Седьмой лепесток

Эндрю сидел на подоконнике и смотрел в окно. Дождь лил уже второй час вырисовывая на окнах незамысловатые рисунки, что так напоминали прошлое. В тот день тоже лил дождь. *** Сидя на диване в общежитии и есть мороженое в дождливый день. Это ли не счастье? Не хватает только одного рыжего идиота, что с Кевином ушёл на тренировку. А нет, уже пришёл. Дверь со скрипом открылась и в комнату вошёл весь вымокший вышеупомянутый рыжик. Стоило тому увидеть Эндрю сидящего на диване, так улыбка появилась на его лице. — Пялишься — беззлобно сказал блондин, чтобы не смотреть в эти голубые как небо глаза — Тебе нравится, — уточнил, нежели сказал, рыжик — а мне нравится, что тебе нравится — уже переходя на шёпот сказал Нил направляясь к Эндрю — Намочишь мне диван, убью. Сначала в душ Что Нил и сделал. Он молча прошёл в ванную комнату и включил душ. Уже вытирая свои непослушные волосы он увидел как к нему зашёл Эндрю, что было обыденным. Они никогда не запирали дверь, когда оставались одни. Этот раз не исключение. Смотря на стекающие капли по рыжим волосам, а потом на эти глубокие глаза Эндрю подошёл вплотную к Нилу. — Да или нет? — спросил Эндрю. Его тёплое дыхание ударило в уголок рта. — С тобой всегда да. — Кроме тех случаев, когда это нет, — напомнил Эндрю и поцеловал Нила. Джостен томно вздохнул, когда блондин притянул к себе, грубо целуя. Руки Нила повисли, не прикасаясь к Миньярду, и он почти задохнулся, когда Эндрю его поцеловал, утопая в желанном прикосновении их губ. Казалось, что их поцелуй длился целую вечность и каждый из них боялся упустить возможность и потерять друг друга, а дождь всё стучал и стучал, ему нечего терять, он ни чем не рискует. *** Воспоминания. Какая же это жестокая штука, тем более для тех, кто никогда и не забывал. В очередной раз Эндрю убедился, что от его памяти только неудобства. Хах, неудобства... два года назад он так бы не сказал. *** Пятничный вечер всегда ожидаем больше всего. Особенно монстрами, ведь они едут в райские сумерки. Они ехали по уже заученному маршруту. Эндрю за рулём, Нил на пассажирском сидении, а Никки, Кевин и Аарон сзади. Езда была быстрой, но не так как обычно, потому что обзору мешал туман. Остановившись в кафе "У красотки", они заказали мороженое и сидели обсуждая то, как они будут проводить вечер. Говорил только Никки, изредка Кевин и Аарон. Нил и Эндрю же предпочитали слушать и смотреть друг на друга. Каждый думал о своём и каждый чувствовал тревогу, которую списали на ожидание веселья. Уже выезжая на дорогу они услышал гудок, а дальше свет. Грузовик врезался в мазерати с водительской стороны. Все выжили, но из-за этой аварии Эндрю потерял зрение. Врачи говорили, что это небольшое осложнение, которое должно пройти и зрение вернётся, но прошёл месяц и ничего не изменилось. За этот месяц Миньярд был благодарен своей памяти, потому что он помнил как выглядел Нил, он не забыл никого из-за чего мог представить их образы в голове. Единственный раз, когда от эйдетической памяти действительно было что-то полезное. Эндрю чувствовал себя беспомощным, он начал бояться, что останется таким навсегда, что обременяет свою семью, что разрушает е̶г̶о̶ мечту об экси. Тогда для себя Миньярд принял единственное, как ему казалось верное решение. Отстраниться ото всех. Эндрю закрылся от семьи. Теперь он игнорировал их и делал всё, чтобы его возненавидели. Самым больным был разговор с Нилом. — Я думаю, что ты мне надоел, — Эндрю не врал, нет, он отгораживал всех от себя — у нас больше нет и не будет этого — Это шутка? — не шутка, и Джостен это понимал, ведь Миньярд никогда не шутит — Нет, но если не понимаешь так, то слушай — как же трудно ему давались эти слова, он даже не признал их существование, как уже теряет его — мы расстаемся. Всё. Конец. Он ушёл и никто не знал о его местоположении. *** Эндрю потерял его, он потерял их всех. В очередной раз убеждаясь, что не достоин ничего. Ему остаётся только наблюдать со стороны, так как зрение всё же вернулось. Сейчас где-то в другом штате его семья играет в такое ненавистное Эндрю экси, но хоть это и так Миньярд не пропустил ни одного матча. Сегодня не исключение. Он переместился с подоконника на кресло и включил телевизор. По квартире прошло громкое оповещение о начале матча и Эндрю не смог оторвать глаз от экрана. Там были они, люди от которых он отвернулся. Так проходят все его дни. Воспоминания захлебывают в свою пучину. Абсолютно всё напоминает их. Он скучает и винит себя, что потерял свою семью, но больше никогда не вернётся.