Его последняя улыбка

Я знала, что расставаться будет больно. Но, больнее оказалось видеть его последнюю улыбку, адресованную мне. Саша допечатала сообщение, нажала на кнопку отправки и без сил упала на кровать. Тело, в котором, казалось, было так много сил, отказалось выполнять указания хозяйки. Оно просто хотело умиротворения, но… Столько «но», которые Саша не могла сформировать в мыслях. Они путались. Мешали друг другу, мешали Саше. А ведь только сегодня утром всё было абсолютно хорошо. Она проснулась в кровати с Марком, любовью всей её жизни. Он был такой привычной деталью, что Саша уже не обращала внимание. Три года он был рядом, поддерживал в трудные минуты, радовался в счастливые моменты. Любил не только Александру Трусову, но и просто Сашу, забившуюся в уголке кровати в обнимку с пледом. Каждое утро они видели улыбки друг друга, даже если очень опаздывали. И это утро исключением не стало. Марк был, как обычно, весел и бодр. Он собирался в университет, пока Саша делала ему чай и пыталась впопыхах приготовить завтрак. Ей никуда не нужно было сегодня, университет дал выходной от пар, а тренировки… давно закончились. Ближайшее шоу было через два месяца, о подготовке пока не шло и речи. Она задумывалась о том, что когда-то придётся наведаться на лёд в ЦСКА и потренироваться там, чтобы держать себя в форме. Но, не сегодня. На сегодня у неё другие планы: писать очередную статью и разобрать шкаф. Вчера вечером они заказали новую мебель в квартиру, а сегодня предстояло выбросить ненужные вещи и мебель. Они освобождали комнату под детскую. Не успевший остыть чай Марк выпил залпом, даже не озаботившись тем, что горлу это не понравилось. Не прожёвывая засунул в себя бутерброд, буквально на ходу поцеловал Сашу и выбежал из квартиры. Для Марка не было ничего необычного в торопливости — он никогда не умел правильно планировать своё время. Саша следовала своему плану: перебрала шкаф, протерла каждую полочку. После перешла на подвесные полки, бережно поднимая каждую их совместную фотографию, сборники Марка, и прочую дорогую мелочевку. Тяжелее всего всегда было поднимать гипсовую фигуру их сцепленных рук, но разве бывает что-то невыполнимое для русской ракеты? Собаки, крутящиеся под ногами, совсем не напрягали. Ещё бы, ведь Саша безумно к ним всем привыкла за всю свою жизнь. Их дом никогда не был пуст, во дворе постоянно бегала толпа счастливых собак. Иногда, вместе с ними бегали и Саша с Марком. Лежали на траве, качались на выстроенных лично Марком качелях. Или просто любовались на закат, сидя на лестнице. На веранде всегда стоял маленький столик и стулья вокруг него, свежий букет цветов в вазе радовал глаз, но они всегда выбирали необычные поверхности для того, чтобы посидеть. Они жили в сказке, которая не должна была заканчиваться. Всё изменилось после обеда, в тот же день. Марк вернулся с занятий позже, чем должен был. Саша решила не приставать с расспросами, но заметила, что парень несколько озабочен и более замкнут. — Приятного аппетита, — она поставила перед ним благоухающее блюдо, поцеловала в висок и удалилась из кухни. Тяжелый день бывает у каждого, а Марка она уже настолько выучила, что не требовалось расспросов. Лучше оставить его в одиночестве, чтобы он разобрался в своих мыслях. Саша не скучала: открыла ноутбук и продолжила заниматься статьей. Что-то в ней было такое, что не нравилось девушке совершенно. Вроде всё как обычно, её слог, её идея. Но… какая-то она сырая. Над этим предстояло подумать. За своей длительной работой она не заметила, как прошло пару часов. Марк всё ещё был на кухне, и теперь это уже начинало вызывать некоторые беспокойства. Саша отложила ноутбук, нечаянно проскользив пальцами по чувствительному сенсору. — Черт, — она закрыла несохраненную статью. Захотелось плакать, но она подавила в себе эти порывы и направилась к Марку. Восстановит статью, ничего страшного. Только нужно было саму себя ещё в этом убедить. Марк сидел в той же позе, что и до этого. Хотя бы поел, это было уже хорошим знаком. Помытая тарелка красовалась на сушилке для посуды, и это уже настораживало. Из-за Марка в доме появилась посудомоечная машина, которой он пользовался с завидной частотой. Даже если посуды было совсем немного, он постоянно гонял бедную технику из-за одной тарелки или кружки. А тут решил помыть сам. — Любимый, — Саша присела на соседнюю табуретку, протягивая руку к волосам Марка, полностью закрывающим его лицо, — Всё хорошо? — Нормально, — парень резко отдёрнулся от её руки. Лицо открылось лишь на несколько мгновений, но Саша успела увидеть ранее неизведанные эмоции на лице парня. — Ты можешь мне рассказать, я выслушаю, — она попыталась немного надавить. — Все. Нормально, — с акцентами ответил Марк, — Иди работай. Я скоро приду. Тогда Саша поверила. Ушла, мучаясь мыслью о том, что же могло случиться у Марке. С трудом всматривалась в статью и даже не помнила, что она дорабатывала предыдущие два часа. Это всё казалось совершенно неважным. Сейчас на кухне сидит человек, который нуждается в ней. Но, по какой-то причине, отталкивает. Больше она не пыталась лезть. Не нужно было говорить несколько раз, чтобы она поняла, что от неё требуется. Прошло ещё достаточно много времени перед тем, как Саша смогла захлопнуть ноутбук уже с отправленной на редактуру статьей и отправилась в душ. На этот раз Марк уже не сидел на кухне. Она увидела его мимолетно, в окно, сидящего на лестнице и рассеянно поглаживающего Эллу. Хотя бы сдвинулся с места. Только вот на улице холодно, а на нём одна лишь рубашка. Саша металась от мысли, что лучше его не трогать, к мысли, что он замерзнет. В конце концов, победила первая, и девушка отправилась в душ. На душе скреблись кошки. Что-то точно было не так. Марк не вернулся с улицы к ужину. Он не вернулся и к серии передачи, которую они с Сашей так любили смотреть вместе. Девушка нарочно её пропустила. Посмотрят повтор, зато вместе. Так шло и время ко сну, а спать было совершенно невозможно. Саша, честно, пыталась, но как только она закрывала глаза, к ней шли образы Марка, сидящего на улице. В полном одиночестве. И так мерзко от осознания, что она даже не попыталась выйти… — Саш, — Марк. Она тут же села на кровати. — Всё хорошо? Он промолчал. Даже в темноте Саша увидела, как он прикусил губу и покачал головой. — Я изменил тебе. Фраза, после которой рушится весь мир. Все мысли про детскую, про будущую жизнь. Саша была растеряна. Почему?.. Когда?.. Если до этого на душе было просто мерзко, сейчас стало просто отвратительно. Сердце перестало биться на несколько секунд. Все вокруг ощущалось нереальным, словно под водой. — Что ты… сказал? — Извини, — он поднял голову, коротко улыбнулся, — Я не хотел. Сам себя никогда не прощу. Она не нашла, что сказать. Просто замкнулась в себе. Саша не слышала ни когда собаки запрыгнули на кровать, ни хлопок входной двери… Он ушел?! «Я не хотел. Сам себя никогда не прощу» — фраза застряла в её голове. Не простит… Она бы простила! Простила, только пусть он вернется! Телефон выключен. Руки Саши трясутся. И уже никакой сон ей не нужен. Сообщение, набранное Камиле, станет последним, что сможет сделать Саша перед трехчасовой истерикой. Слёзы лились без остановки, она не обращала внимание на вибрирующий телефон, на собак вокруг. Ни на что. Как он мог так поступить? Как он мог сказать это так легко? Измена. Самый большой страх Саши, который она даже в мыслях не допускала. Как бы он мог, если у них всё так идеально. — Тише… тише, — сквозь истерику она услышала, как кто-то пытается её успокоить. Разум настолько затуманился, что девушка была больше не в состоянии понять, кто это, — Давай, водичку, аккуратно, — её приподняли и облокотили на крепкое тело, — чуть-чуть… В горло влили воду. Саша не сопротивлялась. Пила, пока дают. — Чш… — голос казался знакомым. Прямо на ухо шепот, рука, поглаживающая по спине, — Дыши глубоко. Давай вместе. Вскоре истерика сменяется сонливостью. Организм, переживший столько стресса за короткое время, просто отказался работать. Глаза слипаются, и Саша не сопротивляется этому чувству. Может быть, хотя бы во сне все будет хорошо? Марк укладывает её на кровать, аккуратно подкладывая подушку и укутывая в одеяло. Вот она, так рядом. Девушка, которую он любит больше всего на свете. Сам всё испортил. Чего стоило тем вечером не идти на вечеринку факультета, не пить то, что предлагают? Быть может, он бы и не узнал от знакомого, что целовался с какой-то девушкой. Черт. Марк запрокинул голову, смотря в потолок. Всё сложно. А утром будет ещё сложнее.