Вальс кружил и нес меня...

— ...вот, и, в общем, ситуация обстояла так: сначала я решил пойти туда... а потом там напали плесенники, представляешь?... и он мне говорит: почему не хватает той детали?.. я ведь почти закончил, какие детали?! Хайтам, ты меня слушаешь вообще? Хэй! Кавех щелкнул пальцами несколько раз, но ответа и какой-либо реакции не последовало. Он нахмурился и поводил рукой перед глазами сидящего рядом парня, наконец заставив того обратить на себя внимание. Аль-Хайтам оторвался от книги, и, сняв один наушник, посмотрел на архитектора. Во взгляде ярких зелёных глаз читалась скука. — Хайтам! Я тебе душу изливаю, а ты не слушаешь! — Я книгу читаю. Параллельно и тебя слушаю, честное слово. — И что последнее я сказал? — Кавех сложил руки на груди и чуть прищурился, наблюдая за реакцией. — Про то, что твой непутёвый клиент попросил о правках почти готового проекта, — невозмутимо ответил секретарь, тут же снова опуская взгляд на текст, всё ещё находящийся в его руках. Такое спокойствие ещё больше разозлило парня рядом, и поэтому он решил немного повредничать. — А ну отдай! Что ты там слушаешь? — он выхватил наушник из рук аль-Хайтама и надел его себе, вслушиваясь в музыку, исходивший из него. Мелодия оказалась очень интересной и вполне даже энергичной, разрушая ожидания Кавеха. Парень всегда думал, что его сосед предпочитает спокойную классическую музыку, которая помогает сосредоточиться, но на деле оказалось совсем не так. — Ты с ума сошёл? Отдай сейчас же, — любитель музыки протянул руку вперёд, немного поиграв пальцами, явно ожидая возвращения важной для него вещи. — Нет, я тоже послушать хочу. Мне нравится, красиво, — архитектор закрыл глаза, водя головой из стороны в сторону в такт музыке. Выглядело это, конечно, глуповато... Но что уж тут поделать. — Отдай, говорю. Ты что, хочешь чтобы я силой отобрал? — Отдам, если потанцуешь со мной! — парень самодовольно улыбнулся, задрав голову вверх, к резным сводам — Иначе никак! — Кавех, я не стану заниматься подобным. К тому же, я совершенно не умею танцевать. — Да брось ты, каждый умеет танцевать, просто по-своему! — ...Один танец. Секретарь встал со своего места и аккуратно закрыл книгу, положив её на журнальный столик из тёмного дерева перед собой. Немного потянувшись, чтобы размять успевшие затечь мышцы, он подошёл ко второму парню. — И что мне делать? Показывай. — В каком смысле? Двигаться под музыку! Ну, иди сюда, — Кавех схватил аль-Хайтама за руки и начал водить ими вперёд-назад поочередно, улыбаясь и смотря тому прямо в глаза, будто выискивая в них что-то. Хайтам лишь скучающе отвёл взгляд в сторону, предпочитая разглядывать книги на полках, а не непутевого соседа, что пытался его раззадорить и развеселить. Но настойчивый коварный архитектор сдаваться не любил и не хотел... Он поднял одну руку аль-Хайтама вверх и неспеша прокрутился вокруг себя, закрыв глаза. Внезапно секретарь дёрнул Кавеха вниз и поймал за талию второй рукой, хитро ухмыльнувшись и наконец посмотрев в лицо партнёру по танцу. Кавех же немного испугался такого резкого действия, а потому глаза его округлились. Он встал и уставился на Хайтама. Музыка сменилась на гораздо более спокойную. Кажется, это вальс? Хм, интересно... — Позвольте пригласить вас на танец, о милейший юноша, — аль-Хайтам опустился в неком поклоне, заведя правую руку за спину, а левую протянув вперëд. Кавех застыл на месте и слегка покраснел, не ожидав этого со стороны его дорогого соседа, но через пару секунд опомнился и положил свою руку поверх руки секретаря. Только сейчас он заметил, насколько она большая. Нет, у самого парня руки тоже были немаленькие ввиду роста, но у Хайтама они были ещё больше из-за дополнительной мышечной массы. Ну, и что обидно признавать, он всё же был чуть выше. В детские годы, ещё в Академии, Кавех часто подтрунивал над младшим по поводу его невысокого роста, ведь на то он и младший. Хоть разница в возрасте и невелика, но это было заметно. Уже к выпуску аль-Хайтам начал расти, как на дрожжах, а к моменту их встречи в таверне был и вовсе огромным. Когда успел? Ещё и накачался... На самом деле архитектор всегда обожал мужчин, что превосходили его физически. В таких случаях он точно знал, что при необходимости он будет под надёжной защитой. Сам же парень никогда не отличался своими мышцами, наоборот, фигура его была изящна и красива, словно произведение искусства. Иногда это немного раздражало, но в большинстве своём ему такой расклад нравился. Хайтам подхватил архитектора за талию, а левую руку отвёл чуть в сторону, вставая в танцевальную позицию для вальса. Он улыбался, что было огромной редкостью. Наверное, людей, видевших улыбку секретаря, можно пересчитать по пальцам одной руки. Парень закружил партнёра по комнате, да так профессионально, будто занимался этим всю жизнь. — Где ты этому научился? — Кавех искрящимися бордовыми зрачками взглянул аль-Хайтаму в глаза. — Не забивай себе голову, — ответил коротко тот и продолжил танцевать, не делая ни одного неверного движения или ошибки. Они кружились в вальсе, и всё вокруг, казалось, тоже танцевало. Блеск вычищенных недавно полов, мигающий порой свет настольной лампы, отблеск его на переплетах бесчисленных книг... В этом была своя романтика. Заходя в поворот, аль-Хайтам ловко выключил основной верхний свет большой люстры, оставляя помещение в полутьме. На лице Кавеха выражалось неподдельное восхищение. Он не мог оторвать взгляд от своего напарника по танцу, пытаясь запомнить каждое мгновение этой небольшой слабости с его стороны. Парень влюблён, влюблён до мозга костей, каждой клеткой своего тела. Нет, это не та симпатия, при которой человека охватывает похоть и страсть, это настоящая, истинная любовь. Такая, при которой слова не нужны, ведь чувства прямо-таки исходят от твоего тела, формируя своеобразную ауру, заметную лишь человеку, который любит тебя точно так же. И аль-Хайтам видел её. Разумеется он никогда не говорил своему соседу об этом, потому что не знал, как вести тебя в подобных ситуациях и боялся провала. Готовился, читал многие текста о любви, пытаясь подобрать нужные слова и выбрать определенный момент, чтобы их сказать. Не хотел ошибиться. Он умел контролировать свои эмоции и чувства, поэтому Кавех и не заподозрил ничего ранее. Возможно, он и не настолько гений, чтобы распознать скрытую любовь в таком человеке, как аль-Хайтам. И вот, музыка заканчивается. Хайтам наклоняется над архитектором, чуть ли не складывая беднягу напополам и коротко и нежно целует. Щеки Кавеха сразу же сильно покраснели, а глаза закрылись в наслаждении. Он ответил на поцелуй, совсем не напирая. Этот жест со стороны секретаря стал неким рычагом, вкорень меняющим их отношения. — Я хочу поговорить. — Я тоже... — Кавех всё ещё находился в невероятном смущении, а потому не сильно смекал, что происходит. Парни сели на гостевой диванчик и вздохнули. Воцарилась гробовая тишина, что даже резала по ушам. — Кавех... Ты наверняка замечал внимание с моей стороны: я потакаю всем твоим капризам и покупаю всё, что тебе нужно, прощаю долги и позволяю продолжать жить в своём доме, несмотря ни на что. Возможно, ты не до конца понял, что всё это значит... Я стараюсь ухаживать за тобой так, как могу себе позволить, не переходя границы дозволенного на нашем уровне отношений. Пусть мы и постоянно ругаемся из-за мелочей, но сказать я хочу лишь одно... Я люблю тебя, — он закрыл глаза и снова вздохнул, приводя мысли, что уже спутались, в порядок. Нельзя терять рассудок, он ведь ответственно готовился к этому, чтобы не оплошать перед лицом неизвестности. — Я... Я тоже... Тоже тебя люблю, — в отличие от секретаря, Кавех был совсем не готов и не знал, что сказать в ответ. Решив, что действия передадут его чувства лучше, он буквально упал на аль-Хайтама, обнимая того за шею и прижимаясь как можно сильнее. Хайтам, недолго думая, обнял его в ответ, легко поцеловав в золотую макушку. — Я могу считать это согласием на начало романтических отношений? Проще говоря... Согласен ли ты стать моим парнем? В ответ он почувствовал лишь уверенный кивок и довольно улыбнулся, наслаждаясь моментом.