Мы с тобой одной крови

      Олег вел себя… странно.       Саша мог охарактеризовать это только так. Может, это было обычное поведение подростков, но Олег себя так никогда не вел. Не запирался в комнате на несколько суток, питаясь неизвестно чем. Не хлопал дверьми, не огрызался и не хамил без повода. Олег не подрывался посреди ночи и не возвращался с окровавленными ладонями к рассвету.       Саша гнобил себя за любовь к сериалам про маньяков и всяческий тру-крайм на ночь глядя, но уже начинал сомневаться. За двадцать лет практики он пришел к выводу, что ни одна сущность в виде гномика не может быть опаснее человека. В конце концов именно люди их создают.       Саша нашел несколько друзей Олега в телефонной книжке и часто пытался провести не напрягающий разговор. С кем-то Олег поссорился, кого-то обидел, а двое бросили трубки, как только услышали его имя. В разговоре с его, как выяснилось, бывшей девушкой, она сорвалась на крик от простого вопроса:       — А что поссорились-то?       — А это у вас там третий глаз, блять. Ты мне и скажи!       И не дожидаясь даже предположения, сбросила. Саша сидел на кухне в ночной темноте Москвы и едва не подавился чаем. Олег вошел в квартиру, молча прошел к себе и заперся, даже не удосужившись зайти на кухню.       На съемках все было великолепно, что пугало еще больше. Олег был разговорчив, широко улыбался и сыпал остротами, но не приближался к Саше даже на пушечный выстрел. Саша заметил, что Матвеев трется все время где-то рядом и решил спросить прямо. Потому что, когда странное поведение перешло за несколько недель, у Саши начинало болеть сердце. В полностью защищенной квартире, где он привык контролировать каждый уголок, больше не было спокойно.       — Не знаю. Хмурый какой-то. Я вообще думал, это вы поссорились, — отмахнулся Матвеев. А Саша занервничал еще больше, перебирая в такси все их диалоги за прошедший месяц. Ну не мог же Олег обидеться на просьбу сходить в магазин?! Или мог…       — Олеж, — Саша постучал к нему в комнату. На подносе остывал свежий зеленый чай, новинка в его коллекции, и крошились любимые печенья Олега, которые в последний раз передавали из дома. Из их общего дома.       — Олеж, открой, пожалуйста. У меня руки заняты, — повторил он уже тише. Амулет на груди бился о чайник, выдавая затею с головой. Саша уже развернулся и подумал о том, что стоит почистить еще мандарин, как дверь открылась.       Когда Олег приехал на «битву» еще в первый раз, Саша разрешил обвешать комнату любыми амулетами, защитами, только не тащить в дом мертвых кошек. Но тогда Олег ничего не сделал, а буквально три дня назад Саша начал ощущать вибрирующую тьму из гостевой спальни. Олег не просто поставил свою защиту, он убрал сашину. Энергетика Олега в неподконтрольном пространстве оказалась настолько сильной, что даже телевизор в гостинной начинал барахлить.       — Что такое? — несмотря на позднее время, Олег не выглядел сонным. Он даже не переоделся в домашнее.       — Я хотел тебе чай предложить, — Саша неловко улыбнулся и указал на поднос. Балансировать при разворотах с таким весом оказалось непросто, Саша чуть не врезался в грудь Олега, стараясь уберечь драгоценный фарфор. Младший отшатнулся от него с такой скоростью, что стало почти обидно.       — Не надо, Саш, — Олег сглотнул, покрылся краской и хлопнул дверью прямо перед его носом. Чай все же расплескался, а потом Саше пришлось пить сразу из двух чашек. Печенья для Олега он аккуратно вернул в коробку.       Следующим вечером Саша сделал вторую попытку. Несмотря на возраст, дух исследователя всё же сохранился. Вика называла это профессиональной деформацией. Саша же предпочитал думать, что это просто беспокойство за младшего брата. Он же пообещал родителям заботиться о нем.       После того, как он убедился, что Олег дома, Саша вытащил из-под телевизора приставку и джойстики, включил звук на максимум и начал сражаться с ботами. Играть одному ему никогда не нравилось, в этом не было азарта и стратегии. Поэтому когда Олег отсуствовал, приставка просто пылилась в ящике. Но это не сработало.       Олег появился из комнаты спустя часа два, когда за окном стемнело, и начался мелкий весенний дождь. Саша успел поесть, снять линзы, и пройти несколько испытаний для повышения уровня. Глаза начинали болеть от яркой картинки, а ушам уже надоели характерные звуки. Олег стоял перед ним в проходе, опустив руки по бокам. Саша сразу же поставил на паузу.       — Можешь быть потише? — негромко спросил Олег. В незащищенной комнате за его спиной ощущалось что-то темное, магнетическое и очевидно нехорошее. В отличии от чернокнижников Саша не мог видеть сущности без подготовки, но ощущал что-то такое слишком явно. Он вскочил на ноги.       — Олеж, что происходит? — ласково спросил Саша, наклоняя голову. Олег всё еще был в джинсах и футболке с улицы, а под глазами залегли темные мешки. — Что ты там делаешь? Там же чернуха какая-то.       — Надо мне так, — огрызнулся Олег и попытался закрыть дверь, но Саша мгновенно преодолел пространство между ними и схватил младшего за руку.       Саша чувствовал что-то злое, родом откуда-то снизу, но амулет на шее не реагировал никак. Обычно он нагревался, реже — вибрировал и гудел, если дело было в чем-то слишком тёмном, но сейчас висел простым холодным камнем, что било по сознанию.       От прикосновения родного брата Олег дернулся, как будто его ударили. Но Саша держал крепче, стараясь заглянуть в глаза. В плотные карие глаза, которые он помнил с детства. Олег все же успел его перерасти.       — Поговори со мной, — прошептал он. — Пожалуйста.       — О чем мне с тобой говорить? — Олег обернулся в комнату, а потом всё же решил выйти, не закрыв за собой дверь. — Отпусти меня. Пожалуйста. — сказал он с нажимом. Саша мгновенно разжал руку и прошел на диван.       — Что случилось, ты можешь мне объяснить? — Саша похлопал по месту рядом с собой, но Олег остался стоять. Из открытой двери что-то хихикало. Младший сложил руки на груди и усмехнулся. — Ты обиделся на что-то? Я не понимаю, что происходит.       — А тебе все же надо понимать, — Олег хмыкнул и прошел к злосчастной комнате, крепко закрыв дверь. Саша перестал на нее коситься и еще раз прикоснулся к амулету на шее. Ничего. И на этот раз просто камешек.       — Да, мне надо все понимать, — начал Саша максимально спокойно. — Потому что ты мой брат, мой младший брат, и я несу за тебя ответственность.       — Не говори так, — Олег медленно помотал головой и закрыл глаза, поднося руки к ушам. Саша вскочил на ноги, но приближаться не стал.       — Как так? — Саша прикусил губу от волнения. С Олежей творилось что-то страшное. Что-то непонятное до пугающего холода на затылке. — Ты что-то к себе подселил? Думаешь, это поможет лучше испытания проходить? Олег, это дурная дорога…       — Да знаю я, не тупой, — снова огрызнулся он и выпрямился, убирая руки от ушей. — Ничего я не подселил, можешь не бояться.       — А что это тогда? — тихо спросил Саша, делая шаг навстречу.       — Я это создал, — из-под челки глаза блеснули ледяным огнем.       Олег не возвращался уже три дня. Саша не мог нормально спать, есть, смотреть телевизор или работать. Волнующие мысли крутились, как надоедливые мошки, а что-то в комнате Олега весело жужжало в его отсутствие. Саша не мог терпеть это больше. Тем более, что телефон Олега был даже вне зоны доступа.       Он сам не знал, чего ожидает от комнаты. Он бы принял сатанинские узоры кровью на стенах, открытый портал в Чистилище или даже гниющий труп Влада Череватого под кроватью. Но внешне там царил обычный беспорядок, который Олег оставлял после себя. Банки пива в углу, стыдливо прикрытые пустыми упаковками чипсов, незаправленная мокрая кровать, распахнутое настежь окно, ломящийся от неправильно сложенных вещей шкаф. Все было в порядке.       Только теперь амулет начал нагреваться. Саша закрыл окно и присел на край кровати. Нечто с тремя рядами окровавленных зубов смотрело на него из восточного угла. Конечно, без защиты могло завестись что-то такое. Саша закатил глаза и убрал амулет под футболку.       — Выходи, я тебя вижу, — он вцепился пальцами в одеяло, ожидая увидеть самого Сатану. Или Вельзевула, как минимум. Но перед ним предстала обычная довольно сильная сущность в виде облака черного пара. Несколько пар белых глаз выглядывали то тут, то там, а возникающие и исчезающие рты хихикали. Шесть длинных конечностей пребывали в постоянном движении.       — Ну и что ты за гадость? Давай не будем в угадайку играть, я всё равно сильнее тебя, — произнес Саша, закидывая ногу на ногу.       — Не думай так, — произнес голос Олега из одного из ртов сущности. — Не будь слишком самоуверен.       — Тебя создал мой брат, моя кровь, и мне под силу стереть тебя с лица Земли и всех измерений, — Саша размял пальцы.       — Какое красивое слово. Кровь, — теперь голос больше напоминал девичий, тонкий и картавый. Глаза сбежались в кучку, образовывая что-то вроде головы на бесформенном теле. Они медленно одновременно моргнули.       — Я инкуб, да будет тебе известно, Шепс, — пока один рот говорил, другой громко клацнул чернеющими, гнилыми зубами.       — Инкуб? Ну всякое бывает, Олежка еще не очень взрослый, — Саша хлопнул себя по коленям и встал. — Сиди здесь. Сейчас убивать тебя будем.       — Не получится! Не получится! — завизжал рот на спине. — Ничего у тебя не получится, старик! Ничего! Не получится!       — Ну, я хотя бы попробую, — Саша развел руки в стороны и направился к выходу. Олег был сильным и породил нечто сильное, но у него не было достаточно времени, чтобы обжиться.       Инкуб? Серьезно? Димка что ли надоумил… Саша ожидал, что фантазии Олега хватит на какую-то гневную гадость и просто сильную порчу от Марьяны или Надежды Эдуардовны за резкие слова. С инкубом Олег мог и сам разобраться. Мог, но хотел ли?       Саша старался не думать об этом, пока выбирал все необходимое в шкафу. Склонность к самоповреждению всегда преследовала его, но она носила другой характер, не как у обычных людей. Наносить порезы на руки или лазать по заброшкам — это одно, это может привести к чувству контроля над болью, но не чистить то, что он мог, — совсем другое. Иногда поймать какого-нибудь особо разговорчивого покойника из психушки и не прогонять было проще, чем понять, почему на душе так хреново. Саша вырос и понял, что к хорошему это не приводит, и теперь никогда не снимал амулет, чтобы даже не давать себе шанса. Но могло ли это передаться Олегу?       — Так, нечисть поганая, — Саша открыл дверь с ноги, держа в руках поднос со всем необходимым.       — Ничего у тебя не получится, человечишка! — завизжал один рот. Глаз стало значительно больше, разных цветов, а за спиной даже возникло что-то вроде облачных крыльев. Саша закатил глаза и сел на пол.       — Я всё равно вернусь, — произнес голос Олега. — Вернусь и буду сильнее.       — Не вернешься, я поговорю с ним, — уверенно заявил Саша и достал молитвенник.       — Вернусь! Вернусь! Вернусь! — снова заголосил один из ртов. Чаша со святой водой начала вибрировать, а Саша начал читать нужную страницу про себя.       — Как же ты не понимаешь?! — сущность рванула в сторону Саши, но ударилась о невидимую стену. — Я никуда не исчезну, потому что…       — Я это ты, — с прощальным стоном произнес инкуб и сгинул в почерневшей воде. Саша захлопнул молитвенник и вытер пот с лица. Инкуб точно вернется, если ничего не предпринять.       Саша слил черную воду в унитаз и вернул все атрибуты по местам. Голова закружилась, но от этого стоило просто съесть что-нибудь сладкое. Саша заварил чай и подпер голову рукой, не думая… точнее стараясь не думать о последних словах сущности.       Инкубы рождались от неправильных мыслей и фантазий людей. Обычно они мучали только носителя и исчезали при первом же посещении церкви. Но когда неправедные мысли посещали одаренного человека, инкуб мог задержаться в мире слишком надолго. Саша перелистывал гримуар и устало проходился глазами по строкам:       «Причиной возникновения плотских сущностей может быть следующее: сексуальные фантазии о детях, не достигших полового созревания; сексуальные фантазии о людях пожилого возраста; сексуальные фантазии, где основную роль играет насилие и жестокость. Это три самые распостраненные причины, но также плотская сущность может возникнуть от любых фантазий сексуального толка, которые кажутся неправильными носителю. Примеры: гомосексуальность, тяга к трансгендерным персонам, инцест, фантазии о замужних, фантазии о священниках и врачах, эдипов комплекс и другие»       Саша много раз благодарил сибирскую ведьму, составившую этот гримуар, но сейчас был готов плакать от отчаяния. И что из этого Олег посчитал неправильным?       Олег вернулся на следующий день, пока Саша был на работе. Вечером, после без малого восьми часов в Мастерской, Саша валился с ног, но увидев Олега в гостинной, усталость испарилась. Олег принял душ и переоделся в домашнее, но щеки впали и мешки под глазами никуда не делись.       — Олеж, — тихо произнес Саша, заходя в гостиную. Олег сидел, не шевелясь, и смотрел на горящую свечку перед собой.       — Зачем ты его выгнал? — холодно произнес он.       — Потому что он тебе мешал, энергию подъедал и вообще, вел себя, как засранец, — Саша встал рядом, рефлекторно трогая амулет. Обычный камень, не холодный и не горячий.       — Он меня сдерживал, — произнес Олег, поднимая глаза. — Без него я могу сделать очень плохие вещи.       — Ну кто ты у нас, геронтофил, педофил или насильник? — Саша усмехнулся. — Брось, это все ерунда. Я же знаю, что ты ничего плохого не сделаешь. И ты знаешь.       — Ты меня не знаешь, — Олег медленно поднялся на ноги, свечка на журнальном столике начала искрить, а потом резко потухла.       — Конечно, знаю, — Саша убрал руки за спину. — Олег, чего ты этим добиваешься? Ты только изводишь себя. И меня. Давай поговорим. — он сделал шаг к нему и заглянул в глаза. Белое отражение промелькнуло в глазах младшего, заставив тело покрыться мурашками.       — Ну поговорим, — Олег закатил глаза и положил ледяную ладонь на плечо Саши. Тот сглотнул и тихо спросил:       — Что ты хочешь?       — Тебя, — Олег сильнее сжал ладонь и подался вперед. Саша опустил взгляд и повел плечом от боли. Но Олег держал.       — Я серьезно, Олег. Это тупая шутка, — Саша старался не дрожать, но когда вторая рука легла на шею, заставляя поднять глаза, он испугался по-настоящему.       — И я серьезно.       Мягкие губы накрыли его собственные. Саша зажмурился и попытался оттолкнуть брата, но ничего не вышло. Олег всё же был сильнее. Поцелуй вышел смазанным, но долгим и смущающим до красноты щек. Олег отстранился и нежно поправил волосы старшего.       — Олеж, мы братья, — севшим голосом произнес Саша, но вопреки словам положил ладонь на пояс Олега.       — Вот видишь? Я ненормальный, — Олег покачал головой и отстранился. Саша почувствовал холод вне его объятий. — И я могу… я хочу сделать с тобой плохие вещи. Он меня сдерживал. А ты убил его.       — Ты не можешь сделать со мной ничего плохого, — Саша чувствовал, как падает в пропасть. Все органы чувств обострились разом. Он понимал, что если даст Олегу уйти, то больше никогда его не найдет. Такого Саша не мог себе позволить.       — Хочешь проверить? — Олег стоял к нему спиной на пороге своей спальни. — Я не смогу остановиться. И ты не сможешь меня остановить… Саша, дай мне собрать вещи и уйти, пожалуйста.       Теперь он слышал своего младшего брата, и сердце разбивалось на сотни осколков, без возможности быть снова склеенным.       — Олег, я прошу тебя…       Саша не успел до конца сформулировать мысль, как оказался прижат к стене, а чужие губы снова накрыли его. От неожиданности он открыл рот, пытаясь вздохнуть, но Олег использовал это, чтобы углубить поцелуй. От второго языка во рту появилось чувство тошноты, холодные пальцы быстро стягивали с него футболку, пока легкая куртка уже валялась на полу. Остатки разума Саши кричали, требовали, бились в истерике, чтобы он оттолкнул родного брата, но Саша не мог этого сделать. Не сейчас. Не потом.       — Почему ты не сопротивляешься? — прошептал Олег, покрывая чувствительную шею старшего быстрыми поцелуями. — Почему?       Саша не ответил, только отвел взгляд. Из приоткрытой двери на него лыбился бесплотный рот, который остался от инкуба. Саша зажмурился и позволил увести себя в спальню.       Олег не был противен. Его руки не были противны. Но внутри что-то ломалось от каждого прикосновения, сердце кровью обливалось, а душа давно покинула тело. Саша лежал на кровати, придавленный чужим весом, пока Олег скидывал с себя одежду. Он опустил пустой взгляд вниз, понимая, что и сам начал возбуждаться на естественные действия.       — Саша? — Олег склонился над ним и нежно поцеловал в кончик носа. — Саш, ты со мной? Ты вообще здесь?       Вместо ответа Саша обвил его шею руками и поцеловал сам. Если спичка подожжена, значит, кто-то сгорит. И лучше гореть красиво.       Олег утробно простонал и обхватил их обоих сухой рукой. Саша откинул голову и закатил глаза, но не издал ни звука. Олег выцеловывал дорожку от его подбородка до груди, плохо балансируя на одной руке. Саша прикоснулся к амулету, который никогда не должен с него слетать, и решился.       — Олеж, — прошептал он, когда младший довольно удачно прикусил ключицу, послав прямой сигнал вниз. — Перевернись, пожалуйста.       Олег поднял на него глаза, широко прошелся языком по месту укуса и лег рядом. Саша провел короткими ногтями по прессу младшего и начал целовать сам, спускаясь все ниже и ниже.       — Саш, — между тяжелыми вздохами произнес Олег, зарываясь пальцами в короткие волосы брата. От температуры тела краска на висках немного поплыла. — Саш, ты не должен этого делать.       — Конечно, должен. Что за глупости? — Саша усмехнулся и поцеловал его в выступающую косточку бедер. Олег откинул голову, пока старший погружался в их общее безумие.       На полу было стоять немного холодно, а немолодые колени предупреждали, что ничем хорошим это не кончится, но Саша не мог остановиться. Давно он, конечно, этого не делал. Саша облизнулся и двинулся вперед, падая во тьму окончательно.       Опыт, полученный в эпоху бурной молодости, давал о себе знать, но от долгого отсутствия практики глаза быстро начали слезиться, а горло отказывалось принимать инородный предмет. Но жаркие стоны Олега и требовательная рука в волосах подстегивали продолжать.       Собственное возбуждение начало давить, что пришлось опустить руку вниз, желая побыстрее получить разрядку. Они оба мужчины, нет смысла в долгом продолжении.       — Саша, господи, как я люблю тебя, — простонал Олег, когда Саша слегка задел зубами головку.       — Не поминай имя господа всуе, — Саше пришлось отстраниться и заменить губы рукой, чтобы сказать шутку, но рука снова потянула его ближе к паху. Грубости не было достаточно, чтобы к чему-то принудить. Была только нужда.       Саша поднял глаза в тот момент, когда Олег решил их опустить. Они встретились на грани безумия, реальности и демонических сил. Они прокляты. Они вместе.       Саша почувствовал теплую жидкость в горле, Олег прижал его только сильнее, не давая отстраниться. Он сам был почти на грани, оставалось всего несколько движений. Олег снял его со своего члена и быстро потянул наверх, обратно на кровать. Саша мгновенно оказался рядом, утягивая младшего в поцелуй. Олег прикусил собственную губу, делясь кровью в ответ.       Такого оргазма он не испытывал давно. Руки Олега всё еще были немного холодными, а голова полностью потеряла связь с реальностью. Саша отстранился, чтобы отдышаться и осознать, что они натворили.       — Ты в порядке? — Олег нашел где-то салфетки и вытер их животы. — Боже, только не говори, что я затрахал тебя до смерти.       — Еще чего, — севшим голосом сказал Саша, облизывая покрасневшие губы. Сил даже на то, чтобы приподняться на локтях, не осталось. После короткой шутки Олег замолчал, ложась подальше.       — Я, наверное, соберу вещи. Я уже нашел квартиру, не волнуйся, — смутно произнес Олег, делая попытку встать. Саша положил ему ладонь на грудь, возвращая на кровать.       — Никуда ты не съедешь. Я обещал за тобой приглядывать маме. Нашей общей маме, — Саша перевернулся на бок, смотря на Олега. Тот закрыл глаза и надавил пальцами на глазницы, вызывая несколько капель слез.       — Я ужасен, — простонал он. — Почему ты не…почему не оттолкнул?       — Потому что, — Саша ласково забрал одну руку Олега и положил на амулет, который разогрелся лишь от тела носителя. — Ты не можешь сделать со мной ничего плохого. Иначе он бы уже раскололся, а тебя унесло взрывной волной в окно.       — Так ты тоже… хотел? — Олег неверяще открыл глаза.       — Нет. Но теперь уже поздно думать о том, что было.       Саша утянул брата в нежный поцелуй и позволил Олегу расплакаться у него в объятьях.