Захотел сына? Отдувайся теперь!

После того, как Канаме накричал на Зеро, обвинив того в излишней эмоциональности и капризности, прошла неделя. Семь дней молчания и игнорирования чистокровного. Причем полнейшего игнорирования. Вначале, первые сорок восемь часов, Первородный был рад сему, казалось бы, охренительному факту, то потом просто-напросто стало невыносимо скучно. Не было никаких капризов: «Закрой форточку, мне холодно!» или «Открой форточку, мне жарко!». Смешивания разного рода еды, к примеру, лапши с мармеладом. А еще недовольного взгляда смотревшегося на себя в зеркало вампира и этого его «Я толстый! Чтоб ты подох из-за этого, чертов насильник!». Зеро стал таким же, как и был раньше, то есть холодным и беспристрастным ко всему. Разве что, Кайто и его брат, Ичиро, стали исключением. С ними он смеялся и радовался жизни. Древний сам видел это, и в нем просыпалось существо, которое хотело «Халк ломать! Халк крушить!». А «ломать и крушить» именно тех людей, которые прикасались к Его жениху. Или смотрели на него, или дышали с ним одним воздухом! - Канаме, ты ревнуешь своего беременного парня к родному брату? – удивился Итидзе, наливая в стакан бурбон. Вино дорогое или чуть подешевле чертовски надоело. Сидеть себе с бокалом и лопаться от надуманного пафоса, казалось глупым и таким приевшимся. Да и что за дуратский стереотип приписывать всем вампирам любовь к этому алкогольному напитку? Такума, по правде сказать, терпеть его не мог! Ни полусухое, ни сладкое и даже не полусладкое! Фу-фу-фу! Он вообще молоко предпочитал с печеньками, но не дают. Статус и прочая дребедень, понимаешь ли. - Я не ревную, - пробурчал Первородный, продолжая ножиком выковыривать глаза брату Зеро. На фотографии который, а не настоящему. У Прародителя даже рука не поднимется на копию Зеро, если эта «копия», конечно, не будет угрожать оригиналу. Тогда там не только руку, но и нога в сторонке стоять не будет. - Оно и заметно, - усмехнулся блондин. – Я понимаю Кайто, он друг, не родственник, и как-то странно косится на твоего суженного. И я, знаешь, даже одобряю то, что ты повесил плакат с его изображением для игры в дартс! Но не Ичиро! Этот педантичный чистюля слишком брезглив, чтобы снизойти до инцеста со своим близнецом. - Пф, у тебя слабо развита интуиция, - махнул на него рукой Куран, уже подрисовывая рожки и усы безглазому Кирию - младшему. Так ему больше идет! Да и с хвост не помешал бы. - Или у тебя шизофрения прогрессирует, - пробурчал себе под нос аристократ, усаживаясь на диван. - Чего? – не услышал шатен. - Извиниться, говорю, тебе надо! – громче и с дебильной улыбкой на лице воскликнул Итидзе, взмахнув руками. Как же его достали эти семейные разборки… Мало того, что дома вечные ссоры, которые ни с того ни с сего закатывает Лука, так еще и тут психологом подрабатывай. Жизнь – тлен. Может пойти повеситься? Ага, тогда Соэн его с того света достанет и самолично придушит. Дважды, но сначала женит на себе. - Так! – психанул Король всея Темного мира, вскакивая с места. – Мужик я или не мужик? «Придурок ты», - так хотелось съерничать блондину, но чувство самосохранения приказало молчать, иначе засунут его же язык ему же в задницу. А это не есть хорошо. И, скорее всего, не слишком приятно. - Что задумал? - Пойду, прикажу Зеро, чтобы тот немедленно прекратил ерундой маяться и простил меня! Стукну кулаком по столу, он и сдастся! - Прямо сейчас? – блондин уставился на друга. - Нет, сначала за цветами… Утро следующего дня. - Ай! – поморщился Канаме, когда Кирию аккуратно обрабатывал перекисью ранку на его губе. - Терпи, мужик, - фыркнул пепельный, смочив новую ватку в прозрачном растворе. - Я же не специально, - пробурчал вампир, обнимая возлюбленного. - Купил огромную охапку цветов, из-за которой не разглядел дороги, споткнулся и упал. - Оно того стоило, - промурлыкал Древний. – Ты же меня простил. - Ногу сломал бы, я б тебя и в больнице навещал.