Obsédé par toi.

Яркое, но малогреющее солнце уже давно скрылось за горизонтом, пуская на своë место луну, блестящую, похожую на большое пятно от белой краски на чëрном полотне. Не то, чтобы Син Цю куда-то спешил. Нет, совсем нет. Точно. Сегодня пришлось остаться с семьëй до самого вечера, из-за какого-то там важного праздника. Но что может быть важнее него? Его светлых волос, которые будто бы и просились, чтобы чужая рука с длинными изящными пальцами дотронулась до них, нежно погладила, убрала мешающие, лезущие в глаза, пряди. Его очей. Таких прекрасных, излучающих искреннее счастье, улыбающихся вместо сладких, припухших от поцелуев губ. Очей, что не скрывают всë своë безразмерное обожание, почти зависимость. Зависимость от бледного, словно фарфорового кукольного тела, слабой улыбки, мягких смешков, когда Чун Юнь мечется будто бы в агонии, пытаясь сказать, как же сильно он любит своего парня, пытаясь, но постоянно смущаясь от настойчивого взгляда янтарных глаз, после чего хочется сразу упасть под землю, ну или в кровать со своим возлюбленным. Между прочим, второй вариант обоим нравится больше. Почему-то рядом с Син Цю энергия Ян не пытается вырваться наружу, а даже наоборот – утихает. *** Подходя к знакомому дому, темноволосый спокойно выдыхает – свет на кухне ещë горит, а, значит, его лучик не спит. Скорее всего, опять, готовый уснуть парень, дожидается звука открывания двери, радостно подскакивая и подходя к порогу. Так и происходит. Чун Юнь почти бросается в объятия, явно уже успевший заскучать по ним. Такой искренний, такой прекрасный. Лезет целоваться, почти по-детски оставляя мокрые следы на щеках, носу, губах. Другой на эти действия лишь мягко ухмыляется, обнимая в ответ, оглаживая родные плечи, переходя на шею, ключицы, вовсе оказываясь на бëдрах. Все движения мягкие, не пытающиеся причинить даже доли вреда. Руки путаются в мягких волосах, светло-голубые глаза встречаются с чужими, как янтарь. Мазками, по очереди, даря поцелуи друг другу, парни бархатно смеются. По телевизору сейчас идëт какой-то маловажный мультфильм, который включили только для того, чтобы не оказаться в полной тишине. Время будто остановилось. Только два фарфоровых тела двигаются ближе друг к другу, сплетаясь телами в объятиях, тëплых, нежных, а губами в поцелуях, более долгих, чувственных, чем ранее. Точно не вспомнить, когда именно их отношения перешли из дружеских в такие. Но, тем не менее, возлюбленных всë устраивало. Син Цю до сих пор хранит цветок Цинсинь, который подарил ему Чун Юнь в первое свидание, используя его как закладку для книг. Второй же прячет лист с бесконечными, написанными кривым почерком, признаниями, смотря на него, когда во время какой-нибудь очередной миссии, слишком уж скучает. Никто из них не признается, что без друг друга они не смогут жить. Не признается, потому что каждый знает, что это самая чистая правда, даже без слов. Одного взгляда достаточно, чтобы увидеть огонь любви и счастья в чужих очах янтарного цвета, и такой же огонëк, лишь немного проходящий сквозь слой, словно льда, на глазах, можно рассмотреть у Чун Юня. Они не стесняются своих чувств. На улице ходят, держась за руки, а иногда и останавливаются, чтобы оставить на щеках по поцелую. Син Цю постоянно перекладывает морковь из своих блюд в еду возлюбленного, говоря, что тот должен быть сильным, и что для любимого не жалко. Возвращаются в дом они медленно, растягивая удовольствие от прогулки. Дома снова идут в родную комнату, лезут на большой мягкий диван. Прячутся под мохровым одеялом цвета волос Чун Юня, включают телевизор для звука, и опять целуются. Нежно, тягуче, иногда отрезвляюще покусывая губы друг друга, но сразу же зализывая оставленные раны, извиняясь. Син Цю поглаживает возлюбленного по голове, иногда надавливая, не давая отстраниться. Другой же парень почти не против. Мешает лишь недостаток кислорода, из-за которого приходится пьяно отстраниться от столь желанного человека. Руки темновласого тянутся к белоснежной шее, убираяя волосы, а после кусая. Играючи, совсем по-детски. Но, одновременно с этим, пытаясь специально оставить как можно больше следов, дабы обладатель светло-голубых очей потом смущался, пряча багровые пятна. Дальше они не переходят. Сейчас хочется лишь мягких касаний, успокаивающих слов. Вопросов, как прошла неделя, скучал ли один по второму. Это уже обычно для них. Без этого жизнь будет казаться не такой. Пустой. Чун Юнь устало слушает рассказ возлюбленного о какой-то новой книге, которую тот недавно прочитал. Это совсем не утомляет. Наоборот, дарит расслабление, покой, уют. Можно назвать ещë много слов, как бы парням хотелось описать совместное времяпрепровождение, но для этого нужно будет слишком много времени, ведь словарный запас у Син Цю огромный. Светловолосый всегда этому удивлялся. Как в таком человеке может помещаться столько информации. Помимо этого, ещë и разные личности. Для чужих – пример для подражания, объект всеобщего восхищения. Для Чун Юня же – Син Цю, что любит пошутить, любит целоваться и обнимать, любит смотреть на предмет обожания своим огненным взгядом янтарных очей. Просто его Син Цю.