Глубины

Дугар ворочается уже третью ночь не в силах уснуть. Он чуть не рычит, накрывает голову подушкой в попытке оградить себя от шума, но это не помогает. Пение всё равно слышно. Оно будто вгрызается в мозг, переходя через любые препятствия. Как не затыкай уши, как не пытайся уйти в самую глубь леса – это пение преследует его везде: днём отдаётся в голове еле слышным эхом, а ночами – не даёт спать. Да, он не отрицает красоту чьего-то голоса, но тот факт, что преследует это только его вообще не льстит. Из-за этого даже наоборот появилось больше проблем: охотиться стало почти невозможно, потому что его вырубает просто на ходу, а шутки про "бурную ночь" от жителей деревни стали верными спутниками его выхода в люди. И Дугара это в край заебало. Заебало настолько, что он плюёт на правила: берёт оружие и направляется к злосчастному озеру, куда зовёт его этот грёбаный... до жути красивый голос. Сонный и злой он проходит сквозь пугающий мраком лес, который сейчас интересует его меньше всего, и наконец выходит к поддёрнутой странной дымкой воде. Голос в голове затихает и Дугар немного расслаблённо выдыхает. Засматривается на луну, отражающуюся в воде красивыми бликами, но берёт себя в руки. – Эй! – Дугар подходит ближе, оставаясь при этом на безопасном расстоянии от озера, – Я знаю, что ты тут! Выходи. На окрик никто не выходит. Дугар не сводит хищно прищуренных глаз с водной глади, кладя руку на кинжал на поясе. Выжидает ещё пару минут, даже не двигаясь, прежде чем снова окликнуть обладателя надоевшего голоса. В ответ сбоку слышится тихий смех. Дугар поворачивает туда голову, но вместо его обладатель замечает лишь круги на водной глади. Он раздражённо рычит. – Играться вздумал? Выходи! – Ух, как страшно, – чужой голос пронизан неприкрытой иронией, из-за чего Дугар только крепче сжимает челюсть, – А ты подойди ближе, может я и выйду. – Обязательно. Что ещё мне сделать? – Ой, да брось, – Дугар улавливает место откуда идёт голос и смотрит туда не моргая, – Если бы я хотел тебя утопить, ты бы был мёртв уже дня два. – Выходи! – Ты меня рассмотришь, а сам в тени стоишь, так не честно, не находишь? – некто говорит с очевидной ухмылкой, прибавляя в голос явно наигранную наивность, – А вдруг я стесняюсь? Дугар матерится, вызывая этим лишь ещё больший смех со стороны. Выдыхает, прежде чем всё же сделать шаг вперёд и выйти на свет. Со стороны слышится удовлетворительное хмыкание и вода идёт рябью, прежде чем из неё показывается красная макушка и яркие, – Дугар даже с берега видит, – прищуренные зелёные глаза. Некто смеётся, прежде чем уйти под воду, открывая взгляду красный хвост. Русалка. Дугар напрягается, удостоверившись в своей догадке. Эти озёра имеют подземную связь с морем и, как ни странно, но именно на них люди пропадали просто десятками. Легенда, что здесь плавают русалки, чей голос сводит жителей с ума, ходит здесь уже очень давно. Люди действительно часто слышат пение с этой стороны и поэтому в их деревне есть правило: ни в коем случае не соваться туда. Впрочем, что в прошлый раз, что в этот Дугара это правило не останавливает. А защитить себя он сможет: как-никак один из лучших охотников нескольких окружных деревень. Дугар следит за еле заметными движениями под водой, прежде чем совсем недалеко, у виднеющегося из воды камня, русалка всё же всплывает. Подтягивается на руках, садясь на этот камень, и встряхивает головой. Красуется. Взмахивает переливающимся под лунным светом хвостом, блестит каплями воды на бледной тонкой коже так, что Дугар сглатывает. От хитрого прищура это, очевидно, не укрывается. Русалка, играючи, откидывается на руки, плеснув водой в сторону берега. Дугар вертит головой, отмахиваясь от наваждения. – И зачем? – Что зачем? Дугар раздражённо сжимает челюсти. – Меня звал сюда. Зачем? Русалка фыркает, рассматривая собственный переливающийся самыми разными оттенками перламутра красный хвост. – Вам запрещено сюда ходить, я это знаю, но ты приходишь и уже не один раз. А я уважаю смелость, – существо поднимает взгляд, чуть любопытно склонив голову в сторону, – и ещё ты привлекателен и заинтересовал меня. Такой ответ сгодится? Дугар хмурится, обдумывая чужие слова. Его учили, что русалки – кровожадные и проклятые существа без души, цель которых убивать. У них нет чувств, зато есть невероятная красота, а пение способно заманить любого в их сети. Вот только в существе перед собой из всего перечисленного – только невероятный голос и красота. И это... странно? Странно интересно. – Сгодится, – Дугар кивает, но бдительности не ослабляет, – и чем я мог заинтересовать тебя? – Чем мог, тем и заинтересовал, что за глупые вопросы? – Дугар смеётся, слыша почти умилительные нотки раздражения в чужом голосе, – Что смешного? – Абсолютно ничего. Ангарский лукаво отводит взгляд, на что тут же получает в свою сторону брызги воды. Улыбается, слыша шипение. Впрочем, русалка быстро прекращает и выпрямляется, гордо встряхнув головой. – Подойди. Дугар же, наоборот, настороженно напрягается всем телом. – Зачем? Русалка цокает. – Не забывай, что я могу утопить тебя, просто начав петь. И если бы я хотел – уже бы утопил. – А ты разве не хочешь? Дугар усиленно скрывает улыбку, пока русалка пару секунд непонимающе хлопает глазами, прежде чем откровенно заматериться. – Ты совсем долбоёб? Дугар прыскает со смеху, радуясь маленькой мести и глядя, как раздражённо дёргается чужой хвост и вопросительно изгибаются тонкие брови. – Непривычно видеть матерящуюся русалку. – Ты вообще до меня никого не видел, так что наслаждайся, – существо отворачивает голову, проводя рукой по чешуе хвоста, – и вообще-то у меня есть имя. – У вас есть имена? – Дугар удивляется уже непритворно, на что получает лишь скептичный взгляд, очевидно говорящий о  сомнении в умственных способностях собеседника, – и какое у тебя имя? Русалка довольно скалится. – А ты подойди и я скажу. – Я не собираюсь к тебе подходить. – Испугался? Я думал, что ты не из трусливых. – Я из осторожных, – Ангарский кривится, отступая на шаг назад, – Кто знает, что ты сделаешь. – Уходить бесполезно. Я буду надоедать, пока ты снова не придёшь ко мне, – русалка умехается, – а я очень упрямый. Дугар почти рычит, делая шаг обратно вперёд. Затем ещё. И ещё. Всё под заинтересованный взгляд почти магически блестящих в ночном сумраке глаз. Останавливается Дугар почти у самой воды, крепко сжимая кинжал на поясе и в полной готовности отбиваться в любую секунду. Русалка не сводит с него цепкого взгляда, впрочем он и сам пользуется возможностью: рассматривает существо ближе. Недолго. Он не успевает понять, когда русалка, усмехнувшись, соскальзывает в воду. Выхватывает кинжал, но поздно – ноги хватают чужие руки и резко тянут в воду. Дугар не может устоять против нечеловеческой силы: падает, ударяясь руками о воду. Но боли нет. В мозгах стучит кровь, а мысль "выжить" заглушает всё остальное. Дугар со всей силы машет оружием, отбиваясь от противника. Главное ранить так, чтобы была возможность быстро выплыть, потому что воздуха в лёгких слишком мало для драки под водой. Но спустя пару секунд метаний Дугар понимает, что его не держат. Он настолько быстро, насколько это возможно, всплывает и, судорожно глотая воздух, выползает на берег. Сквозь стук сердца в ушах и собственный кашель слышит плеск неподалёку и громкий, но приятный смех. – Видел бы ты себя! Судорожно дыша и пытаясь успокоить трясущееся тело Дугар поворачивает голову в сторону звука. Русалка сидит в воде совсем рядом, не сдерживая смешки. – Ты... ты какого хрена...? – Ты так забавно дёргался, я не могу! – Заткнись! – Дугар остервенело вскакивает на трясущиеся ноги, держа кинжал перед собой, – Что это было?! – Убери эту острую штуку, пока я снова не скинул тебя в воду, чтобы ты остыл, – существо кривится, глядя на лезвие клинка, – Воды боишься, что нервный такой? – Не боюсь я ничего! Это какого хрена было?! – Чтобы знал, что будет, если меня бесить, – русалка цокает, увлечённо рассматривая собственные руки, – даже не думай уходить. Всё равно верну обратно. Дугар рычит, уже готовый направить пусть и на неверотяно красивое, но раздражающее существо стрелу, как русалка отведя глаза начинает негромко мычать какую-то мелодию. И чем больше Дугар её слышит, тем громче она становится. Проникает в голову сладковатой патокой, обволакивая разум и будто остужая разгорячённую голову. Дугар вспоминает рассказы тех, кто хоть раз слышал пение русалок и... нет. Нет, здесь даже отдалённо не прослеживается скрытая угроза, даже не слышатся приторно сладкие очаровывающие нотки, даже не ощущается желание сделать всё, хоть бы ещё раз услышать невероятный голос. Это скорее так... спокойно? Будто ты наконец нашёл то, что так давно искал, даже если и не искал вовсе. И всё почему-то так на своих местах,.что Дугар опускает клинок. Не тянется больше за стрелами, не чувствует злости. Он чувствует тишину в голове и веющее лёгкой прохладой умиротворение. Стоит русалке закончить петь, как Дугар промаргивается. Но это спокойствие не проходит. – Почему... я в рассудке? – спросил он слегка хрипловатым после молчания голосом. Русалка, вновь забравшись на выступающий из воды камень, усмехается. – Есть разные тональности. Эта самая безобидная, просто успокаивает. – Это... невероятно красиво. – Знаю, – русалка отводит взгляд, прежде чем заинтересованно дёрнуть хвостом, брызговики водой в опешевше6о человека, – больше не хочешь меня убить? Дугар кривится, стирая с лица капли воды под чужие смешки. Бурчит: – Не хочу. Теперь мне любопытно, зачем я тебе. – Я уже говорил, что ты просто меня заинтересовал. – Звучит неправдоподобно. – Не нравится – съёбывай. Русалка фыркает, обиженно отводя взгляд и вздёрнув подбородок, на что Дугар лишь вздыхает, чуть улыбнувшись. Сейчас он чувствует себя ребёнком из детской сказки, который подружился с каким-то волшебным существом. И хоть он особо и не любил эти истории, но... – Так как тебя зовут? Русалка хмурится, обдумывая что-то, но вскоре произносит ёмкое: – Руслан. – Я Дугар, – Ангарский садится на землю почти у воды, перед этим стянув с себя мокрую куртку, – приятно. Руслан же, кажется, сейчас более заинтересован тем, что рассматривает собственный хвост, чем разговором с новым собеседником. Дугар этим и пользуется, рассматривая его ближе. – Ты красивый. Это вырывается изо рта прежде, чем он успевает подумать. Руслан улыбается хитрее, поднимая невероятные глаза. – Я знаю.