Домой бесов не приводят, как и самих дьяволов

Только после того, как девушка выкурила три сигареты она смогла уснуть. Осадок остался неоднозначным. С одной стороны она могла думать до последнего что это Дима, и это было невероятно, а с другой стороны это всё таки был инкуб. Сон был тоже с участием того же человека. И так практически каждый день. Веронику это уже конкретно бесило. Зачем она сказала себе, что влюбилась? Но это же правда. Зачем всё это. Инкуб еще частенько приходил к девушке в образе Матвеева, но та выдерживала всё, прогоняя демона. Настал день съемок второго выпуска. В этот раз тройка состояла из Александра Шепса, Лины Джебисашвили и Надежды Шевченко. Дмитрий и Вероника даже не посмотрели друг на друга, от чего девушке было больно. Слишком больно. Еле как дождавшись окончания совместной первой части съемок, Ельская выбежала из дворца со слезами на глазах. И кажется это видели все. Девушка сидела на лестнице у выхода из дворца, прижимая к себе свои ноги и пытаясь сжаться как можно сильнее, чтобы закрыться ото всех. Чтобы закрыться от любви. Спустя пару минут, Ника почувствовала, что с ней рядом сел кто-то, обнимая за плечи и прижимая к себе. Она на секунду понадеялась, что это был он. Что это Дима сейчас сидит и прижимает к себе её. –Ты как? – голос не его. Это провал. –Олег... Что мне делать? – Вероника подняла снова заплаканные глаза на Шепса. Вскоре с другой стороны сел ещё один Шепс. –Что делать тебе? Мириться с ним, это даст хоть какое-то изменение в вашем с ним взаимодействии, – Саша тоже приобнял девушку, заглядывая в глаза. –Спасибо большое, – выдавила Ника. –Пока не за что, – Саша усмехнулся. Они просидели так минут 10, наслаждаясь звездым небом и прохладным ветром. Вероника впервые на несколько дней почувствовала умиротворение. –Вы долго жопы морозить будете? На улице не лето всё таки, – вот теперь это точно был он. Ельская даже не обернулась, чтобы посмотреть кто там, ей было достаточно парочки предложений. –Да и не зима тоже, – Олег поднялся со ступенек, то же сделал и Александр. –Ника, ты тоже давай поднимайся, – Дима подошёл к девушке со спины, беря подмышки и легко поднимая. Наконец, за столь долгое время их взгляды пересеклись. –Спасибо, – прошептала красноволосая, отряхиваясь. –Может пересечемся завтра? – предложил Шепс младший. –Ну не знаю, у меня планы завтра, – Дмитрий стоял рядом с Ельской. –Я в принципе св... – Вероника не успела договорить, как её ущипнули. Как на автомате, девушка перефразировала свою мысль. – У меня так то тоже планы, я скорее всего пас. –Ну тогда не судьба, увидимся через пару дней, – Олег обнял Нику, попрощался с Димой и они с Сашей ушли. –Ты ахуел? – через пару секунд очухалась Вероника. –Завтра ты со мной поедешь, – серьёзно выдал Матвеев. Он не спрашивал, он утверждал. –С чего ты взял, что я поеду? –Потому что я знаю, что ты мне не откажешь, – и снова эта улыбка появилась на его лице. –Знаешь куда иди.. –Ника была явно не в восторге с его слов, потому что они были правдой. –Ну и куда же? – снова усмехается. –Нахуй, – коротко ответила та. –Окей, я завтра заеду за тобой в три, – Дима больше не хотел продолжать дискуссию, ведь знал, чем это может закончиться. Чернокнижник опять улыбнулся, открывая руки для объятий. Наконец и Ельская улыбнулась в ответ, ныряя в крепкие до безумия объятия. Она пыталась запомнить каждое мгновение, происходящее рядом с ним. Его парфюм, его подбородок на её макушке, крепкие руки, гладящие спину девушки и прижимающие девушку ближе к Матвееву. А он невольно вдыхал аромат её волос, который он наверняка запомнит навсегда. Дима запомнит неровное дыхание, пробегающее по его груди, куда утыкалась девушка. –До завтра, – первым отстранился чернокнижник. –Окей, до завтра, – томно выдохнула Вероника, направляясь к себе домой. Это завтра настало слишком быстро, чем бы это хотелось, всё утро Вероника провела в раздумьях, что ей надеть, что сделать с волосами, как накраситься. В общем полная дезориентация на период сбора. Спустя мучительные часы времени, Ника крутилась у зеркала, рассматривая себя. Передние волосы были заплетены в мальвинку, на лице стрелки, матовые бордовые губы и хайлайтер везде, где надо. А одета она была в чёрные шаровары, черный топ, на который была надета бежевая толстовка. На ногах Никины старые, пережившие всё белые кроссовки. И поверх толстовки чёрная жилетка. Девушка судорожно собирала сумку, ведь уже опаздывала. Выскочив из квартиры, Вероника быстро закрыла её и уже повернулась, чтобы вызвать лифт, она лоб в лоб встретилась в Матвеевым. –Бля, ты чё так пугаешь, – Ника иронично схватилась за сердце, посмеявшись. –Пойдем уже, все вы девушки одинаковые, – Дима улыбнулся. Они вышли из дома, сели к Диме в машину и поехали. У чернокнижника был черный GEELY MONJARO 2023 MONJARO FLAGSHIP. Куда ее вёз парень, Вероника не знала, да и сам Матвеев не отвечал. Ехали снова молча, даже не смотря друг на друга. Дима записал пару сторис (идиот херов, кто за рулем сторис записывает), Ника вообще втыкала в окно, рассматривая улицы, которые она уже знает наизусть. Обстановка была мягко сказать не очень, по крайней мере так считает Ельская. Приехали они только через полчаса. Выйдя из машины, они пошли по улице. На улице было прохладно, солнышко проглядывало через облака. Создавалось впечатление, что сейчас пойдет дождь, но этого не случилось. В итоге Дима привел девушку в музыкальную студию. –Зачем ты привёл меня сюда? – Вероника была в недоумении. –Хочу, чтобы ты посмотрела и послушала мою песню, – лёгкая улыбка украсила лицо. –Что? – она подумала, что ей послышалось. –Ты же видела тату на моих ключицах? – Матвеев подготавливал микрофон. –"366"? Да, видела. –Ну вот, когда я начну, ты поймешь, – чернокнижник надел наушники. Он топчется на месте, видимо волнуясь. – Это финальная запись. –Удачи, – это слово Дима прочитал по губам девушки. Веронику отвели в соседнюю комнату и тоже вручили наушники. –Начинаем, – скомандовал звукач, а медленная музыка в наушниках заиграла. И Дима начал.

Я ищу счастье 366 дней в году.

Один из таких дней длинной в вечность.

Боясь, что в какой-то из дней умру,

Засыпая за рулём, под тяжелыми наркотиками на встречной.

На заднем сиденье сидит наш ребенок,

Который ещё только недавно кушал последнюю мамбу, сидя на электрическом стуле,

Два пальца в розетку,

"Папа, у нас нету ребенка! "

Я знаю, что я всё это придумал<...>

Сердце будто замерло. Он поёт о своей жизни. Нет, не о жизни. О том, что было, и Ника знала об этом периоде. Но ведь сейчас же всё хорошо? Вероника видит глаза Димы, находящиеся на мокром месте. Нет, он не должен заплакать. Ведь это невозможно, смотреть, как твой любимый человек плачет, и ты не можешь ничем помочь. Это как пытка, но Ника терпит.

Папа, где моя мама? Папа, ты существуешь.

Сынок, ты слышишь меня? Я такой же слабый и я не знаю как жить.

Да, я лишь существую,

И жду 366-ой день, в котором всё неприменно изменится.

Кстати, сегодня 365-ый, сынок

Сильный ветер, голова под поездом, тело под мельницей.

Папа, на улице -40,

Я не чувствую холода.

Я такой же, как ты, мертвый?

Сын, отъебись от меня нахуй!

Твой папа объёбан!

Ты должен был родиться великим!

Я хотел стать таким и сменить этот мир,

Но я сломался под натиском этих тварей.

Я останусь таким, внутри меня гниль,

А в тебе еще радость есть.

В тебе ещё есть вера,

Но такие как ты умирают первыми.

Таких как ты насилуют нахуй!

Что ты хочешь спросить, сынок, что?

Боже, почему так больно? Почему больно ей, когда он поёт эту песню. Будто она чувствует ту боль, которую испытывал Дима в то время или же то, что он испытывает сейчас.

Рядом ты, я любил.

Рядом сын, он живой.

Я всё понял, это сны или я снова под наркотой

Ты спускаешься с лестницы, круговой лестницы прямо как в фильмах

Яркий свет, ты держись его за руку, нашего Диму.

В груди непривычно тепло,

Ярче, чем эмоция от нахождения очередного ночлега

Ярче, чем первое солнце и первый удар по вене.

Она увидела его слезу. Больно. Больно. Больно. Ей хотелось прямо сейчас выбежать из этой тупой студии и обнять его так крепко, чтобы тот подумал, что возможно ему сейчас сломают кости.

Я прижимаюсь к тебе, родной запах тела.

Родная, какой это день?

366-ой

Наши родители не погибли в тех стенах?

Нет, они в паре кварталов от нас, пьют кофе под пластинки любимого блюза.

"Терпи, Вероника, терпи, вы скоро уйдете отсюда", – успокаивала себя девушка. Она знала, что произошло тогда. Потому что в то время она еще общалась с ним, и он рассказывал ей всё, что с ним было. Ника понимала, что это его слабая сторона.

Папа, прости, что докучал вопросами 365 дней о вашем с мамой союзе

Но у меня лишь один вопрос, папа, зачем ты всё это придумал?

Глаза сфокусировались, рядом лишь врачи, и приборы, и капельницы.

Я хочу обратно, в 366-ой день!

Вырубайте свои аппараты, катитесь все в матрицу!

Эта пустота изнутри дожирает

Я утопленник в озере своих же снов

366-ой день в году существует! Это анабиоз.

Сынок, ты слышишь меня?

Я такой же слабый и я не знаю, как жить.

Да, я лишь существую.

И жду 366-ой день, в котором всё непременно изменится,

Но ты мною придуман, как и все яркие моменты в моей неудачной жизни.

Через 4 дня, с данной запиской за пазухой его тело нашли под лестницей.

Подпись: "навсегда 366-ой день

Мы с вами ещё в этот день все встретимся..."

Песня закончилась. –Хорошо, молодец, законченную песню скину тебе в течении месяца, –выдал всё тот же мужчина, и Дима быстро снял с себя всё оборудование, взял куртку и чуть ли не убежал. Девушка тут же побежала за ним. Зачем он вообще её позвал, если так происходит. Но Ельская не может оставить Диму одного. Особенно сейчас. Вероника увидела парня на улице. Лицо выглядело напряжённым. –Дим! – Ника чуть ли не сбила с ног Матвеева, крепко обнимая. – Всё хорошо, сейчас всё хорошо. Дмитрий ответил на успокаивающие объятия. Так крепко его ещё никто не обнимал. Ещё никто не говорил ему столько успокаивающих слов, которым он верил. Что с ним творится? Что эта красноволосая делает с ним? Матвеев только ближе прижимал её к себе, от чего каждый мог услышать сердцебиение друг друга. Эти объятия были наполнены чем-то неописуемым, необъяснимым и нереальным. Было просто хорошо. Обоим. Они стояли так несколько минут, прижимая к себе. Отстранившись друг от друга, они посмотрели друг другу в глаза. И Дима, будто на секунду потерялся, смотря в них. –Так, ладно, забыли, – протерев глаза, выдал Дима, делая вид, что всё уже хорошо. – У меня ещё есть кое-что на сегодня. –Я тоже нужна? – красноволосая с подвохом смотрела на парня. Тот кивнул. – Опять что-то депрессивное? –Нет, тебе понравится, – Дмитрий улыбнулся. –Свидание? – девушка ожидающе подняла бровь. –Ну тут уже как хочешь. Хочешь, думай, что свидание, если тебе так будет спокойней, – Матвеев улыбался еще шире. –Ой всё, поехали, – Вероника закатила глаза, направляясь к машине. На этот раз они разговорились. Они говорили о битве, обо всех её участниках, высказывая своё мнение. Обоим не нравился Череватый, и обоим нравились Шепсы. В общем их мнения практически везде сходились, что не могло не радовать обоих. –Лошадей любишь? – неожиданно перевёл тему Дима. –Конечно, как их можно не любить? Это прекрасные, гордые и грациозные животные, – Ника улыбнулась. –Тогда тебе понравится, – снова хитрая улыбка, которая к добру не приводит. –Всмысле? – через пару минут до Ельской будто дошло, на что намекал Матвеев. Но парень молчал, улыбаясь. Дорога длилась уже дольше получаса и это уже чуть вымотало девушку. Вскоре Дима заехал на заправку. –Сиди тут, я скоро вернусь, – проговорил чернокнижник и вышел из машины. Пахло бензином. Нике не нравился этот запах, поэтому она поистине не понимает, как можно любить запах бензина. Вернулся парень спустя минут 10. –Держи, – садясь в машину, Дмитрий протянул девушке мороженое и кофе. –Ты проголодалась наверное, приятного аппетита. –Не стоило, но спасибо, – Вероника обрадовалась неожиданному мини сюрпризу, потому что она действительно было голодна. –Я не знал сколько тебе сахара в кофе, поэтому попросил один, – выдал Матвеев, сделав глоток своего кофе. –Ну я обычно два кладу, ну не важно, – и они снова двинулись в путь. Через несколько минут, машина наконец остановилась в нужном ей месте. –Мы приехали, – предупредил Дима, выходя на улицу. –Конюшня? – Ника усмехнулась. –Оригинально. –Я знаю, – он улыбался. – Идём. Вероника последовала за чернокнижником. Она не задавала лишних вопросов, потому что просто доверяла ему. Они зашли к лошадям, Нике это сразу понравилось. Ей нравятся эти благородные животные ещё с детства. В детстве она целых 7 лет посвятила конному спорту, а именно конкуру. Матвеев привел девушку к двум стойлам с лошадьми, которые были уже во всей нужной для поездки амуниции. Одна лошадь была черной, другая рыжей. –Это два мерина, – объяснил Дима. –Как я поняла, черная твоя? – Ника подошла к рыжему коню, гладя тому морду. Походу Вероника сразу понравилась этой лошади. – Я раньше конкуром занималась. –Да, черный мой, – Дмитрию нравился настрой девушки. –Я тоже занимался, с шести до семнадцати лет. Потом бросил. –Почему? –Свои обстоятельства. Ну что, поехали? –Куда мы поедем? Я не видела никого из тренеров, да и тут лес кругом, – в недопонимании спросила Ельская. –Тут поле большое есть, буквально метров пятьсот от сюда пройти, – Дима вывел рыжую лошадь из стойла, вручая поводВеронике. – Ты же сказала, что занималась. –Я давно не каталась, – Ника чуть испугалась, но виду не подала. –Не бойся, если что, я рядом, –Дмитрий подмигнул красноволосой, на что девушка, подняв брови, отвела взгляд. Они взяли лошадей и вышли на улицу. Привязав свою лошадь к ограждению левады, Дима подстраховал Веронику, пока она залезала на свою лошадь, чтобы она не дай Бог упала. Залезть у Ельской получилось удачно только со второго раза, после чего Дмитрий присоединился к ведьме. Они отправились по лесной тропинке в сторону поля, о котором говорил чернокнижник. И вправду, они дошли на лошадях до поля. Огромного поля. –Ну что, Ника, побегаем? – Дима усмехался. – До вот того столба. До него метров семьсот. –А давай, – в девушке проснулся азарт, как и в Матвееве. –Быстрый старт? –Естественно, – Вероника приготовилась. Досчитав до трёх, эти двое побежали. Ельская была чуть не готова к настолько резкому старту, из-за чего она чуть не вылетела из седла. Благодаря тому, что она быстро среагировала, Ника крепко уселась в седло, набирая скорость. Они бежали практически одинакого, но Дима чуть-чуть обходил её. Ветер гулял в волосах, Вероника будто забыла как дышать. Опираясь на стремена, девушка привстала и подняла руки наверх, полностью доверяясь лошади. –Как же это ахуенно! – выкрикнула красноволосая, смотря только вперёд. –Дура, сядь! – было заметно, что Матвеев заволновался. Только когда до финиша оставалось где-то метров 100, девушка села, подгоняя лошадь. И так получилось, что Дмитрий всё равно был на секунду быстрее, чем Ника. Но Ельская не расстроилась, а только обрадовалась, потому что получила такие яркие впечатления. Они ещё где-то час пробыли вместе на этом поле. Они сделали миллиард крутых фото, повалялись в траве с лошадьми, разговаривая о какой-то очередной чуши. Они выглядят, как счастливая пара, но это не так. –Дима, смотри, закат! – крикнула чернокнижница, показывая наверх. Небо покрылось яркими розовыми и оранжевыми красками, окрашивая облака в этот контраст цветов. Конечно это тоже было запечатлено на камеру. Невероятно красиво. Вскоре Дмитрий и Вероника уже сидели в машине, где Ника не специально уснула. Спящая девушка положительно повлияла на планы Димы, и когда он подъезжал к её дому, Матвеев проехал его со скоростью света. Нет, он не ошибся.