Захотел сына? Отдувайся теперь!

- Твой отец нас совсем не любит. Не заботится ни о тебе, мой маленький, ни обо мне. Совершенно не ценит, какое счастье рядом с ним живет, - нарочито громко разговаривал с животиком Кирию, аккуратно поглаживая его при этом. Блондин так тепло улыбался. А Куран слышал все эти липовые обвинения и упреки в его сторону. Слышал и молчал. А если точнее, притворялся спящим. Господи, как же он надеялся на то, что Зеро побурчит, побурчит и уснет. Но… Черт, парень уже минут тридцать не затыкался. Снотворное беременным можно подсыпать в сок? И счастье? Бракованное оно какое-то, это счастье. - Уйдем мы от него к дяде Ичиро или дяде Кайто. Они-то нам будут рады, - ласково прошептал Зеро. – А может, у Юки поживем? Твоя тетя будет так счастлива! И тут Канаме вздрогнул, прогоняя в голове воспоминания о прошлой встрече с сестрой. Жуть! Он никогда и подумать не мог, что шатенка будет вести себя подобным образом. Словно разгневанная фурия в брачный сезон. Не стоило превращать ее в вампира, решил сам для себя Первородный. Эта ее гиперактивность и завышенные представления о чести, справедливости и добре медленно, но верно превращались в какую-то идею-фикс – сделать мир лучше! Или Юки просто пытается угробить старшего брата. Кто ее знает? - Зеро, подумай своей хорошенькой головой, где я возьму тебе клубнику в три часа ночи? – устало произнес чистокровный, откидывая подушку в сторону и лениво присаживаясь. - У нас в саду растет, - пожал плечами пепельноволосый. - Пойду позову прислугу, - Древний только собрался встать, как Зеро крепко схватил его за запястье. - Ты дурак? Они же все спят! А я что изверг какой-то, чтобы будить несчастных людей ради своей глупой прихоти? Глаз у Курана нервно дернулся. Интересно, а сколько ему дадут за убийство, или все же сможет отмазаться? - А я, позволь узнать, кто? - Ты – человек, который безмерно любит свою семью! – промурлыкал Кирию, скромно улыбаясь. Все-таки разговоры с Лукой действуют на него весьма положительно. Эта гениальная женщина представляет собой непревзойденного манипулятора, получше его суженного будет. - Твою мать! – выругался Канаме, вставая с постели и надевая тапки. Когда Айдо возвращался с ночного патрулирования через сад, он и подумать не мог, что застанет собственного Короля с пластиковой тарелкой, стоящего, простите, раком. Блондин не решился заговорить с ним, а просто перекрестился и пошел спать, искренне надеясь на то, что ему привиделось.