Дима возвращает свой взгляд на Костю и натыкается на его собственный. Мужчина ухмыляется ему, подмигивает и возвращает своё внимание на стоящую рядом Лину. Дима опускает глаза, улыбается сам себе и думает, что ему точно повезло с Костей.