Не каждое обещание можно сдержать

      Это был дождливый осенний день. Воздух наполнялся ароматом сырости. Дул лёгкий прохладный ветерок, вызывающий мурашки. Мокрые листья на его порывах кружились в вальсе над землёй, чаруя этим обычных прохожих. Конечно, лишь тех, кто любит такую погоду.       Приближалось 31 октября – дата Хеллоуина, или же, как любят называть этот день в безымянном городке штата Аризоны – Жуткий месяц. Этот день любят не только дети, но и взрослые, которые так же не против прогуляться в эту дату, да и кто бы вообще отказался от бесплатных сладостей? Праздник начинается через несколько дней, и люди уже во всю готовятся к этой дате. Казалось бы, что в это время может пойти не так?

***

      Взгляд, устремлённый вникуда. Тяжёлый, мрачный взгляд. Ни какой искринки или радости в нём. Ни единого блика. Он пустой, безжизненный, без какой-либо надежды или желания продолжать что-либо делать. Тяжко воспринимать то, к чему ты не был готов, чего ты не мог предвидеть. С одной стороны ты ни в чем не виноват, но чувство того что ты мог отсрочить тот момент, предотвратить нечто, что сейчас не даёт успокоиться. Это разрывает душу из нутри.       Кажется, что она ушла слишком рано. Этого не должно было произойти. Нет, должно конечно, это нормально, это происходит со всеми без исключения, но кажется не сейчас... Когда угодно, но не сейчас. Это было пару месяцев назад. Она была молода для этого. Сердечный приступ на работе. Не самая ужасная или жестокая смерть, от которой можно умереть, но большую боль испытывают те, кто любил того человека; те, кто хотели бы побыть с ним подольше. Хотя бы на мгновение. Любая смерть страшна, но она так же приносит невыносимую боль другим.       Капли дождя продолжали стекать по листьям, после чего ударяться о землю. Он стоял, не издавая ни звука. Его, почти безжизненные глаза, смотрели в одну точку, будто был смысл ждать чего-то, что может что-то поменять. Как жаль, что время нельзя повернуть вспять. Может быть, он мог бы чуть больше времени провести со своей матерью, насладиться каждой секундой и времяпровождением с ней, снова услышать её голос, успокаивающий после очередного кошмара посреди ночи, ещё раз попробовать бесподобную еду, что она готовила с любовью, вкладывая душу в каждый кусочек, почувствовать её прикосновения, достаточно было бы и просто поговорить с ней, сказать ей хоть что-нибудь. Но это не возможно. Как бы плохо ему не было, на сколько бы сильно ни хотелось изменить это. Здесь он обсолютно бессилен, ничего поменять нельзя.       Дождь начал усиливаться, становилось всё прохладнее, а ветер дул сильнее с каждым мгновением. Но ему всё равно. Он стоит неподвижно, тяжело дыша, не отводя взгляда от надгробия. С чёрного, как смоль зонтика льются целые реки воды, с неприятным, но глухим звуком ударяясь о почву. Начали образовываться лужи, земля уже не могла так быстро впитывать то обильное количество воды и влаги, что попадало на нее.       Неожиданно, парень вздрогнул. Что-то вывело его из транса, в котором он прибывал неопределённое количество времени. Ему было сложно объяснить себе, почему именно, но сейчас это не особо должно его волновать. Одежда была насквозь промокшей, даже несмотря на зонтик над головой. Он оглянулся по сторонам, после чего взглянул на часы. Было достаточно поздно. Он последний раз взглянул на надгробие, после чего медленно сложил зонтик и перевёл взгляд на небо. Теперь дождь обильно стекал по его лицу, смешиваясь с не большими капельками слез и размывая слабо видную подводку с тенями на глазах. Его слегка печальное выражение лица, сменилось на лёгкую улыбку. Он опустил голову и медленно развернулся в сторону выхода с кладбища. Каждый его шаг сопровождался звуками слякоти и воды, в лицо дул ветер, а волосы начали постепенно намокать. Последний раз оглянувшись назад, Беверли ухмыльнулся: –А ведь ты солгала мне, не так ли? –он даже слегка хихикнул, после чего продолжил удаляться. Даже в самых тяжёлых и грустных ситуациях можно найти что-то, что может поднять настроение. Остаётся только лишь один вопрос: готовы ли вы принять смерть близкого вам человека?