Любимый запах шоколада

Солнечные лучи нежно пронизали толщу лазурных вод. Лодка медленно неторопливо плыла по извилистой сонной реке. Вода искрилась и переливалась, маня погрузиться безмятежные воды. Река, обрамляемая ущельем, замерла в тишине. Было слышно, как весло разбивало гладь воды, и капли медленно стекали и падали обратно, нарушая повисшую в воздухе звенящую тишину. Склоны тесного ущелья, поросшие изумрудным лесом, близко подступали к воде, заключая реку в самозабвенные объятия. Воздух, наполненный сыростью и лесным ароматом, приятно щекотал ноздри. Питер медленно поднимал и опускал весла. Лодка неторопливо покачивалась на речной глади, продолжая свой путь вдоль ущелья. В воздухе витала тишина, и никто из присутствующих не хотел разрушать ее, все лишь тихо оглядывались по сторонам. «Тихо как», — печально произнесла Люси, смотря на окружавшие их деревья «Они жe деревья чего ты хочешь?» — недовольно проворчал Трампик, вспоминая об ужасных деяниях тельмаринцев. «Они говорили», — расстроенно ответила Люси. «Когда вы от нас ушли к нам вторглись тельмарины. Оставшиеся в живых бежали в лес. А деревья они так глубоко ушли в себя, что совсем перестали говорить», — укоризненно поведал Трампик историю их прошлого. «Не понимаю, как Аслан такое допустил», — разочарованно произнесла Люси, погружаясь в воспоминания минувшего года «Аслан? Он тоже тогда нас бросил», — с печальной усмешкой ответил гном. «Мы ушли не по своей воле», — стальным голосом сказал Питер, давая понять, что они не какие-то трусы или предатели, которые бросили свою страну на произвол судьбы. «Теперь это уже все равно», — досадно промолвил гном. «Веди нас к нарнийцам! Тогда увидишь», — уверенно произнес Питер, после чего все снова замолчали. Тянущаяся безжизненная тишина так и не отпускала их до самой высадки на берег. Он был совершенно другим не таким солнечным и приветливым как у Кэр-Параваля. Как только лодка ударилась о каменистое дно, все выпрыгнули из нее. Люси, сгорая от любопытства, решила отправиться и изучить берег, пока остальные затаскивали лодку на берег. Немного осмотревшись, девочка с радостью заметила медведя, который что-то пытался отыскать на земле. «Здравствуй», — улыбнувшись и помахав ему рукой, воскликнула Люси, подумав, что тот милый нарнийский мишка с которыми она раньше дружила. Гном и трое Певенси резко обернулись на голос Люси. Ведь никто из них не ожидал, так быстро встретить кого-то. «Все хорошо. Мы друзья», — подходя все ближе к зверю, успокаивающе произнесла Люси. Только один Трампик был насторожен. Его лицо резко изменилось при виде нового знакомого. «Стойте королева!» — воскликнул Трампик, осознавая, что это дикий медведь, который может навредить девочке. Люси обернулась и непонимающе взглянула на гнома. Медведь, отвлекшись от своего прежнего и уже не такого интересного занятия, увидел перед собой долгожданный обед. Громко заревев, он бросился в сторону девочки. Заметив стремительно приближающегося разъяренного медведя, ошеломлённая Люси помчалась со всех ног прочь от него. «Не подходи к ней!» — воскликнула Сьюзен, натягивая тетиву лука, но, не решаясь выстрелить. Испуганная Люси, ринувшаяся на утек, запуталась в подоле своего длинного платья и не удержалась на ногах, упав навзничь на гальку. Свирепый медведь с диким ревом хотел уже насладиться долгожданной едой. «Давай Сью! Давай!» — в один голос прокричали Питер, с Эдмундом хватая свои мечи, и направляясь к Люси. Но, не успев даже коснуться девочки, медведь с протяжным воем рухнул наземь, пораженный метко выпущенной стрелой. Сьюзен так и не смогла заставить себя выстрелить. Она стояла, опустив своей лук, с горечью смотря на младшую сестру. К счастью для Люси Трампкин оказался замечательным стрелком, который сумел поразить опасного зверя с одного выстрела. «Что с ним такое?» — удивленно спросила Сьюзен, до сих пор ошеломленная произошедшим. «Думаю, он хотел, есть», — проворчал гном и направился к мертвой туше медведя. Питер и Эдмунд подбежали к Люси. Подняли, пораженную всем случившимся девочку, которая не могла уверенно стоять, от сильной дрожи в ногах. Она была потрясена и не могла ничего толком сказать. Трампкин, наученный горькой жизнью, решил все же удостовериться, точно ли мертв опасный хищник, ткнув его несколько раз луком. «Спасибо», — наконец-то выдавила из себя Люси. «Он дикий!» — воскликнул Эдмунд, не веря своим глазам. «Вряд ли он умел говорить», — случайно вырвалось у Питера. «Одичаешь тут, когда с тобой обходятся как с диким зверьем, — произнес Трампкин, сразу же начав свежевать убитое животное, — вы увидите, что Нарния стала гораздо более жестокой» Люси плача уткнулась в грудь старшего брата, не желая принимать горькую действительность.