Племянница Буччеллати?

- все хорошо, слышишь? Рин? Он подошёл ближе, заглядывая ей в лицо. -идем домой? Прости, что притащил сюда. -да.. ты ведь.. не ненавидешь меня..? -нет конечно. Идём, пожалуйста. Если не можешь идти, то я понесу тебя. -могу.. Она встала, но ноги с трудом слушались. Буччеллати схватил ее за локоть, не давая упасть. -давай я возьму тебя на руки? Не бойся, но идти ты сама пока не можешь. -... Она промолчала, отводя взгляд. Буттчеллати аккуратно взял ее на руки, прижимая к себе. -тут есть черный ход? Знаешь? -там.. Она показала пальцем куда-то в другую сторону. Выйдя через черный ход, Буттчеллати растерянно огляделся. -может тебе скорую вызвать? Ты как? -не надо скорую, все хорошо. Сказала Рин, прижимаясь к нему ещё сильнее и обхватывая шею мужчины руками. -ладно. Но если будет хуже - говори. Сейчас поймаю такси. Спустя некоторое время они уже были дома. Девочка уже была в состоянии сама дойти до кровати, что и сделала. Буччеллати сел рядом, выдыхая. -еще раз прости. Если вдруг хочешь выговориться, то-... Она оборвала его. -хочу. Выслушай меня, пожалуйста. Но пообещай, что не будешь ненавидеть. -обещаю. Твёрдо сказал он. Рин как-то странно задвигалась, придвигаясь ближе и кажется, хотела положить голову к нему на колени? Бруно спокойно сидел, ожидая ее действий и слов. -ничего, что я..? -ничего. Все хорошо. - хорошо. В общем.. раз ты пообещал.. Он промолчал, стараясь не двигаться и не спугнуть ее. Как же сейчас ему хотелось обнять девченку, прижимая к себе. Чтобы она наконец смогла расслабиться, почувствовать себя нужной и защищённой. Но он сдержался, понимая,что это может испугать ее. (Пожалуйста, тут жестокая часть. Если у вас все хорошо с психикой и вы не привыкли к жестокости, то не читайте это) Отец набрал долгов. Он хотел роскошной жизни, вкладываясь во многие дела, но все они оказались прогоревщими. Вскоре он начал пить. Сигареты, наркотики, проститутки. Он был, мягко говоря,не рад, когда одна из таких девушек родила, оставляя ребенка ему. Он хотел избавиться от малышки, да его жажда денег не позволила. Ведь, как он считал, с помощью ребенка можно было заработать. Когда девочка подросла, он заставил ее просить милостыню. Многие люди сжаливались над ней, видя все синяки и раны, что оставлял ей сам отец. Но вскоре он понял, что этого недостаточно. Ему предложили более выгодное дело. Продажа тела дочери приносила достаточно денег, чтобы прожить, тратясь при этом на сигареты, вино и наркотики. Педофилия и вправду процветала в том борделе. Многие мужчины, которые приходили за услугами, не могли отказаться от того, чтобы не отыметь беззащитного, милого, маленького ребенка. Платили они щедро, поэтому владелец борделя продолжал повышать цену, делая услуги, которые могла оказать девочка, все изощерённее. Что только не делали с ней, чтобы удовлетворить собственные потребности. Ее беззащитность и невинность возбуждала отбросов, принося деньги горе отцу. Каждый божий день. Из месяца в месяц. Тело Рин продавали, будто оно было игрушкой. Беззаботно распоряжаясь девочкой, ей всегда доставляли боль. И физическую и моральную. Она жила лишь желанием,чтобы все это прекратилось. Ей были противны все прикосновения с мужчинами. Но Бруно был исключением. Лёжа у него на коленях, она чувствовала себя не ужасно, как было с любым другим мужчиной. Рин даже поверить не могла, что сможет ещё раз, когда-то довериться мужчине. Но все же это случилось. Буччеллати сам по себе внушал доверие. Ее слезы капали на пол, на колени Бруно, но он внимательно слушал, не смея ещё как-то прикасаться к ней. Буччеллати не мог поверить, что это могло произойти с кем-то, кто сейчас лежит у него на коленях. После того, как Рин замолчала, он тихо спросил. -и ты сбежала? -да. После смерти отца я смогла бежать оттуда. И потом вы встретили меня в Неаполе. -сколько же ты этим занималась? Месяц, два? -пару лет. С того момента, когда мне исполнилось 12. Мужчина смотрел в одну точку, все ещё не зная, что делать. Как поддержать..?