Исключение

В небе виднелось солнце, медленно садящиеся за горизонт и плавно опускающие свои красно-оранжевые лучи на улицы города и фасады зданий, выстроенных в ряд. Одним из них была школа Невермор — место, где учились все изгои. Свет медленно проникал в комнаты, освещая их тёплым светом. В одной из таких комнат сидели две девушки на разноцветной кровати, слева от огромного окна, поделённого на две части. Та, чьи светлые локоны были ярко окрашены на кончиках медленно водила большим пальцем по ладони своей партнёрши, нарушая гробовую тишину в помещении. — Уэнс, я люблю тебя. — прошептала она, подтверждая свои слова лёгкими, как пёрышко, и при этом нежными поцелуями в бледную костлявую кисть, вызывая небольшую щекотку. В обычно тёмных, словно смоль, глазах Уэнсдей появился блеск нежности, а рука, которую с каждой секундой всё больше и больше покрывали любящими касаниями задрожала от ласки. Удивительно, как прикосновения Энид, заставляли её холодное каменное сердце биться быстрее в груди, а веснушчатые щеки покрываться румянцем, который ярко контрастировал на фоне белой кожи. Возможно, она просто стала слишком мягкой. Но, в конце концов, блондинка была исключением из правил. Единственной, кто смог разрушить каменные стены, которыми та обороняла себя на протяжении последних лет. Наверное, что-то общее между ней и её родителями всё же имелось. Тем временем поцелуи достигли запястья и не прекращались, пока молодая писательница осторожно не отодвинула ладонь от губ девушки. Вместо этого она провела тонкими пальцами по мягким волосам, перебирая их, вызывая у партнёрши любящую улыбку. Она быстро приблизилась к слегка заострённому уху (особенности волчьего организма) и прошептала ласковым голосом, появляющимся только в подобные моменты: — Я бы убила любого, кто сделал тебе больно, mio amore. — ответила она, мастерски используя итальянский, который практиковала с шести лет. — Думаю, мы обойдёмся без убийств, — тихо рассмеялась волчица, давно привыкшая к небольшим странностям соседки. В конце концов, такие мелкие детали её характера по-своему привлекали и заставляли полюбить их. — Ты лишаешь меня всего удовольствия. — длинные пальцы от локонов медленно спустились к изящной шеи, остановившись на точке пульса, считая удары под подушечками. — Мне хватило приключений ещё в первом семестре. Я чуть с ума не сошла от мысли, что ты мертва. — в голубых глазах, в которых всего пару секунд назад царила радость мелькнула паника, будто волчица снова проживала те события. Руки сами собой обвились вокруг шеи миниатюрной девушки, притягивая ту в крепкие объятия в надежде успокоиться от нахлынувших эмоций. Уэнсдей погрузилась в воспоминания той ночи, гладя левой рукой спину высокой девушки, как бы утешая. Именно в тот момент, когда обезумевшая от страха, вся раненая и в крови, с взъерошенными волосами Энид крепко обхватила её руками, она поняла, что, возможно, чувство любви не такое уж и не характерное для неё, хоть и пыталась всячески отрицать подобный факт, не признавая симпатию к соседке. Но потом эмоции всё-таки взяли вверх, а подобное с ней случалось крайне редко, и она призналась, смущенная и необычно скромная, от чего Энид всячески поддразнивала её время от времени. — Уэнс, я могу поцеловать тебя? — спросила Синклер тихо и с нескрываемой надеждой. Не став отвечать, Уэнсдей обхватила лицо напарницы ладонями и притянула к себе, немного наклонившись вперёд. Синклер, немного удивлённая от напористости партнёрши, быстро ответила на поцелуй. Он был медленным, неторопливым и чувственным. Брюнетка ненадолго отстранилась, чтобы нежно прикусить и потянуть нижнюю губу Энид из-за чего у той пробежали мурашке по спине от удовольствия. Отношения с членом семейки Аддамс действительно немного поменяли её. Одна из ладоней легла на затылок темноволосой девушки, притягивая вторую ближе, чтобы снова углубить поцелуй. Влажный язык скользнул в приоткрытый рот, пройдя через линию белых зубов. Хороший волчий слух уловил тихий вдох. Через пару минут непрекращающихся оральный ласк, Уэнсдей отстранилась из-за небольшой усталости в челюсти. Кончики её ушей немного покраснели, а дыхание стало слегка не ровным, что выдавало то, что ей понравилось, хотя мимика никак не изменилась. Но, как и со слухом, у оборотней, в отличие от простых людей, было всё намного лучше со зрением и такие мельчайшие детали не остались незамеченными блондинкой. Энид усмехнулась. — Энид, — позвала отшельница, восстановив контроль над телом. — М? — Ты не против зайти дальше обычного сегодня? — она невольно перевела взгляд на свою сторону комнаты. Первый признак её волнения. Конечно, Аддамс никогда бы не призналась, что может переживать из-за чего-то, но язык её тела Энид давно выучила. Хотя даже оборотню было трудно сдержать шок от услышанного. — Стой, погоди, Уэнс, ты серьёзно?! Несмотря на то, что они встречались больше трёх месяцев, у них ещё не было сексуального опыта. Всё ограничивалось поцелуями и объятиями, а когда обстановка накалялась, всё резко заканчивалось из-за неготовности Аддамс к чему-то большему. Всё-таки годы полного отсутствия физического контакта не прошли незамеченными. Энид никогда не винила её, всегда улыбалась и говорила «Всё хорошо, это нормально», понимая, как трудно девушке морально довериться кому-то на сто процентов. А Уэнсдей, в свою очередь, хоть и ненавидела признавать свою слабость, но в глубине душу всё равно была благодарна за такое внимание, зная, что точно не смогла бы даже при всём желании делать что-то, испытывая внутренний дискомфорт. — Я похожа на человека, любящего шутки? — Н-нет, просто я думала, что ты ещё не готова и всё такое… — Мы находимся в отношениях достаточно долго, не так ли? И на данный момент я готова доверить тебе своё тело также как душу с сердцем. Но если ты не хочешь, я не буду давить. Иначе это будет не лучше изнасилования. — Стой! Я не говорила, что не хочу! — она поспешно обхватила руками предплечье другой девушки. — Просто ты сказала это так внезапно и неожиданно, и я растерялась. — Значит ты согласна? — Д-да. И вообще, посмотри на меня. Почему только я смущаюсь? Неуверенный и смущённый взгляд карих глаз медленно остановился на лице напротив. Энид покраснела, а сам румянец, казалось, доходил до верхушки жёлтого свитера. — Я не совсем уверена, что делать дальше из-за непривычности ситуации… — Получается я буду тебя наставлять? Мило. — Синклер издала нервный смешок. — Тогда я начинаю? — Да. Мягкие ладони легли на плечи напротив, а нежно-розовые губы приблизились к веснушчатой щеке. Она начала покрывать кожу ласковыми поцелуями, любуясь при этом россыпью небольших точек. Медленно спускаясь к бледной шее и оставляя за собой небольшой мокрый след, девушка быстро проговорила: — Положи руки мне на спину. Подчинившись, Уэнсдей расположила маленькие ладони на лопатках блондинка, немного надавливая на них, прижимаясь партнёршу ещё ближе. Энид спустилась к горлу и осторожно начала покусывать различные места, проводя влажным языком по месту укуса, будто извиняясь. — Я не сделана из стекла, Энид. Прекрати кусать меня, как новорождённый котёнок. — протараторила черноволосая. Прислушавшись, волчица спустилась к изгибу, где соединялась шея и плечо, на этот раз став кусать в данной области. Она прикусила место и сразу же стала посасывать его. Через несколько минут, отстранившись, она заметила, как на некогда белоснежной невинной коже появился небольшой синяк ярко-алого цвета. Сглотнув от смущения, она провела по засосу языком, целуя отметину, гордясь проделанной работой. — Можно? — спросила она, осторожно взявшись за край чёрной кофты. — Энид, — отрезала черноволосая девушка — прекрати задавать вопросы, ответы на которые ты знаешь заранее. Будь на твоём месте любой другой человек, он бы давным-давно лишился пару пальцев. Или целой руки. Волчица закатила глаза, услышав про отрезанные конечности, но после мягко улыбнулась, поняв смысл слов Уэнсдей. Завуалированное «ты единственная, кто может прикасаться ко мне» не могло не порадовать её эго. Ей нравилось быть единственной для Уэнсдей. — Подними руки. — не сдерживая своей радости, сказала блондинка. Подчинившись, Уэнсдей выполнила просьбу. Энид, схватив обеими руками надоедливый предмет одежды и потянув вверх, наконец сняла мешающуюся ткань, обнажив миниатюрное белоснежное тело. Хрупкие плечи были украшены мелкими веснушками, которые тянулись вплоть до выпирающей ключицы. Хотелось расцеловать каждую из них, навсегда запечатлев в памяти. В области живота был видим шрам среднего размера, оставшийся после ножевого ранения, спровоцированного Лорел Гейтс. Синклер знала, что не должна чувствовать себя виноватой, но понимание того, что она навсегда могла потерять свою соседку и её не было рядом, чтобы помочь, заставлял чувству вины невольно расти внутри неё. Аддамс, одарённая зоркостью, заметила немного нахмурённые светлые брови. — Энид, выкини ненужные мысли из головы. У тебя есть задача поважнее. — Прости. — даже если они нередко спорили, в данной ситуации Энид была полностью согласна со своей парой. Она точно не собиралась в свой первый раз думать про тех, кто пытался устроить массовый геноцид из-за своих непонятных целей. Синклер сосредоточила внимание на девушке напротив. — Ты красивая. — губы растянулись в любящей улыбке. — Красивая? Я предпочитаю ужасающая. — Ну тогда ты самая ужасающая, омерзительная и странная девушка из всех, что я видела. — Ты вгоняешь меня в краску. Взгляд голубых глаз сосредоточился на груди, маленькой, легко помещающуюся в ладонь. Из-за холодного воздуха тёмно-красные соски затвердели, заставив оборотня невольно сглотнуть. Схватив грудь правой рукой, она начала вращать круговыми движениями большого пальца небольшой шарик, заставив вторую вздрогнуть из-за резкого контраста между холодной, почти как у мертвеца, кожей и теплыми, словно летнее солнце, пальцами. Через пару секунд к делу подключилась левая рука, повторяя движения правой. — Ляг на спину. Пожалуйста. После того, как её просьбу выполнили, Энид, продолжая ласкать соски, прильнула мягкими губами к тонкой шее, покрывая её быстрыми поцелуями. Вновь появилось желание вцепиться зубами в чистую кожу. Отметить, показать всем, что это её соседка, подруга, возлюбленная. И что она не собиралась с кем-то делиться, как бы по-собственнически это не звучало. От таких мыслей ей и самой становилась неловко. Быстро осмелев, волчица начала покусывать шею Аддамс, одновременно кончиками правой рукой поглаживая живот. Брюнетка издала приглушённый стон. Только от этого звука, внутренний хищник хотел вилять хвостом. Хотелось максимально удовлетворить Аддамс. Избавиться от скорлупы хладнокровия и увидеть новые стороны девушки. Уэнсдей, поднесла пальцы к губам, максимально пытаясь заглушить унизительные вздохи, которые вызвала блондинка. Между ног появился тугой узел возбуждения, который рос с каждой секундой всё больше и больше, а от новых ощущений кружилась голова. Видимо, несколько лет полного отсутствия физических прикосновений заставили её очень сильно изголодаться. «Как унизительно. Я стала такой всего от пары прикосновений» — пронеслось в её голове. Краем глаза она заметила, как в светлых глазах мелькнуло недовольство, но переизбыток ощущений заставил её отложить эти мысли на второй план. Другую руку она запустила в волосы волка, нежно перебирая их. Почувствовав внезапно очень сильное посасывание в области ключицы, она непроизвольно вздрогнула, быстро вдохнув воздуха через нос. На месте укуса образовался ещё один небольшой засос, который хорошо выделялся на фоне белой кожи. — Больно? — обеспокоенно спросила Синклер. — Нет, продолжай. — Хорошо. — тихо прошептала оборотень. Перестав мучить шею, она спустилась к животу и сосредоточила внимание на шраме. Языком она медленно обвела контур, оставляя мокрый след. После она покрывала ласковыми поцелуями зажившую рану, медленно запустив пальцы в штаны, нащупав край нижнего белья из-за чего бёдра девушки снизу непроизвольно дёрнулись. Уэнсдей поперхнулась воздухом, почувствовав, как между ног ком возбуждения стал расти, покрывая её нижнее бельё влагой. Сжав в кулак разноцветные простыни, она терпеливо ждала дальнейших действий Энид, хотя внутри становилось всё более нетерпеливой. «Я такая беззащитная, хотя в прошлом никогда бы не позволила поставить себя в такое положение. Всё-таки я размякла» — проскочила мысль в голове, но, к её огромному удивлению, быть уязвимой на этот раз было не так уж и плохо (но она всё равно будет отрицать это до конца своих дней). Она была рядом с Энид, которая никогда бы не причинила ей боль нарочно, всегда была чересчур мягкой и внимательной к деталям. Тем временем, Синклер схватила край штанов и, потянув вниз, сняла их, обнажая гладкую кожу ног. Из-за холода сразу появилась куча мурашек. — Стой. — с резким вдохом проговорила писательница. Ладони с разноцветными ногтями сразу же взлетели вверх. — Я что-то сделала не так? — прозвучал обеспокоенный голос. — Нет. Я просто хочу, чтобы ты тоже… — помедлила девушка с редкой смущённой интонацией — разделась. Нельзя было не заметить облегченный вздох блондинки, на лице которой вскоре появилась дразнящая ухмылка. — Так сильно хочешь увидеть моё тело? Я польщена, Аддамс. На бледных щеках появился красивый румянец. Редко у неё была возможность увидеть, как обычно хладнокровная Уэнсдей Аддамс, становилась смущённой и кроткой рядом с кем-то. Это зрелище одурманивало. Хотелось увидеть больше. — Не смей насмехаться надо мной, щенок — несмотря на резкость слов, пылающее лицо мешало воспринимать их серьёзно. — Ладно, ладно, я не хочу, чтобы ты упала в обморок от смущения. — в её голосе буквально сочилось самодовольство. С этими словами розово-желтый свитер быстро был снят и отправлен куда-то на пол. Проделав тоже самое с фиолетовыми шортами, перед Уэнсдей предстало красивое, стройное и подтянутое тело, покрытое небольшими шрамами после битвы с Тайлером. — Нравится? — сорвался с бледно-розовых губ вопрос. Может ей просто было весело наблюдать за взволнованной девушкой или просто хотелось потешить своё самолюбие. — Ты красивее любого человека, которого я встречала. Счастливо улыбнувшись, Энид сосредоточилась на нижнем белье. На чёрных трусах образовалось мокрое пятно. Быстро сняв ненужный предмет одежды, перед ней показались розовые складки, пропитанные возбуждением. — Скажи если будет неприятно, не хочу сделать тебе больно. В ответ Уэнсдей издала что-то среднее между нетерпеливым вздохом и стоном. Правая рука Энид пробежалась по складкам, собирая влагу, отмечая, насколько возбуждённой стала её партнёрша за такое короткое время. Ей нравилась это зрелище. Положив руки на бёдра, она расположила лицо напротив возбуждённой вагины. Указательным пальцем правой руки она пробежалась по лобковым волосам, а после слегка задела ноющий влажный клитор, вызвав судорожный вдох у черноволосой девушки. После отодвинув руку, она прижалась языком к половым губам, пробуя на вкус влагу соседки. Мышца продвинулась наверх, устроившись прямо на комке нервов, с удовольствием отмечая, как резко вздёрнулись бёдра Аддамс навстречу. Язык начал медленно кружить вокруг эрогенной зоны, слегка надавливая на неё, посылая разряды удовольствия по всему телу брюнетки. — Энид — простонала писательница. Стон был приглушён из-за ладони около рта. Какая пустая трата столь красивых и мелодичных звуков. — Пожалуйста, не закрывайся от меня. Я хочу услышать твои стоны. — тихо прошептала яркая блондинка. «Так вот из-за чего она была недовольна» — Это смущает. — Здесь только мы, тебе нечего стесняться. — проговаривала она, приподнявшись и поцеловал Аддамс в щёку. — Пожалуйста. — Какой требовательный щенок. — сказав это, писательница прильнула к губам девушки. Поцелуй был мягким, но требовательны, в стиле черноволосой девушки. Прежде чем отстраниться, она осторожно прикусила и потянула нижнюю губу оборотня. — Если ты кому-нибудь расскажешь об этом, я сожгу всю твою коллекцию плюшевых игрушек. — Эту стороны тебя я сохраню только для себя, не волнуйся. Уэнсдей хотела что-то ответить, но слова так и не слетели с её губ, ведь большой палец Энид прижался к набухшему клитору, потирая его. Это были медленные круговые движения, от которых по всему телу бегали разряды удовольствия. С искусанных губ сорвались стоны, завораживающие и мелодичные. Настолько красивые звуки опьяняли разум волчицы. Пальцы Уэнсдей сжали простыни. Дыхание сбилось, стало неровны и частым. На щеках появился яркий румянец, а внизу ком возбуждение нарастал всё больше и больше. Прилив удовольствия пронесся по всему телу. Наклонившись к уху, Энид прошептала ласковое «я люблю тебя», заставив вторую вцепиться ногтями в её спину, бормоча что-то себе под нос. Внезапно волчица убрала большой палец от пучка нерв из-за чего Аддамс невольно всхлипнула от потери контакта. Недовольство быстро прошло, ведь язык блондинки быстро прошелся по всей поверхности влажных складок. Ноги прижались к голове Энид, удерживая её между ними. Клитор был захвачен губами, а указательный палец прижался к входу девушки, дразня её, обводя контур. Фаланга медленно проникла во влагалище, замерев в одном положении на пару секунд, дав девушке привыкнуть к новым ощущениям. После она начала в спокойном темпе двигать пальцем, делая глубокие равномерные толчки. Вскоре темп начал нарастать, а язык сильнее прижимался к пульсирующему кружку.Через пару минут добавился второй палец. Комнаты наполнили стоны и рванные вздохи разной громкости. Уэнсдей почувствовала насколько близка к пику наслаждения. Ком возбуждения рос внизу и, казалось, он мог в любую секунду взорваться. Увидев положительную реакцию, Энид удвоила усилия. Пальцы быстро выходили, немного задерживались и также быстро входили почти до упора. После нескольких минут усилий, бедра Уэнсдей задрожали и приподнялись, сильная волна удовольствия прокатилась по всему телу, даря нужное освобождение. Запыхавшаяся Уэнсдей ничего не говорила, закрыв рукой глаза. Лицо было раскрасневшееся, дыхание глубокое. Энид вытащила мокрые пальцы и оторвалась от влажных складок. — Эй, Уэнс, ты в порядке? — У меня выносливое тело. Нет нужды беспокоиться. — Так… тебе понравилось? — на лице исказилась неуверенность. — Энид, твои эмоции с легкостью можно прочитать. — ухмыльнулась брюнетка. — Но не волнуйся. Это даже лучше, чем пытки над моими одноклассниками в прошлой школе. Волчица тихо рассмеялась. — Что-нибудь нужно? Вода, например? — Нет, но… — она похлопала по месту рядом с ней. — Вперёд, щенок, я знаю, что ты хочешь объятий, а твоё умоляющее лицо действует мне на нервы, так что пользуйся возможностью, пока я не передумала. — Аддамс отвела взгляд, а её щеки предательски покраснели. — Из нас двоих именно ты выглядишь нуждающейся. — ухмыльнулась Синклер, но всё равно притянула девушку к себе в объятия — А вообще, я хочу спать. Благо завтра выходной. — она уткнулась носом в шею, чтобы почувствовать приятных запах старых книг и чернил, успокаивающий её. — Ужасных кошмаров, Уэнс. — Спи спокойно, щенок. Но учти, если я снова услышу, как ты рычишь, я уйду на свою кровать. В ответ послышался лишь тихий храп, означающий, что оборотень не слышала её и давно погрузилась в царство Морфея. Через пару минут и сама Аддамс уснула, ожидая завтрашний день.