Устал.

«Я в порядке, Антон» — в голове отдаётся эхом. За этот мимолётный призрак хочется ухватиться, прижать ближе и не отпускать. Зарыться в волосы, шептать о любви и, не стыдясь, плакать. Он - сон. Что-то, что давно утрачено и позабыто. Детали, давно позабытые, никогда не вернутся, сколько бы Антон ни вглядывался в фотографии. Лишь недавно он сам заметил наличие веснушек на лице Олежи. Олежа невесомый, что-то вне зоны досягаемости до него. Необходимый. В руках буквально тает, стоит Антону попытаться прикоснуться. Буквально дух, буквально что-то, что вот-вот растворится перед ним. — Я скучаю, не уходи, пожалуйста, — в чужих глазах блестит грусть. Звёздочкин уверен, что была бы воля самого Олежи, он бы точно не ушёл, остался бы. Позволил бы намочить своими слезами его плечо, руки сцепить за спиной и не вырывался бы. Сидел молча, ожидая, когда Антон отойдёт от страшного сна. Кошмара, что третий год его преследует. Каждый раз заставляет его возвращаться на кладбище, прибирать могилу и не понимать, каким образом всё дошло до этого. Почему в день, когда он должен был принести свои извинения - Душнова не стало? У Антона привычка. Привычка каждый раз проезжать мимо общежития, смотреть в окно и ожидать. Ожидать, когда выглянет Олежа, улыбнётся и помашет ему, прежде чем выбежать из комнаты и спуститься, чтобы поприветствовать. Но уже который год Олежи нет. И уже который месяц есть Дима. Дима, который никак не способен заменить Олежу. Дима, к которому взаимная неприязнь. Дима, которого слишком много стало в последнее время. Но сейчас - смутное очертание фигуры, расплывающееся при касании. Его Олежа здесь - перед ним. Он знает, что во сне. Знает, что утром ему будет очень плохо от ярких воспоминаний об этом сне. Но хочет позволить выговориться, сказать то, что не сказал и, наконец, извиниться. Антон устал. Но ради таких коротких мигов во сне - готов работать дальше.